- А когда вы звонили в холле, может быть, вы или Ева видели, как кто-то входил в дом?
- Нет, никто не входил, пока мы там находились.
- Есть только один способ объяснить эти факты, чтобы ваш рассказ не казался слишком неправдоподобным. Я изучу вашу гипотезу, - пообещал адвокат.
- Какую гипотезу?
- Что Хайнс жил в другой квартире этого же здания, и что у него там был телефон.
- Да! Конечно, так и было! Это должно было быть так. Это поправило бы мои шансы, правда?
Мейсон посмотрел на нее и спросил:
- Вы уверены, что сказали мне правду?
- Да, я сказала вам правду, - серьезно ответила она и добавила: - Но я не дала бы за нее и ломаного гроша.
Глава 11
По телефону, стоявшему в тюремной комнате для свиданий, Мейсон позвонил Полу Дрейку.
- Как дела, Перри? - поинтересовался детектив.
- Не лучшим образом, - признался адвокат. - Но у меня появился след.
- Я слушаю.
- Возьми у Деллы номер телефона, по которому Адела Винтерс должна была звонить Хайнсу. Проверь, где находится этот телефон. Мне больше всего хочется узнать, не было ли у Хайнса квартиры в Сиглет-Мэнор.
- По-моему, полиция раскопала все, что можно было узнать об этом Хайнсе, - сказал Дрейк. - Он там не жил. Он снимал комнату в центре, в одном из пансионатов, вот уже больше пяти лет. Он был одиноким и малообщительным. Играл в азартные игры и, кажется, ставил довольно много.
- Проверь все-таки тот номер телефона, Пол. Это важно. Сообщи мне о результатах как можно скорее. Что ты узнал о квартире Ридли? Точнее, о его соседях.
- Вот здесь, похоже, мы наткнулись на уязвимое место Ридли. Ее зовут Дафна Гридли. Она архитектор, немного занимается отделкой и декорацией внутренних помещений. Живет в этом доме уже шесть лет, и это благодаря ее заботам Ридли получил свою квартиру.
- Как она выглядит, Пол?
- Классно!
- Сколько ей лет?
- Двадцать шесть или двадцать семь.
- Блондинка или брюнетка?
- Шатенка.
- Она не нуждается в средствах?
- Я думаю.
- Сколько зарабатывает?
- Она получила неплохое наследство шесть лет назад. Проектирует только для того, чтобы чем-то заниматься.
- Практически это нам ничего не дает, Пол, разве только что мы подтвердили свои подозрения. Это может доставить лишь немного личного удовлетворения.
- Твои подозрения, - поправил Дрейк. - И никогда нельзя предвидеть, пригодятся ли нам сведения или нет. Я могу узнать еще что-нибудь, если пригляжусь к этой мисс Гридли. Что ты на это скажешь?
- Оставляю это на твое усмотрение. У меня такое впечатление, что вокруг меня сжимаются клещи и что мне нужна будет всевозможная помощь. Проверь тот телефон сразу же, Пол. Я позвоню тебе минут через двадцать, может, через полчаса.
- Хорошо, - сказал Дрейк. - Думаю, что полиция нас здесь опередила, но никогда не повредит попробовать. Не могу сердиться на тебя за то, что ты пытаешься бороться, Перри.
- Надо пытаться. Я должен раскопать это дело до дна. И что-то подсказывает мне, что полиция тот телефон не отрабатывала. Хайнс был замешан в какие-то махинации с азартными играми, и наверняка об этом полиция разузнала все. Но они даже не удосужились спросить тот номер телефона у Евы Мартелл и Аделы Винтерс. Ну ладно, я позвоню тебе позже.
- Я все выясню, - ответил Дрейк. - Но держи карты при себе, Перри. Все выглядит не лучшим образом для этой миссис Винтерс.
- И ты говоришь это мне! - воскликнул адвокат. - К тому же, ты не знаешь самого убийственного доказательства, которым располагает полиция. Ну что ж, не я ее адвокат - это единственное утешение.
Мейсон повесил трубку и пошел к выходу. Сев в машину, он направился в скромный пансионат, который держала женщина, когда-то бывшая его клиенткой.
- Добрый день, Мэй, - поздоровался он. - Как там наша подопечная?
- Отлично. Она в комнате двести одиннадцать. Полтора часа назад я отнесла ей завтрак. Она не хотела доставлять мне хлопот, но я сказала, что вы посоветовали ей не показываться на людях, пока не закончите с ее делом.
- Хорошо, - похвалил Мейсон. - Спасибо, Мэй.
Мэй Бигли, высокой блондинке, было немногим более тридцати лет. Ее лицо имело твердое выражение, но смягчалось, когда она смотрела на Мейсона.
- Я не занесла ее в регистрационную книгу на тот случай, если бы напали на ее след, или пришли с проверкой. Комната двести одиннадцать официально пуста.
- Вы не должны были делать этого, Мэй.
- Вы просили спрятать ее, - сказала она. - А если вы говорите что-то, то это для меня свято.
- Это очень мило с вашей стороны, но рискованно.
- Для вас я не остановилась бы ни перед каким риском.
- Благодарю, Мэй, - улыбнулся адвокат. - Я поднимусь наверх.
Адвокат поднялся по лестнице, прошел по коридору и постучал в дверь комнаты двести одиннадцать.
Ева Мартелл открыла так быстро, что складывалось впечатление, будто она сидела у двери и нетерпеливо ожидала прихода адвоката. Она была одета, и ее лицо осветилось, когда она увидела, кто пришел.
- Ох, как я рада, что вижу вас! Я думала, что эта женщина пришла за посудой. Я хотела сама отнести все вниз, но она сказала, что вы… Но, пожалуйста, проходите, присаживайтесь. Пожалуйста, садитесь в это кресло, оно удобнее. Я устроюсь здесь, около окна.
Мейсон сел, вынул портсигар, открыл его и предложил Еве сигарету. Она отрицательно покачала головой.
- Я слишком много курила и не могу успокоиться. Так ждать и не знать, что происходит… Скажите, тетку Аделу уже выпустили? Вам удалось все устроить?
- У меня плохие новости, Ева, - сказал Мейсон и закурил. - Я не буду вилять, для этого нет времени, я расскажу все как есть.
- Я слушаю, - на ее лице отразилось напряжение, она не сводила с него глаз.
- У полиции готовое, можно сказать несокрушимое, обвинение против Аделы Винтерс.
- Как… В чем?
- В убийстве и в краже.
- Краже?
- Может быть, грабеже. Вы помните тот бумажник Хайнса, набитый долларами? Он доставал оттуда деньги, чтобы заплатить вам.
Девушка кивнула головой.
- Полиция нашла этот бумажник у Аделы Винтерс, когда ее обыскивали в тюрьме. В нем было немногим более трех тысяч долларов.
- Но это невероятно! Она не могла взять бумажник! Она сказала бы мне что-нибудь, если бы…
- И однако, она взяла, - возразил Мейсон. - Она сама сказала мне об этом.
- Когда?
- Совсем недавно. Сказала, что, когда вернулась наверх, чтобы забрать револьвер, нашла лежавший на полу бумажник. Хайнс, вероятно, был уже мертв, а рядом с ним, в спальне, притаился убийца.
- Без оружия?
- Во всяком случае, без орудия преступления.
- Я не могу в это поверить!
- Вы не можете поверить! А как вы думаете, что скажет суд?
- Я… я не знаю.
- Ну, хорошо, - продолжал Мейсон. - Таким образом, вы оказались в самой середине паштета. Я пробовал как-то уладить дела в прокуратуре и ударился головой в стену. Им нужны вы.
- Как соучастник?
- Как лицо, замешанное в этом деле, вместе с Аделой Винтерс.
- Но ведь я ничего об этом не знала.
- Вы подписали показания, данные под присягой.
- Но… я… Я не видела никакого повода, чтобы… Вы же знаете, как это было, мистер Мейсон.
- Вы помните, как после обнаружения трупа вы позвонили мне и попросили, чтобы я приехал туда?
- Да.
- Где была тогда миссис Винтерс?
- Вместе со мной.
- В той же самой комнате?
- Да.
- А где находилось тело?
- В спальне.
- А что делала миссис Винтерс в то время, когда вы звонили?
- Она… Я должна вспомнить… Она как раз пошла посмотреть на Хайнса, чтобы убедиться, действительно ли он мертв.
- А при случае она спокойно могла вынуть бумажник из внутреннего кармана пиджака. Она ведь видела, что Хайнс его туда убирал.
- Но тетка Адела никогда ничего подобного не сделала бы.
- Но могла это сделать.
- Не сделала бы.
- Но могла это сделать?
- Да. Могла. Имела возможность. Но она никогда не сделала бы этого.
- Хорошо. Хайнс был застрелен из ее оружия. Его бумажник с тремя тысячами долларов нашли среди ее вещей. Окружной прокурор мог бы даже обвинить ее в обдуманном грабеже, во время которого жертва сопротивлялась и была убита. И вы во все это замешаны. Заместитель окружного прокурора дал мне срок: вы должны явиться в полицию до двенадцати часов. Мне неприятно, но я должен буду сдержать свое обещание.
- Все, что вы посоветуете…
- Я хотел немного поторговаться с заместителем прокурора. Обычно такие номера проходят, но на этот раз Гуллинг, со своими доказательствами, почувствовал себя хозяином положения, отверг мое предложение и потребовал, чтобы сегодня до полудня вы явились в полицию. Прошу вас взять такси, поехать в полицию, там назвать себя и сказать, что я поручил вам так поступить. И прошу не отвечать ни на какие вопросы. Вы можете мне это обещать?
- Да.
- Вам действительно нельзя ничего говорить. Прошу не отвечать на вопросы, относящиеся к убийству, даже если они будут звучать совсем невинно. Вы понимаете?
- Да, - повторила она.
- Все будут говорить, что я дал вам неправильный совет, что оказываю вам медвежью услугу. Но вы должны мне доверять, даже если вам придет в голову, что я действую неправильно.
- Да, - ответила Ева в третий раз.
- Хорошо, молодец. Теперь я должен идти. Здесь есть телефон?
- В холле есть автомат.