Всего за 209.9 руб. Купить полную версию
Участок, где располагалась дача Агриппины Яковлевны Дубовни, был большой и открытый. Дом бревенчатый, с виду уютный, стоял посредине.
– Да, фигово, – заметил Леха. – Незаметно к нему днем не подберешься. В окошки не заглянешь.
– А там вообще есть кто-нибудь? – засомневалась Маня.
– Есть, конечно, видишь дымок из трубы?
– Ага, вижу. А вот собаки вроде бы нет.
– Не поймешь, снег недавно выпал, следов что-то не видно.
– Неужели старуха тут одна живет с ребенком?
– Непохоже, – покачал головой Леха. – Гляди, крыша снегом не завалена, дорожки к дому расчищены, – нет, тут явно какой-то мужик околачивается. Разве старухе с этим справиться? Да еще тут, кажется, нет водопровода. Вон там, видишь, колонка.
И, словно услышав Лехины слова, на крыльцо вышел высокий мужчина с двумя ведрами. И не спеша направился к колонке, что стояла метрах в ста пятидесяти от калитки.
– Ну, что я говорил! – с торжеством воскликнул Леха. – А вот собаки тут точно нету.
– Почему ты так думаешь? – спросила Маня.
– Во-первых, будки не видно, а во-вторых, она бы уж обязательно выскочила, пробежаться рядом с хозяином.
Мужчина между тем поставил пустые ведра на снег, достал из кармана сигареты. Леха выхватил свой знаменитый морской бинокль.
– Сигареты «Бонд»! – заявил он. – Никакой не «Казбек».
Ребята еще подождали, пока мужчина докурил, наполнил ведра водой и так же неспешно двинулся к дому. Но вот он поднялся на крыльцо и скрылся в доме.
– Пошли, пустим в дело Цезаря! – сказал Гошка.
Через несколько минут спущенный с поводка Цезарь подбежал к забору дачи Агриппины Яковлевны, повел носом и в растерянности остановился.
К нему подскочил Зорик, уже без лыж, и дал снова понюхать детские вещички. Цезарь ткнулся в них носом и вяло потрусил вдоль забора, то и дело принюхиваясь. И вдруг начал очень энергично рыть передними лапами снег у забора.
– Кажется, нашел, – прокомментировал это Зорик.
Все, затаив дыхание, следили за Цезарем. Вдруг он поднял голову, осмотрелся, немного отбежал и одним махом перескочил через забор. Все так и ахнули. А Цезарь несся к дому, взрывая носом снег. Подбежав к крыльцу, он и его обнюхал, а потом оглянулся на Зорика. И негромко тявкнул.
– Цезарь! Ко мне! – крикнул Зорик.
Но тут на крыльцо выскочил мужчина с палкой в руках.
– А ну пошел отсюда! – замахнулся он на Цезаря.
Но тот лишь слегка попятился и снова сел. Зорик, ни секунды не помедлив, тоже перемахнул через забор и стремглав кинулся к крыльцу.
– Цезарь, Цезарь! – кричал он.
Мужчина опустил палку и с интересом уставился на бегущего по глубокому снегу паренька.
– Цезарь! Я кому сказал, ко мне! Извините, он погнался за кошкой! – запыхавшись, проговорил Зорик и схватил Цезаря за ошейник. – Видно, она где-то тут спряталась. Да вы не бойтесь, он не кусается!
– А я и не боюсь. Просто нечего чужим собакам тут бегать.
– Вы правы, я просто не успел его остановить! Идем, неслух! – Зорик потрепал Цезаря по загривку. – Извините еще раз.
– Да ладно, просто у нас ребенок маленький, вот я и подумал: если б он сейчас гулял, мог насмерть испугаться.
– Мой пес никогда бы ребенка не тронул!
– Да кто его знает, зверь все-таки, вон зубищи какие!
– До свидания! – ликуя, произнес Зорик.
– Ты по целине-то не беги, дорожка есть, разметена! – добродушно проворчал мужчина. И ушел в дом.
– Порядок! – победно вскинул руку Зорик, подбегая к ребятам. – Мужик сказал, что у них в доме ребенок! Мы ее нашли!
– Ура! – подбросил в воздух шапку Леха. – Ну и чего теперь?
А действительно, что же теперь? Цель достигнута, Инночка найдена, что дальше? Они растерянно смотрели друг на друга. И чувствовали себя так, словно долго бежали и вдруг остановились как вкопанные.
– Ну, милиции тут явно делать нечего, – первой нарушила молчание Ксюша.
– Да, и слава богу, у нас хватило ума к ней не обращаться, – заметил Гошка. – Но вот как быть дальше…
– Да никак! – подал голос Леха. – Никак! Мы свое дело сделали, и надо поскорее отсюда уматывать, чтобы никого не спугнуть. Когда эта ваша Эльвира возвращается?
– Элеонора! – как всегда, поправила Маня.
– Во! Я так и знал! Думаешь у меня уже старческое слабоумие? Я знал, что ты одна ко мне привяжешься! Остальным до феньки, как я ее обозвал, Эльвира или Элеонора, а тебе, Малыга, всегда больше всех надо.
– Леха, ты чего на Маню взъелся? – удивилась Ксюша.
– И к тому же не вовремя! – поджав губы, проговорила Маня.
– Это уж точно, – сказал Никита.
– А можно, я скажу? – заговорил вдруг Зорик.
– Говори! – кивнул Гошка.
– Я, конечно, человек посторонний, всех тонкостей этой истории не знаю, но мне кажется, что сейчас надо дождаться, когда приедет мать девочки, все ей рассказать, и пусть она сама восстановит статус-кво.
– Чего? – вырвалось у Лехи.
– Ой, Зорик, что ты сказал? – удивленно округлила глаза Маня.
Зорик вдруг покраснел.
– Да, я люблю иногда ввернуть что-нибудь эдакое, – засмеялся он, – а вообще «статус-кво» по-латыни означает «положение вещей». В принципе здесь можно было бы сказать: «статус кво анте беллум – положение вещей, существовавшее до начала войны». Это общепринятый юридический термин, ой, меня опять занесло, – спохватился Зорик.
– Ты что, латынь знаешь? – прищурился Гошка.
– Да так, интересуюсь немного, – смутился Зорик. – Ладно, проехали.
– Ну, латынь – это круто! – помотал головой Леха.
Саша не сводила с Зорика восторженных глаз.
– Может, вернемся к нашим баранам? – справился с собой Гошка. – В принципе, я согласен с… с предыдущим оратором! Пусть Элеонора сама разбирается со своей мамашей, нам в это лезть не стоит. И еще… Мы все-таки молодцы, надо поздравить себя. И чтобы отметить это событие, я всех приглашаю сегодня в «Макдоналдс»! Угощаю!
– Как угощаешь? – удивилась Ксюша. – Откуда у тебя такие бабки?
– Мне отец к Новому году прислал, то есть вообще-то раньше, и я давно собирался всех позвать в «Макдоналдс», только как-то не получалось, то кто-то болел, то еще что-нибудь, а вот сегодня мы все вместе… Зорик, между прочим, и к тебе это относится! Ты нам здорово помог!
Гошка чувствовал себя необычайно великодушным.
– Спасибо, не откажусь!
– Гошка, ты богатый? – напрямик спросила Маня.
– Ну, богатый не богатый, а могу себе позволить позвать друзей в «Макдоналдс», тем более там сейчас такие скидки по случаю их десятилетия!
– Но как же мы с лыжами и… с собакой? – спросила вдруг Саша.
– Едем сейчас домой, а часа в три встретимся и пойдем.
– Отлично!
– Здорово!
– Кайф!
Сообщить тете Лене и Але о том, что Инночка на сей раз действительно нашлась, отрядили Маню. Ксюша и Саша помчались наводить красоту и переодеваться. Никита и Зорик поехали отвезти лыжи и Цезаря, а Гошка с Лехой заявили, что им вся эта история надоела хуже смерти. Таким образом миссия эта выпала на Манину долю, что, впрочем, ее нисколечко не огорчило. Наоборот! Она ведь обожала действовать в одиночку!
На звонок ей открыла Аля.
– Ну как? – с тревогой спросила она, увидев на пороге одну только Маню.
– Нашли! – выдохнула Маня. – Аля, мы ее нашли!
– Нешто правда? – недоверчиво глядя на Маню, спросила она.
– Правда! Чистая правда! Во-первых, Цезарь сразу взял след и привел к крыльцу, а во-вторых, из дома вышел какой-то дядька и сказал, что собаку надо убрать, что у них в доме ребенок… Вот!
– Ну, слава тебе, господи! У меня от сердца отлегло.
– А тетя Лена где?
– По делам пошла, скоро вернется. Манечка, а что ж теперь-то будет, а?
– Да мы вот тоже думали и решили: пусть Элеонора Федоровна сама со своей мамой разбирается. Главное, что мы Инночку нашли.
– Да? – упавшим голосом произнесла Аля. – А я думала…
– Что?
– Думала, мы к ее приезду… Понимаешь, Манечка, я не знаю, как ей в глаза-то смотреть? Не смогу… я… лучше мне тогда уехать куда глаза глядят… Я уж намечтала себе… Что, ежели вы Инночку отыщете и вернете, в ножки вам всем броситься и ничего Элеоноре Федоровне не говорить… А, Манечка?
– Нет, что вы, как же можно такое скрыть? – смутилась Маня. – А потом, в следующий раз эта полоумная старуха опять девочку стибрит и так спрячет, что ее уж не найдешь… Нет, так нельзя!
– Ох, грехи наши тяжкие! Что ж, тогда пойду вещи собирать… Не могу я с Элеонорой встретиться, вот не могу, и все!
– Да почему, Аля?
– Потому что она мне все доверила, а я…
– Наоборот! Вам никак нельзя уезжать, скрываться, ни в коем случае! Вы должны все честно ей рассказать, повиниться. Знаете такую поговорку – «повинную голову меч не сечет»…
– Легко сказать… – тяжело вздохнула Аля. И вдруг лицо ее просветлело. – Маня, я придумала!
– Что?
– Я сегодня сама туда поеду, кинусь в ножки, молить буду вернуть мне Инночку! Вдруг она сжалится…
– Вряд ли, – покачала головой Маня. – Вряд ли. Она ведь наверняка забрала девочку не для того, чтобы ее вернуть вам… Матери она, может, еще и вернет ее…