Грохот повторился, и, увлекая за собой Крыску, стоящую на пути, Артем побежал на кухню.
В воздухе висели взметнувшиеся пылинки муки, звеня, кружилась на одном месте крышка, из опрокинутого пакета с легким шелестом сыпался горох. Сухие горошинки подскакивали на линолеуме пола и разлетались во все стороны.
По центру кухни в воздухе висела кастрюля. Она слегка покачивалась, поворачиваясь к ребятам то одной ручкой, то другой. Первой кастрюлю увидела Виолетта и слабо охнула.
– Это что, снова шутка? – нахмурился Артем, представляя, как ему влетит теперь уже и от папы.
Кастрюля поплыла в его сторону. Он отмахнулся от нее и только сейчас понял, что висит она в воздухе просто так. Без веревочек, ниточек и чьей-либо помощи.
Кузина вцепилась в его рукав и тяжело задышала в ухо.
– Эй, кто здесь? – прошептал Веснушкин, вместе с Виолеттой отступая к двери. – Выходи! А то хуже будет.
Кому конкретно будет хуже, Артем не решил, поэтому замолчал. Кастрюле, видимо, надоело висеть без дела, и она упала на пол. Веснушкин почувствовал у своего лица легкое дуновение ветра.
– Бу, – произнесли прямо перед ним. От испуга он вздрогнул, шарахнулся назад, выпадая в коридор.
Здесь их тоже ждали.
Около зеркала стояла черная фигура. Она была хорошо видна, как будто ее подсветили изнутри. Фигура шевельнулась.
Это был человек в черном платье до полу, с наклоненной головы свисали длинные черные волосы. Фигура, оттолкнувшись руками от тумбочки, рывком продвинулась вперед, резким движением запрокинула голову назад, откидывая волосы.
– Витька, твои фокусы? – дрогнувшим голосом спросил Веснушкин, хотя кузен здесь был явно ни при чем. Фотографии не умеют двигаться. А этот призрак двигался. Да еще как! И, кажется, Артем с ним был знаком.
На него смотрело его давешнее видение Пиковой Дамы. Мраморно-белое лицо, красные губы, каких в природе не существует, и глаза…
«Не смотреть!» – приказал Веснушкин, зажмуриваясь. Но его глаза открылись сами собой.
Дама пару раз дернулась, но больше с места не сдвинулась. Она подняла голову, лицо ее свело судорогой, рот приоткрылся, и оттуда вылетели слова: «Карта! Соедини!» При этом посмотрела она так, что у Веснушкина мороз пробежал по коже.
Недолго думая, он бросился в свою комнату. За ним следом, цепляясь за плечо, бежала кузина. На повороте она задела Пиковую Даму, и та отлетела к шкафу, где на корточках сидел Витька и зачем-то снова размахивал руками.
– Беги! – успел крикнуть Артем, захлопывая за собой дверь.
Окно в комнате было распахнуто. Дождь, шедший с новой силой, залил подоконник, на полу собирались лужицы. Пахло сыростью, плесенью и чем-то тухлым.
В кресле сидел мужчина. Сухие костлявые руки сжимали подлокотник. Лица человека видно не было, его прикрывала большая широкополая шляпа. Мужчина был одет в облегающий черный свитер и узкие черные брюки. На ногах черные ботинки, заляпанные грязью.
– Привет! – произнес он низким хриплым голосом. – Спасибо за освобождение!
– Вы чего тут расселись? – Артем больше не в силах был пугаться и удивляться. Он задвинул за спину подвывающую Вильку, пытаясь принять грозный вид. – Как вы вошли сюда?
Мужчина коснулся рукой шляпы и хмыкнул, встряхнув плечами. От его одежды полетели брызги. Тухлый запах усилился.
– Меня привели, – ответил сидящий, медленно поднимая голову.
На ребят глянули холодные серые глаза с покрасневшими воспаленными веками. Бугристая обожженная кожа. Тонкая ниточка губ дрогнула, расползаясь в улыбке.
Что это была за улыбка! Злой оскал, обнаживший белые ровные зубы.
– Ну что, поиграем? – весело спросил он.
От его веселости у Артема похолодело в груди, коленки предательски дрогнули. Виолетта не то пискнула, не то промычала и мертвой хваткой вцепилась в Темину руку.
– Мамочки! – ахнула она. – Это же Фредди Крюгер!
Человек совершил еле заметное движение и оказался рядом с ребятами.
– Очень хорошо, – полушепотом произнес он. – Значит, меня будут звать Фредди.
То ли вблизи он стал лучше виден, то ли изменился, как это показалось Веснушкину. На мужчине вдруг оказался старый потрепанный свитер в красно-зеленую полоску и коротковатые измятые брюки. Запустив руку за спину, он достал перчатку, каждый палец на ней оканчивался коротким острым ножом.
– Вы к папе? – Артем все еще не понимал, что происходит. Как этот странный дядька попал сюда и что он от них хочет?
Человек шевельнул перчаткой, тренькнули лезвия ножей.
– Мы разберемся без папы, – мрачно пообещал он.
В коридоре раздался душераздирающий крик, а вслед за ним громкий хохот.
– Мама! Уйди!
«Фредди… Фредди… Фредди…» – вертелось в голове Артема. Было в этом дядьке что-то знакомое. Словно он с ним уже встречался, разговаривал, а потом постарался хорошенько забыть. Но когда, где?
– Во сне, – как бы отвечая на его мысли, прошептал незваный гость. Он подошел к Веснушкину вплотную. Из его рта пахнуло чем-то кислым, от мокрой одежды несло плесенью. – Я твой ночной кошмар. – С этими словами Фредди крадучись прошелся по комнате, сел на диван, рукой без перчатки погладил подушку. – Ей ты поведал все свои истории.
– Никому я ничего не ведал, – пробормотал Артем, подталкивая Виолетту, к выходу. – И по ночам я не разговариваю! И сплю крепко, – на всякий случай добавил он.
– Не разговариваешь, – кивнул мужчина, при этом шляпа его совсем съехала на лоб. – Но видишь сны.
Артем вспомнил сегодняшнюю ночь, Пиковую Даму с разрезанной картой. Уж не эту ли карту искал призрак в коридоре?
– Все видят сны. Не я один. – Веснушкин остановился в двух шагах от двери, не в силах сдвинуться с места, потому что кузина всем телом повисла на нем.
– До «всех» я еще доберусь, – многообещающе промурлыкал мужчина, – пока же поговорим с тобой.
Фредди встал, сделал шаг вперед, потуже натянул перчатку. Но вдруг остановился, задрав подбородок, как будто прислушиваясь к чему-то.
– Впрочем, – он гаденько ухмыльнулся, – мы еще встретимся. У нас будет время пообщаться. До ночи!
Мужчина попятился, быстро присел, подпрыгнул, плюхнулся на подушку и исчез в ней, унеся с собой противный гнилостный запах.
Дождь за окном припустил с новой силой. С улицы потянуло холодом и свежестью.
В коридоре раздался стук.
На негнущихся ногах, поддерживая обмякшую кузину, Артем вышел наконец из комнаты.
Пиковая Дама все еще была здесь. Только теперь она добралась до конца коридора и тянула на себя ручку двери, ведущей в туалет. Немного приоткрыв ее, она наклонялась к образовавшейся щели, но со стороны туалета кто-то сопротивлялся, и дверь захлопывалась. Дама отклонялась назад, снова тянула на себя, дверь приоткрывалась и тут же затворялась вновь.
Когда призрак в очередной раз заглянул в щель, из туалета пронзительно завизжали.
– Не меня, а его! – проорал кузен странную фразу и затих.
– Открывай! – потребовала Дама и постучала кулаком в дверь. – Все равно я до тебя доберусь!
– Вилька, – донесся приглушенный голос из-за двери. – Ты где карты брала?
– В чемодане, – с вызовом произнесла Крыска, снова оказываясь за спиной у Веснушкина.
– В чемодане?! – провыл Телепузик. – В чемодане! Я же говорил: в моих вещах не копаться! Выберусь отсюда, убью!
– Не получится, – прошептала Виолетта. – Руки коротки!
Дверь снова хлопнула.
– Вилька, сделай что-нибудь! – сдался кузен. – Она меня убьет, а заодно и тебя! Твоя жизнь от меня зависит!
Виолетта перестала ухмыляться, выглянула из-за Теминого плеча и грозно произнесла:
– Витька, не ори!
В ответ раздалось жалобное подвывание. Дама запрокинула голову и подхватила этот вой.
– Эй, вы тут не хулиганьте! – выдал Веснушкин любимую фразу своей классной руководительницы.
Дама повернулась, словно только что вспомнила о невольных зрителях.
– А вам лучше отсюда вообще уйти, – посоветовала она и так посмотрела на Артема, что его ноги сами развернулись в сторону выхода.
У двери висел печальный призрак с кастрюлей на голове. Увидев ребят, призрак обрадовался, взмахнул руками. Артем ощутил на лице неприятный холодок, словно к нему поднесли ледяное мороженое и подержали так минут пять. Он зажмурился и шагнул вперед сквозь непонятную прохладу. За спиной послышался чмокающий звук. Воздух вокруг сгустился, превратившись в кисель. Но Веснушкин упорно шел вперед, склонив голову, как упрямый бычок. Он прорвался сквозь странное препятствие, щелкнул замком входной двери и выбежал на лестничную клетку.
Здесь тоже пахло сыростью. Но это была хорошо знакомая сырость обыкновенной дождливой погоды. Из двери за его спиной раздалось неприятное шипение. Этот звук навязчиво лез в уши, холодил грудь и заставлял потеть затылок. Артем, автоматически перебирая ногами, сбежал на шесть пролетов вниз и выскочил на улицу.