Всего за 209.9 руб. Купить полную версию
Юля приехала к нему с изящной корзинкой, полной крохотных слоеных пирожков с мясом и капустой, которые Леонтий обожал. Он встретил ее сияя.
— О, красавица моя, ты изумительно выглядишь! Просто невозможно поверить, что столь роскошная женщина сама печет такие шедевральные вещи! Ну проходи, проходи! Посмотри мою вдовью берлогу!
«Вдовья берлога» привела Юлю в ужас и замешательство. Подобной безвкусицы она не ожидала. В кабинете знаменитого писателя ее потрясли три больших золоченых орла, два стояли на письменном столе, один на книжном шкафу. Четвертый, бронзовый, распластал свои крылья на стене напротив дорогущего письменного стола на львиных лапах. Обои в кабинете были темно-зелеными с золотом, а на столе, кроме двух орлов, стоял еще и бронзовый чернильный прибор с часами.
— Ты здесь работаешь? — не без робости спросила она.
— Да нет, я же пишу на компе, где придется, а это так сказать, парадный кабинет.
— Но зачем нужен парадный кабинет? Ты же не генсек!
— Юлька, не ворчи, хочешь кофе? А то от твоих пирожков голова кругом идет, так вкусно пахнут!
— Нет, сначала покажи мне квартиру!
— Ну что ж, идем!
Кухня и столовая были по моде соединены в единое пространство. Но кухня была обставлена традиционно — темного дерева вполне функциональные стенки, с печками, машинками и т. д., только холодильник, огромный, трехкамерный, был позолоченный. А в столовой вокруг большого стеклянного стола высились громадные, весьма витиеватые, обитые золоченой кожей полукресла.
— Нет! — воскликнула Юля.
— Что нет? — добродушно откликнулся Леонтий.
— Тут нельзя находиться, — твердо сказала Юля. — В этой квартире просто нельзя жить! Это катастрофа!
— Но почему?
— Леонтий, ты сам это обставлял?
— Ну… мне помогала одна дизайнерша… А что? Тебе не нравится?
— Я сейчас просто сблевану! Это такая безвкусица… Такой дурной тон!
— Ты находишь? — испугался Леонтий. Он очень доверял Юлиному вкусу.
— Ленечка, любимый мой, я надеюсь, тебя тут еще не снимали?
— Снимали.
— Ужас какой! И ты же наверняка потратил на все это бешеные бабки? Да?
— Да.
— Почему ж ты меня не позвал, хоть бы проконсультировался!
— У меня, значит, дурной вкус, а у твоего юриста хороший?
— Нет, но он об этом знает и никогда со своим вкусом не суется! У него совсем вкуса нет, я ему даже цветы покупать не разрешаю, обязательно купит какую-нибудь дрянь. Но дело сейчас не в нем, а в тебе, Ленечка! Так нельзя… Эти твои золоченые орлуши…
— А я люблю орлов!
— Люби, кто тебе мешает! Я, например, обожаю кенгуру, но я же не поставлю в своей квартире золоченых кенгуру! Хотя кенгуру это по крайней мере оригинально, а уж пошлее твоих орлов и вовсе ничего не придумаешь! Ленечка, я тебя умоляю, давай здесь все переделаем! Ну как можно в кухне сидеть на этих дорогущих золоченых тронах? Либо столовая должна быть отделена от кухни, либо она должна быть не столь пышной! Это абсурд!
Леонтий был совершенно обескуражен.
— Что, Юль, это действительно так ужасно?
— Чудовищно! Так обставляться может только какой-нибудь нувориш из Мухосранска! А уж для писателя это просто непристойно! — горячилась Юля. — Но не беда, ты же вот и одевался ужасно, а теперь ты очень элегантен. Ничего, я и с этим справлюсь! Ты мне только дай карт-бланш и через несколько месяцев ты свою квартиру не узнаешь!
— Но… это же бешеных денег все стоило… — растерялся Леонтий.
— Ничего, кое-что можно оставить. Например, в кабинете кроме обоев, орлов и светильников практически все можно оставить. Столовую надо ликвидировать полностью, не беспокойся, я сумею это продать, в Москве огромное количество безвкусных богатых идиотов.
— Но позволь…
— Нет, Леонтий, не позволю! Я просто не могу находиться в таком кошмаре, меня физически тошнит!
Он подошел к ней, обнял.
— Ты как всегда торопишься, я вовсе не то хотел сказать. Я просто подумал: ты не хочешь уходить от мужа — откуда же у тебя возьмется время на переустройство моей квартиры?
— А я просто скажу Тиме, что ты меня нанял в качестве дизайнера.
— Нанял? За деньги?
— А что, ты же платил той кретинке, которая тут такое развела? Заплатишь и мне, для отвода глаз.
— Господи, да я готов, но он же не поверит…
— А это уже его проблема! И потом не я не хочу от него уходить, а ты не можешь на мне жениться! Я не понимаю, честно говоря, почему ты должен влачить горестную жизнь вдовца… Только в угоду имиджу, придуманному вашим пиар-отделом? И сколько тебе еще вдовствовать?
— По договору еще полтора года… Ну потерпи, милая… А кстати, если ты всё здесь переделаешь, я убежден, у тебя появятся еще заказы… Может, хватит уже быть идеальной женой? А за работу я и вправду буду тебе платить, чтобы твой, юрист не возникал…
— Леонтий, я тебя обожаю!
Вечером того же дня Юля, накормив мужа, сказала:
— Тимочка, я хочу с тобой поговорить.
— Говори!
— Знаешь, ты, вероятно, удивишься, но мне предложили работу.
Тимофей и вправду страшно удивился.
— Работу? Какую?
— Мне предложили обставить пятикомнатную квартиру за вполне хорошие деньги.
— С чего это вдруг?
— Ну, я же помогала Верке обставить новую квартиру и всем так понравилось… Ну и вот…
— Ну, если тебе это доставит удовольствие, почему бы и нет? А кто этот заказчик?
Юля нервно засмеялась.
— Как ни смешно, это Леонтий Зной, только ради бога, не думай ничего такого…
Тимофей сам себе удивился. Ему было абсолютно все равно.
— Да я и не думаю. Если б у тебя было рыло в пуху, ты запросто могла бы мне соврать.
— Значит, ты не возражаешь?
— А разве есть смысл возражать? — улыбнулся он. — Я полагаю, ты не оставишь меня тут в грязи и запустении?
— Разумеется, нет! — возликовала Юля. — Мне вообще нет нужды торчать там постоянно. В квартире недавно был ремонт, просто кое-где надо переклеить обои, может, поменять колер стен, а так… Главное, мебель, и… У него чудовищный вкус! Просто чудовищный! И я ему об этом прямо сказала!
— Он не обиделся?
— Нет, он и сам чувствовал, что ему сделали что-то не то и вот предложил мне… Знаешь, Тим, это шанс… Возможно, мне потом будут еще предлагать работу…
— Я рад за тебя, тебе наверное давно уже надоело быть просто женой просто юриста.
— Не прибедняйся, ты не просто юрист…
— Хорошо, — легко согласился Тимофей, — надоело быть идеальной женой непросто юриста.
— Ты меня недооцениваешь, Тима, я безусловно останусь идеальной женой, которая еще и деньги зарабатывает!
— Перспектива — зашибись! — добродушно засмеялся Тимофей.
— Значит, ты не ревнуешь меня к Зною?
— А должен?
— Да нет, что ты! Только одна просьба…
— Я весь внимание!
— Не говори Ольге Варламовне, у кого я буду работать. Она обязательно все извратит…
— Я ничего не собираюсь ей говорить. Зачем?
— Тим, ты, кажется, тоже идеальный муж!
— Ты только сейчас это заметила?
— Ну что ты, Тимочка! — От полноты чувств Юля крепко поцеловала мужа.
А он подумал: идеальная жена идеального мужа — какая пакость! Какая ложь!
На другой день ему позвонил Миша.
— Тим, как дела?
— Как-то…
— Что-то случилось?
— Не знаю…
— Тим, ты мне не нравишься!
— Похоже, не только тебе. Ну, а ты как? Как твоя Яна?
— О, Яна — чудо! Я совсем потерял голову…
— А она?
— Тоже не осталась равнодушна.
— Когда свадьба-то?
— Пока о свадьбе речи нет… Но она удивительное существо… Я таких не встречал…
— Рад за тебя, дружище!
— А что голос такой нерадостный?
— Да нет, просто устал… Ужасно устал, если честно!
— Так поезжай куда-нибудь, проветрись!
— Сейчас не получается… Да ладно, не бери в голову. А как насчет выпить вместе в пятницу?
— С удовольствием, брат! Созвонимся в пятницу с утра, идет?
— Конечно!
Утром Юля, верная своим привычкам, подала мужу завтрак, как всегда на крахмальной скатерти, на сей раз нежно-абрикосового цвета. Она видела, что он насмешливо кривит губы, но предпочла этого не заметить. Не поверил ей? Ну и пусть! Если мы оба будем хорошо играть свои роли, то все получится как надо. А как надо? Юля этого пока не знала… У Тимофея впереди нехилое наследство… И к тому же он надежен как скала. А Леонтий красавчик, модный писатель, кто знает, не надоест ли ему, Юля? Поэтому даже хорошо, что он пока не имеет права жениться, а за полтора года еще много воды утечет. Как там у Гольдони? Слуга двух господ? А я буду жена двух мужей! Я с этим легко справлюсь!
— Янина Августовна, что это с вами? — спросил зав. кафедрой, вполне импозантный мужчина лет пятидесяти.
— А что со мной? — напряглась Яна.