Вопрос: зачем? И какая мне разница, знают они друг друга или нет? Разве что…
Я сощурилась и уставилась на обоих сквозь угрожающие щелочки между веками. А вдруг я дочь какого-нибудь миллиардера, а они хотят меня похитить ради выкупа? Двое из трех даже не целиком люди. Вряд ли их моральные и этические принципы можно поставить кому-нибудь в пример.
- Он живет в мотеле «Уютный уголок».
Я оглянулась на Фрэнси, схватила влажное полотенце и пошла протирать подоконник раздаточного окошка. Хитро поджав губы и практически сияя от удовольствия, Фрэнси двинулась за мной с телефоном в руках и стала пролистывать какие-то фотографии.
- В смысле Рейес там живет. Ты же знаешь этот мотель? Он как раз на Говард-стрит, в паре кварталов отсюда.
Само собой, я знаю, потому что хожу мимо этого мотеля как минимум дважды в день на работу и домой. Местечко, конечно, далеко не «Уолдорф», но мне-то что? Рейес здоровый молодой мужчина с самым мрачным на свете взглядом. Уж кто-кто, а он выживет и в таких условиях.
Я понимала, что лучше не задавать вопросов, потому что именно этого и добивалась Фрэнси, но любопытство взяло верх.
- Откуда ты знаешь, где он живет?
Она усмехнулась и подалась ближе, словно мы с ней лучшие подружки с младших классов:
- А ты угадай.
Что она имела в виду, было ясно как божий день. Вот только я не очень ей поверила. Слишком уж отчаянно Фрэнси хотелось спровоцировать меня на определенную реакцию, а когда никакой реакции не последовало, она добавила:
- У него в номере темно-синий ковер, а покрывало на кровати синее с золотом. Очень мужественное сочетание.
На этот раз я вздрогнула, что, к сожалению, заметила Фрэнси. Подошла Эрин, чьи длинные светлые волосы были собраны в растрепанный пучок. Ей явно не хотелось оказаться так близко ко мне, но, видимо, именно ее телефон держала в руках Фрэнси, которая продолжала листать фотографии:
- Она просто красавица, Эрин! Ну разве не прелесть?
С этими словами, к вящему недовольству Эрин, Фрэнси протянула мне сотовый. Я знала, что не так давно Эрин стала мамой, но ее ребенка никогда не видела.
Стоило взглянуть на экран, как меня в тот же миг прошибло диким шоком. Не успев сдержаться, я ахнула и прикрыла ладонью рот. Стало ясно: меня разыграли, а я попалась на удочку, как распоследняя тупица.
Вот только никто не смеялся. Более того, Эрин готова была выцарапать мне глаза. Даже у Фрэнси был такой вид, будто я натворила что-то ужасное. Забрав телефон, Эрин ушла, а Фрэнси, испепеляя меня взглядом, еле слышно процедила:
- Ну ты и мразь.
Ничего не понимая, я моргнула. Сердце все еще неслось вскачь. На экране телефона никакой фотографии ребенка не было, зато было фото разлагающейся пожилой женщины с открытым беззубым ртом, словно она что-то кричала в камеру, и белыми, почти светящимися глазами.
Какого, на хрен, черта?!
Однако стало еще хуже, когда я поняла: мой драматический спектакль привлек внимание мистера Рейеса Фэрроу. Он смотрел на меня из-под длинных ресниц, тревожно сдвинув брови.
- Эй, - выглянул в раздаточное окошко Льюис, - что стряслось?
Смутившись в тысячный раз за день, я взяла кофейник, пробормотала «Понятия не имею» и тоже вышла из-за стойки. А что? Сейчас это, видимо, в моде.
Подлив кофе нескольким посетителям, я двинулась к мужу Куки, но по пути, к сожалению, пришлось иметь дело с Марком и Хершелом, которые все еще сидели за своим столом.
- Принести вам что-нибудь еще? – спросила я.
- Я бы не отказался от кусочка этой задницы, - ответил Марк.
- Серьезно? Неужели в мире и правда есть такие люди, как ты?
- Ох, детка, я серьезен, как никогда.
Я уперлась кулаком в бок.
- Ушам своим не верю! До меня, конечно, всякие слухи доходили, но я думала, что такие вот парни – всего лишь персонажи городских легенд. Ну, знаете, вроде той парочки, которая обжимается в посадке, а потом оба слышат какой-то звук, и парень идет проверить, что там и как. Девочка остается совсем одна, потом слышит, как что-то капает, поднимает голову, а там висит труп парня, и оказывается, что это капает его кровь. Девочка кричит, прыгает в машину, мчится домой, а там копы находят окровавленный крюк в дверной ручке.
Как, черт возьми, можно помнить такой бред и не помнить собственного имени? Это же по всем статьям неправильно!
Как бы то ни было, мой красочный монолог придурка ни капельки не впечатлил.
- Про легенду – это ты дело говоришь.
И это все, что он запомнил?
- А можно я тебя сфоткаю? Повешу снимок на одном из тех сайтов, где постят фотки НЛО и снежного человека. А то мне никто не поверит.
- Закончила умничать? – процедил Марк.
Что ж, вопрос по существу.
Я задумалась и покачала головой:
- Наверное, нет. Ну так как? Кофе подлить?
В ответ придурок проворчал что-то нечленораздельное.
Я наполнила обе чашки, делая вид, будто не замечаю запаха алкоголя. Видимо, эти двое принесли что-то с собой. В гриль-баре «У костра» алкоголь не подают.
Судя по всему, Марк считал своим гражданским долгом испоганить мне весь день. Вряд ли даже самая терпеливая девушка в состоянии долго терпеть постоянные нападки с сексуальным подтекстом. Но Дикси не обрадуется, если на кафе подадут в суд за то, что официантка вылила горячий кофе на голову клиенту. Или двум сразу.
Пожелав обоим хорошего дня, я направилась к мужу Куки. На самом деле Боберта зовут Роберт. Когда он впервые пришел в кафе, Куки почему-то ужасно нервничала.
- Его зовут Боб… ерт, - сказала она, указав на него и отвернувшись от меня.
- Твоего мужа зовут Боберт?
Подруга снова повернулась ко мне и рассмеялась. Тихо. И нервно.
- Я хотела сказать Роберт. Просто большинство коллег называют его Боб. А я нет. До сих пор называю Робертом. Разве что дома изредка зову его Боб. Так что да. То есть нет. В общем, его зовут Роберт.
Как-то слишком много объяснений. И все-таки я испытала страшное разочарование от того, что у меня так и не будет знакомого по имени Боберт.
- А можно мне звать его Боберт?
Куки снова нервно рассмеялась:
- Тебе можно звать его как угодно. Есть у меня подозрение, что он глазом моргнуть не успеет, как ты начнешь вить из него веревки.
С чего она взяла? Я решила спросить напрямую:
- С чего ты взяла?
- С того, что ты, Джейни Доэрр, очаровашка.
У меня сами по себе расправились плечи. Очаровашка, значит? Что ж, мне нравится.
- Можешь звать его хоть Пеньком, и он будет счастлив. Зуб даю, он тебя полюбит всеми фибрами души.
Я горделиво задрала нос:
- Правда? Думаешь, он меня полюбит? – Кивнув в сторону Боберта, который как раз садился за столик, я добавила: - Я к тому, что он очень даже ничего.
Добродушное выражение лица подруги в ту же секунду скопперфильдилось в никуда.
- Я, вообще-то, совсем не то имела в виду.
- А-а, ну да. Вы же женаты и все такое.
- Вот именно.
Женатики такие собственники, просто жуть!
Все это произошло почти месяц назад. И Куки была права. Мы с Бобертом подружились буквально с первой же секунды.
- Можно с тобой минутку поговорить? – спросила я у него.
Как всегда, короткие каштановые волосы были аккуратно причесаны, а густые усы – не менее аккуратно пострижены. Я все не могла решить, завис ли Боберт в моде восьмидесятых, или он просто-напросто чуточку тормоз.
Как и предсказывала Куки, ее муж отнесся ко мне так же хорошо, как и она. Хотя мне казалось, он всего лишь жалеет страдающих амнезией, как некоторые жалеют тех, кто страдает тягой ко всевозможным ярмаркам. Как бы то ни было, Боберту, я похоже, по-настоящему нравлюсь. А у меня в последнее время с этим дефицит.
- Конечно. – Он сложил газету, которую читал, и жестом предложил мне присесть.
- Спасибо.
Поставив кофейник на соседний столик, я уселась напротив Боберта.
- Что стряслось, милая?
Я чуть не рассмеялась от удовольствия. Было очень приятно услышать ласковое обращение после очередной стычки с друзьями-дальнобойщиками.
- У меня вроде как появилась проблемка, а я не знаю, к кому с этим обратиться. В общем, надеюсь, ты скажешь мне, куда бежать.
- Понятно. – Боберт расправил плечи. – О какой проблеме речь? С тобой все в порядке? Что-то случилось?
- Нет-нет, со мной все путем. – От такой искренней заботы все внутри меня потеплело и превратилось в плюш. – Тут дело скорее в рамках закона, плюс я не знаю, хочешь ли ты, чтобы я посвящала во все Куки, поэтому…
- В рамках закона, значит? А конкретнее?
Я не знала, что можно говорить, а что нет. Не хотелось подвергать опасности ни мистера Ванденберга, ни его родных. С другой стороны, они уже в опасности. И, насколько я могу судить, в опасности весьма серьезной.
- Ну ладно. Допустим, гипотетически, я узнала, что одного человека держат в заложниках против его воли. Как и всю его семью.