Лана Синявская - Заклятие старого сада стр 9.

Анна, потягивая мартини через соломинку, задумчиво слушала его рассказ. Чем больше слушала, тем больше удивлялась. Во-первых, тому, что Олег, вольно или невольно, оказался по уши в дерьме. Зная всю историю, только ленивый не поставит его на первое место среди подозреваемых: вот уж где не мотив, а мотивище! Во-вторых, на ее взгляд, Олеся – просто отъявленная стерва: взяла и наплевала в душу парню, а теперь первая его в убийстве обвиняет. И почему мужикам так нравятся стервозные бабы?..

Разумеется, мысли эти Анна предусмотрительно держала при себе, справедливо полагая, что Олег не способен трезво взглянуть на вещи, особенно в настоящее время. Поэтому ей ничего не оставалось, кроме как, роняя скупую слезу, выслушать трагическую историю любви своего нового товарища.

– Впервые я встретил Олесю в театре, – голос Олега звучал отрешенно, как если бы он механически пересказывал услышанную где-то байку. – Я спонсировал ее первый спектакль, не зная еще, что она – это она. Олеся впервые танцевала в тот вечер главную партию… Сам я мало что понимаю в балете, но даже мне стало ясно, что она может стать великой танцовщицей! Весь вечер я смотрел только на нее, а после спектакля купил цветы и напросился к ней в гримерку знакомиться. С того дня мы больше не расставались. Олеся околдовала меня, я готов был выполнить любое ее желание, носил на руках, упивался каждой минутой нашей близости. Странно, у меня сейчас такое ощущение, что все это было не со мной… Спустя пару месяцев я познакомил ее с Женькой, они сразу нашли общий язык, и я чувствовал себя абсолютно счастливым: у меня было все, о чем можно мечтать, – верный друг и безумно любимая женщина. Я, если честно, даже не задавался вопросом: а любит ли она меня? Я был счастлив уже тем, что она позволяет мне любить ее, заботиться о ней, просто находиться рядом… В то время я много работал. Чтобы Олеся не скучала, я просил Женю изредка составить ей компанию: сводить на концерт, в ресторан или в ночной клуб. Олесе нравились подобные вылазки… Потом мне пришлось срочно уехать из города на месяц. Я звонил ей по нескольку раз в день, пытался ускорить свое возвращение, но вернувшись, сразу почувствовал неладное: Олеся изменилась, стала замкнутой, раздражительной. Настроение у нее менялось мгновенно: то она ласкалась ко мне, то вдруг с трудом скрывала отвращение. Женька вообще исчез с горизонта – отговаривался занятостью и делами.

Олег замолчал, плеснул себе еще водки и снова осушил стакан залпом.

– Мне понадобилось не слишком много времени, чтобы разобраться, что к чему. Сначала мне казалось – я этого не переживу, никогда не думал, что предательство так трудно вынести, особенно, если предает горячо любимое существо. Прошло время, и я смирился, потому что понял – для меня главное, чтобы она была счастлива: с ним или со мной – это второй вопрос. Очень кстати подвернулась стажировка в Штатах, я, не раздумывая, согласился и уехал на целый год. Две недели назад, получив от них приглашение на свадьбу, я почувствовал, что старая боль почти затихла, и решил приехать. Думал, что еду на свадьбу, а оказалось – на похороны.

Анна с огорчением подумала о том, как несправедливо обошлась с Олегом судьба: он принес во имя своей любви огромную жертву, а в результате потерял не только любимую, но и друга. Словно прочитав ее мысли, он горько посетовал:

– Не думал, что после всего Олеся возненавидит меня. А она убеждена, что это я убил Женьку.

– Вряд ли она на самом деле так считает, – покачала головой Аня, – просто сейчас она в шоке от случившегося и готова обвинить кого угодно.

– Возможно, ты права. Но если убийцу не найдут – а я уверен, что именно так и будет, – она всю оставшуюся жизнь в глубине души будет считать меня виновным в смерти Жени.

Анна много чего могла сказать по этому поводу, но решила не накалять обстановку и предпочла сменить тему.

– Что это было за украшение, там, на кладбище? – спросила она. Олег достал из кармана медальон и протянул ей.

– Это Женин талисман. Он был твердо убежден, что медальон приносит счастье. Насколько я помню – он всегда его с собой таскал.

Анна повертела драгоценность в руках.

– Красивая вещица и, кажется, очень дорогая? Как она к нему попала? Это, если не ошибаюсь, старинная работа?

– Кажется, это фамильное: то ли от деда, то ли от прадеда – точно не помню. А вещь действительно очень ценная: начало века и не серийная – сделана по индивидуальному заказу.

Анна с уважением посмотрела на украшение.

– Слушай-ка, – вдруг встрепенулась она, внимательнее вглядываясь в затейливую резьбу, – а что это за слово? SADIES…Что-то знакомое…

– Ну-ка покажи? – Олег взял медальон в руку.

Аня усиленно морщила лоб, пытаясь вспомнить значение слова.

– Надо же, – продолжал удивляться Олег, – как же это я раньше не заметил? Мне казалось, что это просто затейливый узор… Как ты думаешь, что это за язык? На английский немного похож, но что-то я не припомню такого слова.

Анна, так и не сумевшая вспомнить ничего конкретного, поделилась своими догадками:

– Если я ничего не путаю, то это – один из мертвых языков. Определенно, я встречала раньше это слово в одном из заклинаний, но в каком – убей, не помню. Интересно, как к Жене попало культовое украшение? У них в семье никто колдовством не занимался?

У Олега даже лицо вытянулось от такого предположения.

– Нет, что ты. У него обычная семья. Скорее уж они – атеисты.

Анна мялась и некоторое время старательно скручивала колбаску из бумажной салфетки, прежде чем решилась высказать свою просьбу:

– Можно мне на один день взять этот медальон домой? Я понимаю, что он очень дорогой, но я завтра же его верну. Мне бы очень хотелось разобраться с его происхождением: попробую покопаться в книгах.

– Конечно, бери, – легко согласился Олег. – А что, есть идеи?

– Вроде есть, но надо проверить.

– Валяй.

– Спасибо, – улыбнулась Аня и спрятала медальон в сумочку. – Знаешь, меня беспокоит еще кое-что…

– Что-то связанное с Женей? – догадался Олег.

– Да. Точнее, с его машиной. Не вяжутся у меня концы с концами, хоть ты тресни.

– Я тоже об этом думал: уж больно машина старая. Чтобы из-за такой рухляди человека убить? Трудно представить.

– Я не об этом.

– А о чем?

– Видишь ли, убили твоего Женю как-то неправильно.

– Разве можно убить правильно? Убийство – это вообще что-то запредельное.

– Это верно, но я имела в виду совершенно другие соображения. Его не должны были зарезать! Это неправильно, – упрямо повторила Анна.

– А какая разница?

Аня посмотрела на него, как на идиота, досадуя, что он не хочет ее понять.

– Ты себе вообще-то представляешь, что происходит, если человеку перерезать горло? – сердито спросила она.

– Тоже мне, специалист по кровавым преступлениям, – огрызнулся Олег, но тут же задумался. – Знаешь, а ведь ты, пожалуй, права! Должно быть много крови… Настолько много, что весь салон неизбежно оказался бы испорчен! Ты это имела в виду?

– Слава богу, дошло наконец! Если машина нужна была для продажи, то зачем заведомо портить товар? Можно было избавиться от владельца иным, бескровным способом: задушить, стукнуть чем-нибудь тяжелым по голове, да мало ли…

– Ты умница! – похвалил Олег. – Но тогда встает другой вопрос: если им не нужна была машина, то зачем же его тогда вообще убили? Денег у него с собой не было, единственная ценность – этот медальон. Он, правда, стоит того, чтобы ради него пойти на убийство, но Женька о нем никому не рассказывал, а в тот день он уже был у меня. Что-то опять не сходится.

– А как насчет врагов?

– Точно не скажу – меня ведь целый год здесь не было, но раньше он был очень миролюбивым человеком. На него просто невозможно было долго сердиться.

– Ну, положим, с тобой он поступил не очень-то красиво, – не удержалась Анна, которой надоели розовые слюни Олега в отношении его так называемого друга и экс-возлюбленной.

Олег нахмурился, не желая соглашаться с ее разумным замечанием.

– Это другое. Женька подлецом не был. Никто не виноват, что так случилось.

Анна вынуждена была признать, что святость и всепрощение Олега достигли своего апогея, и ей оставалось только капитулировать. Она чувствовала, что ей не мешало бы привести свои мысли в порядок, и засобиралась домой. От помощи Олега решительно отказалась – не хватало еще с гаишниками разбираться – и отправилась на такси.

Когда она добралась до дома, было уже довольно поздно. Небо прояснилось и теперь искрилось миллионами крошечных звездочек. Аня любила ночное небо. Она подняла голову, чтобы полюбоваться на звезды, и застыла на месте: в ее кухонном окне горел свет…

Неизвестно почему девушка испугалась.

Тем не менее она быстро взбежала по лестнице и, стараясь производить как можно меньше шума, открыла дверь своим ключом. В квартире было темно, только из-под кухонной двери пробивается узенькая полоска света. Замирая от страха, Аня потянула ручку на себя.