- Граф. - Я блуждал в потоке еще не явных эмоциональных линий дремлющего лагеря.
- Барон? - Не зримой тенью он шел за моим взором, старательно придерживая в сложных местах то и дело, давая наставления.
- Позвольте полюбопытствовать об основах вашего фехтовального искусства. - Мы на пару пытались отделять муть снов от реальной картинки уже получаемой мозгом проснувшихся людей. - Пусть я не хватал вершков за те пару лет обучения, что у меня были в этой области, но не могу, не восхитится вашим талантом.
- Да мой юный друг. - Ему явно нравилось будоражить свое далекое прошлое. - В свое время моему отцу эти уроки обошлись в половину той девочки, что сейчас золотым цыпленком прячется под крылышком черной гусыни Хенгельман.
Тысяча чертей он и в самом деле граф! Правда, никакой не Десмос. Звали этого "улыбаку", Жак Перье Франциск Батерфлер.
- Стоп. - Я от удивления выскочил в реальность широко раскрыв глаза и рот. - Вот это вы сейчас дали мне пищу для размышлений!
- Да мой юный друг! - Он повел из стороны в сторону ручкой, склоняясь в поклоне. - Я иностранец, мое графство расположено в Лейсмарском королевстве. Ну а Десмос это уже псевдоним, уж я то думал госпожа Шель, подтянула вас немного в научной терминологии.
- И что же оно значит? - Я жестом его пригласил проследовать к столу, где нам уже наверняка приготовили завтрак.
- В наших краях мышь летучая. - Пожал он плечами. - Природный вампир, видимо прототип или основоположник той идеи, которую в моем лице воспроизвели дьесальфы в своем темном искусстве.
Он не уточнял, как давно это было, а я не спрашивал, с любопытством впитывая информацию, поступающую от него.
Жак Перье Франциск Батерфлер был старшим сыном и соответственно, прямым наследником рода, что не могло не сказаться на поведении красивого и чего уж греха таить популярного среди дамского общества юного графа. Тонкий, стройный, улыбчивый юноша к моменту своего совершеннолетия, был избалован, заносчив, с апломбом оттопыривал мизинчик и по мнению его батюшки, уже практически был покойником, из-за нежелания понимать, что замужние женщины чреваты и весьма своими рогоносцами. На счастье, если это конечно можно назвать счастьем, три дуэли молодой граф провел с минимальными для себя потерями, лишь на четвертом вызове получив, что называется по полной. Как это обычно и бывает, самый опасный был самым безобидным. Мелкий купчишка, державший кожевническую лавку и не имевший за собой даже приставки лер, формально он даже не имел права вызвать благородного на дуэль. Впрочем, лично он и не вызывал, для таких вещей существует служба экстренной помощи, звонишь 911, и к вам в город приезжает добрый доктор бретер, за энную суму энюшек, устраняющий проблему. Вообще нужно сказать, что бретер как явление в королевстве, было не частое. Заказной дуэлянт, это все таки сумма, но увы как вы сами знаете когда затронуты дела сердечные, за ценой не стоят. Вот и купец не поскупился.
- Ну не убил же. - Вклинился я в рассказ графа.
- Не убил. - Десмос замолчал, явно с трудом вновь переживая дела минувших дней. - Спасибо маман, издыхающего, исполосованного с ног до головы она спрятала меня.
- Спрятала? - Удивился я. - Зачем?
- Что бы не добили. - На его лицо вновь вернулась улыбка. - Все считали меня покойником, от таких ран потом не встают.
Пока лечился, пока выясняли суть да дело, пока папенька граф разобрался с обидчиком, юный Батерфлер, как и свойственно молодости вынес из этой истории урок не работать впредь головой, а научится на достойном уровне махать клинком. Ну, в самом деле, это же проще чем потом как дурак до конца жизни не лазить к чужим женам под одеяло.
Мастера звали Сунг Юминь. Бывший чиновник из далекой горной империи Мао. Его нанял отец, за баснословные деньги, перевезя через три границы вместе с его семьей. Это может показаться смешным, но Сунг Юминь был счетоводом, так сказать клерком среднего звена у себя на родине, с единственным, но значимым плюсом, один из предков Юминя был основоположником школы быстрого меча баодзеши. Искусства молниеносного удара, когда в одном движении заложен весь бой. Схематично, педантично и до безобразия грамотно просчитанное действие, буквально вынул клинок, убил и обратно в ножны. Никаких лишних движений, никаких стоек, перебежек, перекатов, холод математического расчета, свирепство физики и рациональности ума. Никто не бьется грудь на грудь часами вздымая меч в натруженных руках, мастер баодзеши убивает сразу либо же умирает сам в тот же миг.
- Сильно. - Уважительно произнес я, вспоминая как граф одним ударом, уложил недавно двоих.
- Потому и запретили. - Рассмеялся граф. - На родине мастера баодзеши под запретом, их искусство настолько смертельно и неотвратимо, что император Мао особым указом всех определил как убийц немощных, своей подлостью и внезапностью повергающих воинов, мерзкими и невидимыми ударами.
- Тяжелое учение? - Сочувственно спросил я, представляя нагрузки, которые пришлось перенести обучаемому.
- Да не то слово! - Граф в полный голос хохотал. - Ты не представляешь, этот Юминь издевался надо мной заставляя бочками пить с ним чай!
- Чай? - Я тоже улыбнулся, заражаясь настроением вампира.
- Искусство запретное, а передавать его потомкам как-то нужно. - Продолжил он. - Вот они и трансформировали базовые движения, постановку корпуса, наклон головы для обзора и некоторые элементы движения в проклятую чайную церемонию! Мне днями приходилось сидеть с пиалой, переставлять чайники и заварники на столе, правильно держать спину, верно и грамотно складывать руки и двигать черпачками и ложечками.
- Какой ужас! - Посочувствовал я ему. - Разве ж так можно издеваться над людьми?! Как ты выдержал?
- Честно говоря, хреново. - Подвел он итог. - Кое-что почерпнул, отхватил вершки и пару базовых приемов, но дальше второго сенькао не пошел, это, по словам мастера ступени обучения. Всего их насколько я понял двенадцать. Ну да в те времена и с малыми знаниями я казался себе непобедимым, за что и поплатился. Не поверишь, но я обжегся дважды под одной и той же юбкой! И главное бабенка то и не сказать бы, что что-то там особенное, мышка такая серая, правда любила...
- Давай пропустим. - Улыбнулся я. - Мне еще рано об этом.
- Думаешь? - Подмигнул он. - Смотри, что б не поздно было! Ну да демоны с ней, муженек опять того самого бретера выписал! А я дурак по началу как узнал весть, даже обрадовался...
- Что действительно силен был? - История и вправду вызывала интерес.
- М-да уж. - Он покачал головой.
Его опять покалечили и на этот раз, маман уже была бессильна, лекари констатировали, обширное внутреннее кровотечение и жить ее малышу Жако оставалось считанные часы. Я уже стал догадываться о последующем развитии событий и дальнейших долгих годах жизни графа. Мама была не промах, и если кто-то подумал, что все делалось из любви к сыну, то это ошибка. Госпожа Леманьер Немье ван Деспье, была расчетливой, властолюбивой и весьма амбициозной барышней из обедневшего, хоть и когда-то давно весомого рода. Сын для нее был возможностью, хоть как-то выходить в свет, пусть и не в полном объеме, но компенсировать ряд крупных долгов семьи за счет мужа, а по всему получалось, что с потерей первенца, она уже не молодая и не способная к зачатию, автоматически лишалась всего так как у графа следующий на очереди сын был не от нее и тут уже ничего не поделаешь. В гневе она металась над умирающим сыном, расшвыривая попадающиеся под руки предметы.
Женщиной она была не простой, с раннего детства ей пришлось пережить крутое пике в обратной прогрессии, то есть из князи в грязи. Подобное не могло не сказаться на человеке, когда радужный мир осыпается осколками к твоим ногам, она стала опасным хищником привыкшим побеждать любой ценой. И даже сейчас в такую минуту она не хотела сдаваться, пойдя на немыслимое кощунство и преступая все видимые и невидимые законы.
Кем был его инициатор, граф так и не узнал, как и полную мотивацию своей матери, как бы он не пытался в последствии. Ван Деспье ошиблась, и эта ошибка стоила ей жизни. Молодой вампир, претерпевающий первые ступени трансформации и модификации своего тела, совершенно не управляем и не в состоянии контролировать хоть сколько бы, свой голод. Десмос разорвал ее на куски в один из вечеров. Да, он собственноручно убил ее, даже не понимая в полной мере, что происходит движимый лишь одним инстинктом насыщения.
Мы замолчали, он больше не рассказывал, а не мог и наверно не имел права спрашивать, о его чувствах. По крайней мере, не сегодня и не сейчас, может быть, когда ни будь потом, но явно не сегодня.
Наш утренний тренинг закончился, граф погруженный в свои мысли покинул меня, оставляя один на один со своими мыслями и остывающим завтраком.