Всего за 600 руб. Купить полную версию
Подобно тому как в скитаниях по родной стране Вивекананда не добрался до всех главных святынь, но совершил паломничество к самой Индии, так и в странствиях по миру он не совершил кругосветного путешествия и все же достиг Вселенной, вместив ее в своем сознании. «Работа Матери», которую он выполнял, состояла для него прежде всего в налаживании «духовных коммуникаций», или «странничества в духе», осуществимого силой разума: «Немногие понимают силу мысли, – сетовал он. – Отшельник, сидящий в пещере, способен общаться со всем человечеством, излучая и принимая сообщения в виде тонких вибраций. Духовность может быть передана от человека к человеку с той же степенью реальности, с какой они дарят друг другу живые цветы. Такова истина, и ее нужно раскрыть!»
Однако не просто передачу духа, а создание постоянных путей для свободной «циркуляции» духа и «экспансии» жизни считал своей целью Вивекананда, стремясь растопить мертвые кристаллы застывших социальных моделей. Мечтая создать всемирную духовную организацию, он видел ее как динамичную и пульсирующую сеть центров, где встречались бы потоки энергии, пронизывающие тело Вселенной и превращающие его в величественный Храм Духа. Воспарив духом вслед за Вивеканандой, давайте спустимся теперь вместе с ним на грешную землю и разделим его реальный опыт странствий по планете Земля.
Маршруты странствий по Вселенной
География путешествий Вивекананды гораздо шире, чем это обычно представляют, сводя всю его миссию к поездке в Чикаго, и простой перечень стран и городов, где он побывал, произвел бы сильное впечатление. Путь в Америку пролегал через всю Азию, и ему удавалось «сойти на берег» во многих портовых городах.
В Гонконге, как монаха, Вивекананду привлекали китайские буддийские монастыри, на земли которых вообще запрещено ступать чужеземцам. Вивекананда пытался настаивать, но местный проводник не желал вместе с ним «погибнуть от руки привратника». Что было делать? Решительно ступив на заповедную территорию, Вивекананда со смехом воскликнул: «Пойдем, посмотрим, убьют нас или нет!» И впрямь, наперерез им бросились охранники с оружием в руках, спутники Вивекананды разбежались подальше, а он спокойно встретил нападавших смиренной просьбой: «Позвольте индийскому йогу услышать китайскую речь!» Неожиданно слово «йог» произвело магическое действие: словно по волшебству праведный гнев сразу сменился благоговением, и защитники святынь упали к ногам Вивекананды! Почтительно сложив ладони в молитвенном жесте, они стали бормотать что-то, из чего можно было разобрать лишь слово «амулет». Оказалось, что они просят благословения и защиты от злых духов, тогда Вивекананда достал клочок бумаги, написал священный символ «Ом» на санскрите и подал им, после чего его торжественно провели в монастырь, раскрыв перед ним все двери в потаенные хранилища санскритских текстов.
В Японии Вивекананда предпочел даже поменять корабль, чтобы задержаться там подольше, и счастлив был обнаружить, что и для японцев Индия остается «страной чудес», в духовных недрах которой вечно хранятся высокие и достойные идеалы. Древние храмы Японии были испещрены санскритскими письменами, хотя лишь немногие священники владели санскритом настолько, чтобы понимать их смысл. Вивекананда писал ученикам с дороги: «Как бы мне хотелось, чтобы все индийцы видели, с каким преклонением почитают их религию в иных землях, тогда как они сами предают ее забвению! Японцы веруют в индийские идеалы, а саму Индию считают идеальной страной, а вы… Что вы делаете? Посмотрите в их лица, и вам станет стыдно!»
Вивекананда стремился проникнуть в уклад жизни японцев и самобытную культуру народа, но вскоре был несказанно изумлен царящим вокруг стремлением к «прогрессу», развитию науки и техники. Каждый житель крупного города казался осведомленным о нуждах современности и пути развития страны. Именно находясь в Японии, Вивекананда впервые узрел в ясной перспективе, что также и в Индии массы народа, а не отдельные подвижники, должны подняться из нищеты и возродить свою родину.
Вдоль и поперек исколесил Вивекананда Европу, где, конечно, главное внимание уделял христианским монастырям. Так, он прервал работу в Англии, чтобы прейти через швейцарские Альпы и наведаться в древние города Германии, а возвращаясь домой, проложил свой путь через Францию и Италию, проявив особый интерес к католическому Риму.
Сильное переживание довелось ему испытать уже на корабле, проплывавшем мимо острова Крит глубокой ночью. В темноте перед ним возникло видение бородатого старца, обликом напоминавшего ведического мудреца – риши. Представ перед Вивеканандой, он произнес: «Запомни хорошенько места вокруг, ибо в действительности именно здесь зародилось христианство!» Старец поведал, что он был монахом древнейшего ордена, созданного выходцами из Индии, идеи которых были выданы впоследствии христианами за учение Иисуса, хотя такого человека никогда не существовало на земле! Вивекананда был потрясен явлением, подтвердившим его предощущение единства христианства и индуизма, и всегда подчеркивал сходные детали в ритуалах богослужения, посещая по возвращении в Европу католические храмы. Но при всей веротерпимости он никогда не позволял хулить свою религию: так, на том же корабле с ним плыл христианский миссионер, пытавшийся обратить его в «истинную» веру, порицая «богохульство» индуизма. Вивекананда терпеливо возражал довольно долго, но наконец сгреб проповедника за грудки, приподнял над палубой и с нажимом произнес: «Сэр, если вы будете продолжать ругать мою веру, я выкину вас за борт!»
Второе путешествие на Запад началось не через Азию, а в обратном направлении: достигнув Марселя, Вивекананда задержался ненадолго в Англии, сразу отплыл в Америку, а потом скоро вернулся в Европу на Парижский Конгресс Истории Религий. По его завершении он принял приглашение совершить тур по Восточной Европе и, минуя славянские страны, добрался на востоке до Константинополя, затем повернул назад в Афины, откуда отплыл в Египет.
Пирамиды с гробницами фараонов, высящиеся как памятники былой мощи ныне бессильного государства, погрузили Вивекананду в мысли о всевластии майи – иллюзии существования. Как-то раз в сопровождении друзей он проходил по улице, по обочинам которой сидели падшие женщины, и они принялись «зазывать» его, посмеиваясь и перешептываясь. Друзья пытались обойти их стороной, но Вивекананда приблизился, присел рядом и залился слезами, произнеся с глубокой скорбью: «Бедные дети!» Женщины примолкли и поникли, а одна вдруг наклонилась и поцеловала край его монашеской одежды, пробормотав: «Божий человек! Божий человек!» Вивекананда присоединился к друзьям, и они молча продолжили путь…
Наконец, почти потеряв интерес к калейдоскопу стран и народов, он спешно вернулся в Индию, не желая более покидать родину.
Посещение «одухотворенной» Америки
Прежде чем последовать за Вивеканандой в Индию, задержимся в Америке и Франции, которые были главными целями его второго визита на Запад. Возвращение предстает не столько продолжением миссии, сколько ее преломлением под иным углом зрения, ибо перед нами возникает «другой» Вивекананда – внешне «больной и усталый», а внутренне – «все более и более монах»! Поначалу и непонятно вроде, зачем он приехал туда снова, коль скоро его повсюду неизменно сопровождает фигура доктора, которого он слушается и почти постоянно «отдыхает». Проводя время в легких и разнообразных занятиях, Вивекананда немного писал, беседовал с гостями, учил французский язык и играл в гольф. По воспоминаниям, он был прост в одежде и манерах в такой мере, что казался «одним из нас», и впрямь старался не оказывать влияния на людей, хотя сами американцы старательно высматривали в нем «необыкновенность». В спокойной «семейной» обстановке его застал проблеск провидения, которым он поделился с братом-санньясином: «Мои дни сочтены, и жить мне осталось от силы три года… Я ощущаю себя огромным, моя самость распространилась так широко, что тело уже не в состоянии удерживать меня. Я готов к уходу, и эта клетка из плоти и крови скоро будет разломана».
Тем не менее здоровье Вивекананды постепенно окрепло настолько, что он снова начал выступать с лекциями, намереваясь распространить влияние индуизма также и на побережье Тихого океана, чтобы вся Америка от края до края была охвачена его миссией. Успех приходил повсюду, словно по инерции, ибо люди уже дышали новым духом и принимали прямые провозвестия истины в открытые души. В речах Вивекананды не было ни «воды», ни «намеков» на скрываемые тайны, но он всегда обращался к Богу в людях прямо: «Помните о славе человека! Джива есть Шива! Человек – это Бог!»
Вивекананда стремился внушить идею практичности религии, вдохновить на самостоятельное духовное делание, чтобы каждый сумел принять ответственность за становление себя как личности, жил в процессе трансформации. Нужно было ломать барьеры стереотипов, и Вивекананде хватало духовной мощи. Так, однажды перед лекцией он направил пристальный взор в гущу толпы перед собой и воззвал: «Восстаньте! Пробудитесь! И не останавливайтесь на полпути, пока не достигнете цели!» Эффект был подобен электрическому шоку, а после лекции Вивекананда с близкими друзьями ужинал в ресторане, шутил как ни в чем не бывало, а всколыхнувшаяся в его теле духовная мощь словно откатывала в океан божественного, откуда она пришла.