Всего за 119 руб. Купить полную версию
Кто-то читал или играл с соседом в домино…
Кто-то в тамбуре целовался с попутчицей…
А дети – кто бегал по коридорам… кто сидел на горшке… кто, как Катин сосед, читал… а кто, как и наша Катя, уже спал на своей полке…
А вокруг шумела гроза, и ливень хлестал по крышам и окнам вагонов.
Но поезд упрямо шел на Москву.
В квартире Маргариты застолье продолжалось.
– А ты кому деньги должен отдать? – спросил Арсен у Трофимова.
– Ну… – уклончиво протянул тот.
– В нашем братстве секретов нет, – заметил ему Илья.
– Мы же договорились, – поддержал Василий.
– Ну, короче, это одни люди просили начальству передать, – нехотя сказал Трофимов.
– Чтобы дело закрыть. Так? – сказал Альбертович.
– Ну да…
– Я ж говорю, – сказал Илья, – сегодня без взятки ни в роддом, ни на кладбище!
– Мужчины! – вмешалась Маргарита. – Я хочу выпить за вас! За тебя, Илюша, за нашу с тобой школьную любовь! – И чокнулась с Ильей. – За тебя, Василий Гаевич! Хоть ты и сукин сын, но приехал на дочку посмотреть. И за то спасибо, – и чокнулась с Василием. – За вас, Сергей Альбертович! Если бы вы умели за женщинами ухаживать, все бы у нас могло по-другому быть, – и чокнулась с Альбертовичем. – И за вас, Арсен! Вкусно вы готовите, я к вам приду! Ну, и за тебя, Петя! Хороший ты парень, только не пей. Будь здоров!
Маргарита выпила залпом, все дружно крикнули ей «Ура!» и тоже выпили.
Издали опять донеслись раскаты грома.
– Ой! – испугалась Маргарита и даже перекрестилась.
– Пусть сильнее грянет буря! – сказал Илья.
– Нет, не нужно, – сказала Маргарита.
– Ваш Горький уже одну бурю нам накликал, – сказал Арсен. – На сто лет хватило.
– У нас был Горький, – снова завелся Альбертович. – А у вас?
– А у нас Хачатурян! – гордо сказал Арсен, схватил со стола два ножа и, запев мелодию «Танца с саблями», стал танцевать, подступая к Маргарите и приглашая ее на танец.
Маргарита усмехнулась и охотно вступила в танец, ей явно нравилось танцевать с Арсеном.
Но Илья перебил, запел во весь голос:
– Хава нагила! Хава нагила!..
Продолжая петь, Илья пустился в пляс, и Маргарита с Арсеном стали танцевать с ним под эту песню.
Василий не выдержал, вприсядку выскочил перед Маргаритой:
Илья, Арсен и Маргарита стали ему подтанцовывать, однако Альбертович недолго терпел эту самодеятельность.
– Союз нерушимый, – запел он во все горло, – республик свободных…
Трофимов тут же встал, подпевая:
Вдвоем они исполнили всерьез и торжественно:
– Все! Хватит! – вмешалась Маргарита. – Сейчас все соседи сбегутся! Утром мама с Катей приезжают, а мне их даже положить некуда.
– А я могу вам диван отдать, – вдруг сказал Трофимов.
Все глянули на него с удивлением.
– Ну, я тут одну мебельную фабрику проверял, – объяснил он смущенно, – так они мне столько мебели привезли! Три дивана, шкафы, мне ставить некуда. Очень хороший диван, раскладывается…
– Все-таки периодически нас нужно хорошенько стукнуть по голове, – заметил Илья.
– Что вы имеете в виду? – не понял Трофимов.
– А мы сразу в лучшую сторону меняемся. Наверно, потому и кризис случился, – сказал Илья и показал на небо. – Там, наверху, подумали и…
– Хватит Чехова! – заявил Альбертович. – Пошли за диваном!
– Действительно, – согласился Илья. – Пошли, пока он не передумал.
И все пошли из квартиры.
– Может, там еще чего лишнее… – сказала на ходу Маргарита.
Под новые раскаты грома и приближающейся грозы они спустились ниже этажом, в квартиру Трофимова, и несколько минут спустя Маргарита вернулась к себе с торшером и подносом. Следом за ней Сергей, Арсен, Василий, Илья и Трофимов втащили большой диван, поставили его посреди квартиры и разложили.
– Ну? Красота! – сказал Илья.
– Действительно, большой диван, красивый, – не верила своему счастью Маргарита.
– Станок! – сказал Альбертович. – Ну, теперь держись, Рита-Маргарита! На таком диване!..
– Вот что такое мужское братство! – сказал Илья. – И, между прочим, должен вам сказать, такое братство есть вокруг каждой женщины. Не нужно никаких партий – социалистических, демократических, консервативных, либеральных. А нужна одна всемирная женская партия, которая исправит весь мир.
– Илюша, ты всегда был немножко романтик и немножко демагог, заметила Маргарита.
– Нет, я не демагог! Мы, мужчины, для чего живем? Ради вас, женщин! Ради того, чтобы вы нас любили, мы совершаем геройские поступки и грабим банки, восходим на Памир и работаем на двух работах, делаем открытия и берем взятки, залезаем в долги и носим галстуки, летаем в космос и меняем носки – все ради того, чтобы нас любили те женщины, которых мы хотим. Или я не прав? Ты скажи, депутат!
– Тебе по телику нужно выступать, – сказал Альбертович.
– Но если это так, – гнул свое Илья, – и если все человечество воистину состоит из таких вот братств, то, может быть, именно женщины и смогут исправить мир? Останавливать нас, когда мы идем воровать, обманывать, брать и давать взятки. Может, они научат нас жить без этого? А, Маргарита?!
– Я немножко не понял, – сказал Арсен, – это ты опять Чехова цитировал? Или кого другого?
Где-то очень близко снова громыхнул гром.
Маргарита, подумав, вдруг сказала задумчиво:
– Знаете, что я вам скажу? Уехала бы я отсюда! От всего… Боже мой, как бы я хотела уехать! Лежишь иногда ночью и думаешь: ё-мое, ну какого хрена я тут жизнь-то трачу? Почему никто не увезет меня куда-нибудь в Австралию? Или не знаю…
– Не то говоришь, – сказал вдруг Арсен. – Здесь нужно менять. Почему здесь нельзя хоть одну копейку честно заработать? Ведь как хорошо можно было бы жить в России, если бы тут не воровали так, как воруют в России!
– А ты, Василий! – со слезами продолжала Маргарита. – Почему ты не увез меня? Мы с тобой мимо таких островов плыли! А вы, Сергей Альбертович? А ты, Илья? Почему? Почему ты меня тут бросил? Сволочь ты…
– Прости… – тихо сказал Илья.
– Нет, не прощу… – плакала Маргарита. – Никогда не прощу… Почему? Почему, Илюша?!..
– Потому что трус… – ответил он. – Еврейский мальчик… Сначала, после школы, мама говорила: какой жениться?! У тебя нет высшего образования! Закончи институт…
– А потом?
– А потом у тебя Катя появилась. Но я все равно… Но мама сказала: если ты женишься на этой гойке, я умру… И они… Они увезли меня в Израиль… От тебя…
– И ты там женился…
– Да, тебя любил и люблю. А на другой женился.
– Бывает… – сказал Арсен.
– Но мы хорошо живем, – сказал Илья, – у нас дети…
– И у нас могли бы быть… Дурак ты, Илюша!
– Я не дурак, я сволочь, – сказал Илья. И посмотрел вверх: – Господи!!!
А в ответ ему за окном полыхнула молния и громыхнуло уже почти на Айвазовского.
– Господи, прости меня! – сказал Илья. – Барух Ата Адонай, элухэйну…
Альбертович стал звонить по своему мобильному:
– Коля, поднимись за мангалом… – и сказал Маргарите: – Стол тебе оставить или как?
– Та нэ трэба, – сказал вдруг Василий. – Я куплю ей завтра.
– У тебя ж денег нет, – удивился Илья.
– На пьянку нет. А якусь-то мебель и кроватку дочке куплю.
Тут пришел Коля, водитель Альбертовича.
– Собирайте стол, стулья, – приказал всем Альбертович и пошел на балкон. – Учитель, берем мангал.
Все принялись собирать складные стулья и стол, выносить их за дверь.
– Эй, учитель! Блин! – снова позвал с балкона Альбертович.
– Опять начинаешь? – спросил Илья, выходя к нему.
– А я чё сказал? Я тя обидел?
– Пока нет.
– Ну и все. Без базара. – Альбертович взял мангал с одной стороны. – Бери с той стороны. И давай так, братан. Все уходят. Чтоб никто тут не остался! По-честному. Зашито?
– Зашито, – согласился Илья.
Вдвоем они вынесли мангал за дверь и вернулись.
– Ну что, Рита-Маргарита? – сказал Альбертович. – Посошок нальешь?
– А там осталось? – спросил Трофимов.
– Осталось, – сказала Маргарита и принесла поднос с текилой, солью и стаканами.
– О! Супер! – обрадовался Альбертович. – Допиваем и…
Маргарита разлила по стаканам остатки текилы.
Рядом с домом снова бабахнул гром.
– За Маргариту! – сказал Илья.
– За Катю! – добавил Альбертович.
– Дякую, спасибо, – сказал Василий. – За Катю.
– И за Маргариту, и за Катю, – обобщил Арсен.
– За Чехова! – сказал Трофимов.
– Это еще почему? – удивился Альбертович.
– А хороший был писатель, – объяснил Трофимов.
– «Муму» написал, – сказал Илья.
– Нет, «Муму», кажется, другой написал, – засомневался Трофимов.