Хакон молчал.
— Он не мог, — заявил Скули. — Мы называем его Хакон Сухая Рука. У него только одна рука здоровая. Вторая не действует.
Джесса увидела, как раб выпрямился. Он стоял опустив голову и ни на кого не глядя.
Вулфгар встал, бросив на хозяина неприязненный взгляд. Потом сказал:
— Спасибо вам — обоим. Эта тварь забралась ко мне в усадьбу и убила одного из моих людей. Если её можно убить, я это сделаю. Поезжайте с нами, вам дадут поесть. — Он посмотрел вверх, но воронов не было видно. — К тому же вы увидите кое-что ещё, что вас, вероятно, удивит.
Когда отряд двинулся дальше, Джесса подъехала к Кари:
— Придержи лошадь. Мне нужно тебе кое-что рассказать.
Он покосился на неё:
— Джесса, ты хочешь мне кое-что рассказать с тех пор, как я сюда приехал. Не нужно быть волшебником или знать руны, чтобы это понять.
Джесса засмеялась и сняла перчатки:
— Становится теплее. Ты заметил?
— Здесь теплее, чем в Трасирсхолле.
— Везде теплее, чем в Трасирсхолле. Послушай, я хочу поговорить о Видаре, Служителе Фрейра.
По её лицу скользнул взгляд прозрачных глаз.
— А при чём тут он?
Джесса кратко рассказала Кари о грабителе из Холлфара и о том, как он потом впускал Видара в дом в Ярлсхольде.
— Это был он, я не могла ошибиться, но когда за ним послали, то пришёл другой человек, по имени Снорри. Видар скрывал того вора, я же видела, он лгал, всё это было подстроено. Значит, Видар знает эту крысу и знает, чем он занимается. Более того, он знает, где тот прячется.
— В усадьбе?
— Или где-то поблизости. Видар его прячет. А может, даже пользуется его деньгами. Ну как после этого он может быть советником Вулфгара? Разве можно его считать человеком чести? К тому же Скапти он тоже не нравится.
— В самом деле? — Кари слегка улыбнулся. — Тогда это серьёзно. Вулфгар тебе поверил, когда ты ему рассказала о грабителе?
Джесса пожала плечами, глядя вдаль:
— Я сделала вид, что ошиблась. Я не хотела, чтобы жрец что-то заподозрил. Он ведь умный и наблюдательный человек. Ты заметил?
Улыбка Кари пропала.
— Я заметил. И кое-что про него добавлю. Этот Скули…
— Просто душа-человек!
— Да, и Видар его знает. Они взглянули друг на друга только один раз, но я сразу почувствовал, что они знакомы. Твой Видар водится с дурной компанией. — Кари пожал плечами. — Наверное, за ним нужно следить.
— Я знала, что ты это скажешь. Давай потихоньку…
Кари так громко рассмеялся, что Брокл с любопытством оглянулся.
— Джесса, неужели ты думаешь, что я могу бродить по усадьбе незамеченным? — воскликнул Кари. — Я, сын колдуньи, сам колдун, повелитель воронов? Мне же никто не доверяет, ты сама видела. С меня не сводят глаз. Сын Снежной странницы. И вообще, мне совсем не нужно ходить за ним следом.
Джесса откинула с лица волосы:
— Я знаю.
— Сегодня ночью мы увидим то, что сможем увидеть. Если твой вор в усадьбе, мы это узнаем. Я тебе его покажу.
— Спасибо, — быстро ответила Джесса. Но в его голосе прозвучало что-то, до того похожее на Гудрун, что Джесса невольно ощутила страх.
Глава пятнадцатая
Спрятавшись за двумя соснами на краю леса, тварь следила.
Далее отсюда ей было видно, какие они разные, а голос рассказывал ей о каждом из них. «Темноволосый; высокий; высокий, бородатый; длинноволосый; со шрамом. И маленький, светлый. Мой сын».
Тварь спустилась к небольшой впадине, разбила когтями тонкий лёд. На дне впадины плескалась коричневая торфяная вода.
С её поверхности на тварь смотрело узкое бледное лицо: серебристые косы, глаза, прозрачные, как лёд. «Это мои враги. Особенно последний, Кари. Он и я очень похожи, и всё же мы разные. Когда-то я прокляла его и сказала, что никто и никогда не будет ему верить, даже его лучшие друзья, и он это не забыл. — Она печально улыбнулась. — В этом горечь власти и её сладость».
Тварь шлёпнула по воде лапой, ничего не понимая. Вода потекла по её морде, шерсти в пятнах засохшей крови. Твари казалось, что она пьёт, что холодная вода проникает в её тело. Она попыталась потрогать маленькие волны на поверхности воды. «С тобой связаны большие планы, — прошептал голос, — и не только мои».
Тварь хотела что-нибудь спросить, но забыла, как это надо делать, а голос засмеялся. Тварь затрясла головой.
«Каждый думает, что его мыслей никто не знает. Но я умею читать даже чужие мысли».
Изображение на воде постепенно исчезло, но её голос всё ещё звучал в ушах твари: «Я буду думать за тебя. Я — это твои мысли. Ты уже хорошо поработала. А теперь убивай, сколько сможешь. Устрой себе праздник. Хватай темноволосого, если хочешь, это их надменный ярл. Но сына не трогай».
Тварь стала раскачиваться из стороны в сторону.
«Сначала я хочу увидеть, как его предают друзья. Я хочу, чтобы он понял, что это такое. И тогда он начнёт действовать. Не может не начать».
Когда голос затих, тварь опустилась на четвереньки, всматриваясь в тёмные деревья и принюхиваясь к запаху влажной земли, крови, людей и лошадей. Страшная усталость начинала одолевать её, заглушая даже чувство голода.
Тварь забралась в самую чащу леса, перелезла через сплетения сучьев, свежий холм земли и забралась в узкую тёмную щель в скале, где кое-как уместила своё неуклюжее тело. Оно начало расти, теперь твари было всё труднее прятаться по узким щелям. Её потрёпанная, грязная шкура пропиталась запахами сырого леса. Забившись поглубже среди мхов, лишайников и папоротника, тварь дожидалась, когда к ней придёт сон.
Когда на камень рядом с ней села птичка и клюнула её мех, тварь не пошевелилась. Глубоко во сне она слушала голос, который шептал, шептал весь день.
Глава шестнадцатая
— Я собрал вас, чтобы обсудить, что нам делать, — сказал Вулфгар. Они сидели в зале. Джесса и Кари возле очага, Брокл на скамье, Скапти и Видар напротив. Вулфгар прислонился к окну.
— Тогда лучше сядь, — пробурчал Скапти. — Трудно разговаривать, когда ты мечешься туда-сюда.
Даже не усмехнувшись, Вулфгар послушался. Он сел в своё кресло и мрачно посмотрел на собравшихся:
— Первое. Что мы знаем об этой твари? Её прислала Гудрун. — Он посмотрел на Кари. — Это несомненно.
Тот кивнул.
— Второе. Она убивает. Очевидно, чтобы есть. — Он замолчал, вспомнив Холлдора, потом продолжил: — Она очень большая, у неё нет оружия, кроме собственных лап, и, вероятно, она может мыслить. И идёт сюда. Почему?
Все посмотрели на Кари.
— Потому что здесь ей что-то нужно, — просто сказал он. — И я пока не знаю что.
— Какой-то человек? — вкрадчиво спросил Видар.
— Возможно.
— А что она будет делать, когда снова вернётся в усадьбу? Сегодня? Или завтра?
Все молчали. В очаге потрескивал огонь; за окном кто-то кричал на собаку. Кари спросил:
— Разве Фрейр вам не сказал? — Он бросил странный взгляд на жреца сквозь упавшие на лоб серебристые волосы.
Тот пожал плечами:
— Бог говорил о смерти.
— Чьей?
Видар быстро посмотрел на Вулфгара и ничего не ответил.
— Моей, — тихо сказал Вулфгар.
Брокл тихо выругался. Скапти резко дёрнулся:
— Твоей? Ей нужен ты?
Вулфгар пожал плечами.
— Тогда ты никак не можешь охотиться на неё. Зачем рисковать?
Ярл рассердился:
— Она убила одного из моих людей. Теперь я должен позаботиться о его семье, о всех своих дружинниках. Я должен её поймать. Завтра. Сегодня я разошлю гонцов во все усадьбы. Нам нужны люди.
— Но…
— Не спорь со мной, Скапти. Это необходимо. Ты сам понимаешь.
Это понимали все.
Среди всеобщего молчания Видар сказал:
— Я согласен. Она убивает, как зверь, — мы будем загонять её, как зверя. Несмотря на опасность. — Он посмотрел на Вулфгара. Джессе очень не понравился этот жёсткий взгляд.
Кари сказал:
— Я не думаю, что её можно поймать.
— Почему? — спросил Вулфгар.
— Потому что она не простое существо из плоти и крови.
— А что тогда? Ловить её с помощью колдовства? Кари кивнул:
— Возможно. Если бы я знал, что ей нужно. Но сейчас я знаю только одно: она хочет есть.
Вулфгар пришёл в ярость:
— Так, может, мне её пожалеть? Ты этого хочешь?
Кари покачал головой. Его глаза сверкнули.
— Она не просто голодна. Сейчас я вам покажу.
И вдруг все почувствовали, как провалились в чёрную пустоту, где не было ни мыслей, ни чувств, ни воспоминаний, а только страшное, пустое одиночество и голод, который терзал внутренности, как огонь.
Потом всё исчезло.
Побледневшая Джесса с трудом уняла дрожь в пальцах. Она посмотрела на лица остальных — на них застыл ужас.
— Простите, но я хотел, чтобы вы знали, — тихо сказал Кари. — Вот на что вы будете охотиться. А то, что ей нужно, находится здесь.
Вулфгар откинул со лба волосы. Он был бледен, но его голос звучал твёрдо:
— Тогда прикончить её — значит избавить от страданий. Я не изменю своего решения, Кари. Завтра, рано утром, мы выезжаем.