Добрый день, господин, приветствовал меня Освальд, поклонившись.
Он явно очень удивился, увидев хозяина. Небось считал, что меня убили вместе с остальными заложниками, и утратил бдительность.
Моя лошадь забеспокоилась, почуяв кровь на воловьих боках, и приплясывала до тех пор, пока я не успокоил ее, похлопав по шее. Потом я внимательно осмотрел ствол дуба, который был около сорока футов в длину, а толщиной в рост человека.
Прекрасное дерево, заметил я Освальду.
Тот взглянул на Милдрит, остановившуюся в двадцати шагах позади.
Добрый день, госпожа, сказал управляющий, стащив с головы шерстяную шляпу, покрывавшую его курчавые рыжие волосы.
Ну и погодка сегодня, Освальд, ответила она.
Поскольку отец моей жены много лет назад назначил этого человека своим управляющим, Милдрит до сих пор наивно полагала, что Освальд надежный и порядочный слуга.
Я сказал «прекрасное дерево», проговорил я громко. Интересно было бы узнать, где же его срубили?
Освальд сунул шляпу за пояс.
На вершине холма, господин, туманно ответил он.
И что, этот холм находится на моих землях?
Управляющий заколебался, без сомнения борясь с искушением заявить, что на соседских, но такую ложь было бы легко раскрыть, поэтому он промолчал.
На моих землях? повторил я.
Да, господин, признался хитрюга.
И куда вы его везете?
Он снова заколебался, но ему пришлось-таки ответить:
На мельницу Вигулфа.
Вигулф купил это дерево?
Он его распилит, господин.
Я не спрашиваю, что он с ним сделает. Я спрашиваю, купил ли он дерево?
Милдрит, испуганная моим резким тоном, вмешалась и сказала, что отец ее время от времени посылал лес на мельницу Вигулфа, но я жестом велел жене замолчать.
Заплатил ли он за ствол? спросил я Освальда.
Нам нужна древесина, господин, чтобы кое-что починить, ответил управляющий. А Вигулф за плату обрабатывает древесину.
И ты тащишь к нему это дерево в воскресенье?
И ты тащишь к нему это дерево в воскресенье?
Управляющий промолчал.
Скажи, продолжал я, если нам нужны доски для починки, почему бы нам не расщепить ствол самим? У нас что, не хватает людей? Или клиньев? Или кувалд?
Этим всегда занимается Вигулф, кислым тоном проговорил Освальд.
Всегда? повторил я.
Освальд хранил молчание.
Вигулф живет в Эксанминстере? спросил я.
Эксанминстер лежал в миле к северу отсюда и был ближайшим к Окстону поселением.
Да, господин, кивнул управляющий.
А что, если я сейчас поскачу в Эксанминстер и поинтересуюсь у Вигулфа, сколько таких деревьев ты привез ему за минувший год?
Наступила тишина, нарушаемая только стуком дождя, капающего с листьев, и, время от времени, птичьим пением. Я заставил свою лошадь сделать несколько шагов к Освальду, который сжал рукоять хлыста, будто готовясь меня ударить.
Так сколько? спросил я.
Освальд молчал.
Сколько? громко и требовательно повторил я.
Утред! робко вмешалась Милдрит.
Молчи! крикнул я жене, и Освальд перевел взгляд с меня на нее и обратно. И сколько же, интересно, Вигулф тебе платит? спросил я. Какой доход тебе приносит дерево вроде этого? Восемь шиллингов? Девять?
Гнев, который накануне толкнул меня на столь безрассудное поведение во время королевского богослужения, снова вскипел в моей груди. Было ясно, что Освальд потихоньку ворует хозяйский лес и выручает за него деньги. Вообще-то, мне следовало бы отдать его под суд за воровство, чтобы присяжные решили, виновен он или нет. Но у меня было не то настроение, чтобы затевать судебный процесс. Я вытащил Вздох Змея и послал лошадь вперед. Милдрит протестующе вскрикнула, но я не обратил на нее внимания.
Освальд бросился бежать, и это было с его стороны ошибкой, потому что я мигом его догнал. Вздох Змея легко раскроил негодяю череп, так что я увидел его мозги, когда он рухнул, обливаясь кровью, и задергался на опавших листьях. Я заставил лошадь слегка отступить назад и пырнул управляющего в горло.
Это убийство! закричала Милдрит.
Это правосудие, прорычал я, как раз то, чего нет в Уэссексе!
Я плюнул на Освальда, который все еще дергался.
Этот негодяй обворовывал нас!
Милдрит пришпорила лошадь, за ней вверх по склону холма последовала нянька с нашим ребенком. Я дал им уехать.
Отвезите ствол домой, приказал я рабам, которые погоняли волов. Если он слишком велик, чтобы втащить его на холм, распилите его на доски прямо здесь и привезите доски к дому.
Тем же вечером я обыскал жилище Освальда и обнаружил пятьдесят три шиллинга, закопанных в земляном полу. Я забрал у него все: серебро, горшки, вертел, ножи, пряжки и плащ из оленьей шкуры, а потом выгнал жену и троих детей бывшего управляющего с моей земли.
Хозяин вернулся домой.
Глава вторая
Убийство Освальда не утолило мой гнев.
Смерть негодяя управляющего не возместила чудовищной несправедливости. Сейчас Уэссексу не угрожали датчане, но лишь потому, что я убил Уббу Лотброксона, а в награду за это получил унижение.
Бедная Милдрит. Теперь эта добросердечная, миролюбивая женщина, хорошо относившаяся к каждому встречному, поняла, что вышла замуж за вспыльчивого и жестокого воина. Представляю, как тяжело было на душе у моей жены. Ее пугал гнев Альфреда, ее ужасало, что церковь может наказать меня за то, что я помешал богослужению, и беспокоило, что родственники Освальда потребуют от меня виру.