Всего за 249 руб. Купить полную версию
Лимузин остановился, и раб-кастрат распахнул дверь с ее стороны:
– Прошу, госпожа!
В сопровождении двух молчаливых охранниц, Йолике Дэм по широкой лестнице поднялась на второй этаж, прошла знакомым коридором и распахнула двери приемной.
Секретарша Первой улыбнулась ей из-за стола:
– Вас ждут, проходите.
Йолике кивнула, без спешки оглядела себя в большом зеркале (вроде, все в порядке) и, мысленно досчитав до десяти, вошла в кабинет.
Первая не поднялась ей навстречу, и Йолике сочла это не очень добрым знаком. Хотя заранее судить было сложно – настроение Первой иногда кардинально менялось в течение каких-нибудь нескольких минут.
– Добрый день, госпожа Первая, – поздоровалась Йолике, останавливаясь в двух шагах от стола.
– А, Йолике, – устало произнесла полная и все еще, несмотря на возраст, весьма красивая женщина, которую все сестры-гражданки Земли уже одиннадцать лет называли «Первая», и вяло махнула рукой. – Здравствуй. Присаживайся. С чем пожаловала? Впрочем, знаю, знаю уже. Пр…бали оперативную группу? Молодцы, молодицы. Прямо не нарадуюсь я на вашу четкую работу. Сижу, вот, и думаю. Может, поощрить вас как-то? Да только придумать не могу, как именно.
Йолике мысленно возвела очи горе и подумала, что могло быть и хуже.
– Ну, чего молчишь? – осведомилась Первая и потянулась за сигаретами.
Эта, по преимуществу мужская привычка, была практически изжита без малого сотню лет назад, но кое-кто, включая Первую, все еще оставался ей привержен.
– Оправдываться не хочу, – ответила Йолике. – Не за тем пришла.
– Оправдываться она не хочет, – передразнила Первая. – А я хочу? Перед сестрами-гражданками, а?
И тут Йолике решилась идти ва-банк. Поначалу она рассчитывала на долгий разговор, полный статистических выкладок, аналитики и неоспоримых доказательств. Даже папку с соответствующими документами прихватила с собой. Но теперь вдруг поняла, что ничего этого не нужно. А нужно, наоборот, огорошить. Сразу и неожиданно. Да, только так.
– А вам и не придется оправдываться, – отчеканила она. – Отдайте распоряжение о подготовке войсковой операции против «диких», и я обещаю, что мы решим эту проблему раз и навсегда.
– Раз и навсегда не получится, – вздохнула ее высокопоставленная – выше уже и некуда! – собеседница, и Йолике мысленно возблагодарила за этот вздох Великую Матерь. – Когда войсковая операция проводилась последний раз?
– Семнадцать лет назад, – быстро сказала Йолике. – Но, во-первых, она не была достаточно полномасштабной – я помню, сама в ней участвовала, мы тогда только леса на западе прочесали, а горы почти не трогали – а, во-вторых, все равно очень помогла. Семнадцать лет спокойной жизни – разве это мало? – и она, совсем уже обнаглев и уверовав в свою сегодняшнюю удачу, заговорщицки подмигнула Первой левым глазом.
– Да, семнадцать лет… – протянула задумчиво Первая, сделав вид, что не заметила фамильярности подчиненной. – Что ж, может ты и права. Во всяком случае, над этим определенно стоит подумать, – и, заметив, как погас блеск в глазах Йолике, чуть улыбнулась и добавила с нажимом. – Конструктивно подумать. Обещаю. Все, можешь идти. И…это… учти, что я на тебя надеюсь. Операция операцией, а обычную ежедневную службу еще никто не отменял. И чтобы больше никаких похищений и, тем более, потерь личного состава. Это понятно?
– Так точно! – Йолике поднялась со стула. – Я тут кое-какие документы подготовила. Оперативные данные за последние месяцы, аналитика. Все сжато и понятно. Возможно, они вам помогут. Оставить?
Первая помедлила, размышляя
– Давай, – наконец, ворчливо произнесла она и протянула руку к папке.. – Прямо сейчас и посмотрю. А то, если секретарше передать, потом наверняка забуду.
Глава VIII
Двое суток.
Именно столько времени определили Касе и Тепси на выздоровление.
Врача «диких» звали Лар Тисс.
Был это довольно высокий и плотный мужчина лет за сорок, со встрепанной русой шевелюрой и свирепо-веселым взглядом из-под низких густых бровей. Облаченный в салатный халат с закатанными по локоть рукавами, он первым делом осведомился, где водка и, когда Рэй Ровего торопливо водрузил на стол ополовиненную литровую бутылку, укоризненно пророкотал:
– И не стыдно?
– Это задаток, – уверил эскулапа Симус Батти. – Ты же меня знаешь.
– То-то и оно, что знаю, – пробурчал Лар Тисс, доставая посуду. – Как помощь нужна, так все горы золотые сулят и моря разливанные, а как дело сделано – хрен от вас стакана дождешься.
– Ладно-ладно, не прибедняйся, – подмигнул Бес Тьюби. – А то девушки могут действительно подумать, что ты у нас тут от трезвости засыхаешь на корню. Тебя ж берегут просто. Хлопцы понимают, что достойной смены и замены тебе у нас нет, вот и половинят, насколько возможно. А то ведь дай тебе волю, так ты и сопьешься, пожалуй.
– Ишь, заботливый нашелся, – врач ловко, что свидетельствовало о немалом опыте, разлил водку по четырем стаканам. – О себе лучше позаботься. Кто в позапрошлом месяце сначала ящик коллекционного вина столетней выдержки выдул с двумя девками из гурта, а потом у меня же и спиртом казенным на опохмелку одалживался?
– Я ж тебе потом все возместил! – возмутился Бес Тьюби.
– Еще бы ты не возместил… Ладно, забыли. Давайте-ка лучше выпьем – и к делу. А то вы у меня на сегодня еще не последние.
Сам осмотр Лар Тисс провел в соседней комнате быстро и, как показалось Касе, весьма небрежно.
– Ничего страшного, – заявил врач, выводя девушек к ожидающим мужчинам. – Шок и, возможно, легкое сотрясение мозга. Ерунда. Девки молодые, сильные, здоровые… Двое суток покоя, и все будет в порядке. Да они и сейчас, в общем-то, в порядке, можно пользоваться, если терпелки совсем нет. Но я бы на вашем месте все-таки пару дней воздержался. Для полной уверенности. Черт его знает, как могут подействовать на их нежные и ранимые натуры ваши немедленные и грубые домогательства!
И Лар Тисс довольно захохотал.
– Но не больше двух суток! – он неожиданно оборвал смех и разлил по стаканам остатки водки. – Это я вам как врач говорю. Ежели заартачатся и будут утверждать, что им плохо, и они не могут – не верьте. Смогут.
– Двое суток – это куда ни шло, – заявил Симус Батти. – Потерпим. Да, Рэй?
– Хм…– потерпим, конечно, – почесал в затылке Ровего. – Но должен сказать, дружище, что это будет нелегко. Да, кстати, я надеюсь, что эти двое суток нам в зачет не пойдут, а Лар? Ежели что, ты подтвердишь, что женщинам потребовалось сорок восемь часов на выздоровление?
– Подтвердю, – с готовностью кивнул Тисс. – То есть, подтвержу. В меджурнал я уже записал. Ваш законный месяц начинается ровно через сорок восемь часов. Сейчас у нас сколько? – он посмотрел на часы. – Семнадцать ноль две. Вот послезавтра в семнадцать ноль две можете начинать. А пока, как я уже сказал, обеспечьте им покой и отдых. У вас есть такая возможность? Не то смотрите, я могу поспособствовать. И комната у меня свободная найдется и постель чистая, мягкая и широкая.
И он снова захохотал.
– Нет уж, спасибо, – пробормотал Симус, поднимаясь со стула и беря за руку Касю. – Мы уж сами как-нибудь. Пойдем, Рэй.
– Ну, как хотите, – Лар Тисс снова был на вид абсолютно серьезен. – Счастливо. Обращайтесь, ежели что. Бес, останься на минутку, пожалуйста. У меня к тебе есть небольшой вопросец….
Но ждать двое суток они не стали.
Касе не очень хотелось признавать очевидное, но все эти недвусмысленные мужские разговоры, запахи и вольные повадки, изрядно ее взволновали. А по особому блеску глаз Тепси она понимала, что боевая подруга тоже находится в весьма возбужденном состоянии.
Да и на самом деле, о каком – тем более легком! – сотрясении мозга можно говорить, если у нее, Каси Галли, не было живого мужчины уже чуть ли не полгода? То есть, мужчина был, конечно – за это время она как раз использовала одну из положенных ей шести годовых квот на полуторачасовый сексуальный контакт. Но… Вот именно – «но». Мужчина-раб для общего пользования – это и есть мужчина-раб для общего пользования. Разумеется, иногда везет и по жребию выпадает довольно приличный экземпляр. Но это, если повезет. Последний раз не повезло, и ей достался какой-то замухрышка. Нет, с эрекцией у него все было в порядке. Да только, вот, чем-то он Касе не подошел, и в результате, вяло один раз кончив, она вернулась домой и немедленно подключилась к нейросимулятору, чтобы хоть виртуально наверстать упущенное.
Вот и получается, что полгода. А точнее – пять месяцев. Именно пять месяцев назад ее группа обнаружила и захватила двух сбежавших с фермы некастрированных рабов и, прежде чем вернуть их на место, попользовалась беглецами в свое удовольствие.
Беглые рабы – это не хваты и не пластуны, которых в случае поимки предписано доставлять незамедлительно в Штаб для последующего допроса и определения их дальнейшей судьбы. Хотя, какие там, к Великой Матери, допросы, если любой рядовой и малообученной оперативнице Службы было известно, что «дикие» прячутся в горах и многочисленных пещерах на севере и оттуда именно и осуществляют свои вылазки на фермы и города! Что же касается судьбы, то она для плененных «диких» была одна: рабство у сестер-гражданок. С той только разницей, что некоторые подвергались кастрации, а некоторые оставались при своем мужском достоинстве. До тех пор, разумеется, пока качество их спермы не вызывало сомнений у врачей и генетиков.