Усачева Елена - Ученик призрака стр 13.

Ребята переглянулись и побежали на голоса. Выгнув спину и вздыбив хвосты, два кота выясняли отношения. Они шипели, орали, напрыгивали друг на друга, размахивая лапами. Оба они были серыми в темную полоску. Толик облегченно выдохнул. Он очень не хотел увидеть здесь черного убийцу.

Вжавшись в ржавое железо гаража, за спинами котов сидел грязно-серый котенок и жалобно мяукал. Взрослые котяры, не обращая на него внимания, продолжали драться.

Увидев котов, Цуцка оживилась и, перекрывая их ор своим звонким лаем, бросилась в бой. Коты пошипели на нее, но решили все же убраться. Котенок, растеряв остатки храбрости, сел на хвост и закрыл глаза.

– Вот она, пропажа! – Костян подхватил собаку. – Забирай.

– Чего это я буду его забирать? – заупрямился Толик. – Вернется Мелкая, ты ей отдашь. Вы же в одном доме живете.

– А пока она не вернется, где я его буду держать? – не сдавался Рязанчик. – Сам видел, у меня собака. Она кошек не любит. Я отвернусь, Цуцка его разорвет.

Толик был другого мнения о рязановской псине, но спорить не стал.

– Что же мне, его домой тащить? – Карасев поднял с земли грязный вздрагивающий комочек. – Завтра суббота, где я буду Мелкую искать?

– Бери, бери! – хлопнул его по плечу Костян. – В понедельник отдашь! Ну, бывай!

Толик в растерянности глядел на дрожавшего котенка.

Взять, конечно, можно. Накормить, отмыть. Что он, за котенком не уследит? А вечером позвонить Мелкой, чтобы она пришла и забрала его. Вот Анька рада будет!

С этими мыслями Толик засунул Мурзика за пазуху и пошел в сторону своего дома. Но чем ближе он к нему подходил, тем больше понимал, что с котенком его в квартиру не пустят.

Где он его будет мыть? В ванне? Но там каждый день купают Настю, и мама пачкать ванну не даст. Где он его будет кормить? На кухне? Но там каждые три часа кормят Настю, и грязный котенок среди стерильных бутылочек будет некстати.

Карасев остановился.

Не понесет он котенка домой. Надо искать Мелкую. Не могла она далеко уйти. Бегает где-нибудь по округе и сейчас вернется.

Толик пошел обратно. Пригревшийся у него за пазухой котенок негромко урчал.

Во дворе Аньки не было. Дома тоже. Толик долго жал на кнопку звонка. Трель раздавалась явно в пустой квартире.

Карасев задумчиво потоптался на придверном коврике. Ему страшно захотелось оставить здесь котенка и уйти. Пускай Дедкова сама разбирается со своей живностью.

Он уже собрался спустить Мурзика на пол, как вдруг почувствовал, что у него ноет рука. Царапки пульсировали, но не больно. Скорее неприятно. Словно кот был рядом, но нападать не собирался.

Карасев бросил взгляд на лестницу.

Никого.

Он прижался спиной к двери сто двадцать первой квартиры.

Котенок мирно дремал у него в ладонях.

Взгляд Толика уперся в квартиру напротив. Там пошуршали замком, и дверь распахнулась.

На пороге появилась Козина с черным котом под мышкой. На ней была темная куртка с капюшоном, надвинутым на глаза. Она не сразу заметила замершего от удивления Толика. А когда узнала, то дверь за ее спиной уже захлопнулась и бежать ей было некуда.

Черный кот, увидев Толика, зашипел, извернулся и упал на пол. Котенок в руках Карасева совершил такой же кульбит, но, вместо того чтобы спрыгнуть и убежать, забрался Толику на шею и попытался залезть под свитер.

– Ну, чего уставился? – Ленка грубо вывела одноклассника из ступора. – Дай пройти!

– Там, на чердаке, была ты? – спросил Толик, не двигаясь с места.

– Я перед тобой отчитываться не обязана!

Козина пошла на него.

– Еще как обязана! – заорал Карасев, отталкивая Ленку обратно к двери. – Всю школу на уши поставила! Где Малахов? Куда делась Сухоребрая? Мелкая пропала! Ты хочешь сказать, что ничего не знаешь об этом?

Ленка быстро глянула на него из-под капюшона.

– Все знать нельзя, – буркнула она, вновь отпирая дверь. – Заходи, – кивнула она, возвращаясь в квартиру.

Толик вошел в темную прихожую. Котенок у него на шее зашипел и завозился с новой силой.

Козина прошла по коридору, свернула за угол. Щелкнул замок.

– Заходи, – повторила Ленка.

Из-за угла раздался сдавленный стон.

Рука молчала.

Толик побежал вперед.

Окна в комнате были занавешены плотными шторами. На столе горела лампа.

Толик обо что-то споткнулся и упал.

За его спиной тут же захлопнулась дверь.

Котенок шевельнулся.

Над собой Карасев услышал возню. Он приподнялся на руках и, к своему великому удивлению, увидел Мелкую. Она лежала на кровати и была запеленута в простыню, как младенец, по самые глаза. Даже рот был закрыт.

– Здрасте, приехали, этого только не хватало! – Карасев дернул на себя концы простыни. – Черт! Тебя-то как сюда занесло? – раздраженно спросил он, освобождая Дедкову.

Вместо ответа Анька заплакала.

– Так, поговорили.

Толик подошел к двери, на всякий случай подергал ее.

– Эй, Козина! – крикнул он в замочную скважину. – Открывай! Попадешься в следующий раз, пеняй на себя! Все хвосты повыдергиваю!

– Она нас убьет? – сквозь всхлипывания спросила Мелкая.

– Что ты несешь? – Толик прошел по комнате, отодвинул шторы. – Сейчас выберемся отсюда, найдем Козину и…

Он не стал говорить, что конкретно с удовольствием сделал бы с Ленкой. Для начала побить ее как следует не мешало бы! Вот ведь наворотила дел!

На рамах не было ручек, их открутили. Окна выходили на глухой пятачок двора, где даже машины не стояли.

Толик вспомнил свою комнату, из окна которой виден парк, и вздохнул. Если бы ему пришлось всю жизнь смотреть на стенку, он бы тоже свихнулся.

Анька, перестав реветь, уже вовсю играла с котенком.

– Где ты его нашел? – В счастливых глазах Дедковой все еще блестели слезы.

– Мне Рязаныч помог. Оказывается, незаменимый человек… И собака у него смешная.

Анька перестала улыбаться.

– Гад он, твой Рязанов, – пробормотала она, и по щеке ее снова побежала слеза. – Это он меня сюда привел. Сказал, что котенок наверняка здесь сидит. А потом вместе с Ленкой связал и оставил. Перед Козиной на задних лапках скакал, все в глаза заглядывал. Говорил: все для нее сделает…

– Костян? – не верил своим ушам Карасев. – Что ты выдумываешь? Это был кто-то другой!

– А кто еще? Твой ненаглядный Костян с ней заодно!

– Как это – заодно? – запутался Толик.

– Вместе с Козиной!

– В каком смысле вместе?

Толик нахмурил лоб, пытаясь представить, что может объединять таких разных людей, как толстый неуклюжий Рязанчик и гордая красивая Козина. У них даже общих интересов не было.

Но Дедкова имела в виду совсем другое.

– Твой распрекрасный Рязанов, – с вызовом произнесла она, – давно на Ленку смотрит, провожает ее постоянно. Ленка над ним смеялась, говорила, какой он лох.

– Рязанов? – как попугай спросил Толик.

– Да об этом все знали!

– О чем? – Карасев совершенно потерялся. Семь лет вместе с ребятами учится в одном классе, а оказывается, ничего не знает. Совсем ничего.

– О том, что Рязанов в Ленку влюблен! Еще с пятого класса!

– Черт! – прошептал Толик, опускаясь на пол. – Так это он ее все это время прятал… Ленка, значит, на чердаке отсиживалась, а Рязаныч ей помогал. Вот почему бабка с последнего этажа его знала… – Карасев почувствовал себя маленьким глупым мальчиком, которого провели, как первоклашку. – Что же получается? Ленка оживила кота, а он после смерти сбрендил и стал на нас накидываться? А при чем тут Бледный?

– А я откуда знаю? – в голос заревела Мелкая.

С девчонками всегда так: надо дело делать, а они реветь…

– Подожди, подожди… – Толик заходил по комнате – к нему постепенно возвращалась способность нормально соображать. – Козина предупредила Сухоребрую и отдала ей книгу. Потом спряталась, разыграв весь этот спектакль с ботинками и рваным портфелем. Что же она Светку не спасла? Они же подруги! – Он уставился на Аньку, но та сидела, уткнувшись лицом в ладошки. – Не то… – Ноги вновь понесли Карасева по комнате. – Что она делала, чтобы вызвать кота?

– Ватман принесла, – пожала плечами Мелкая, утирая слезы. – Там буквы написаны были. Это известный способ! – легкомысленно махнула она рукой. – На ватмане пишешь буквы, по центру кладешь блюдце, под него крупу. Вызываешь духа, он отвечает тебе на вопросы.

– Кого вызываешь?

– Мертвеца какого-нибудь. Моцарта или еще кого. Если блюдце двигается, значит, душа того, кого вызывали, пришла и скажет все, что тебе нужно. Ты спрашиваешь, а она по буквам отвечает.

– Как же вы понимаете друг друга, если Моцарт нерусский? Он же наших букв не знает.

– Понимаем как-то, – пожала плечами Мелкая. – На том свете они все знают.

– И к тебе приходил кто-нибудь? – От услышанного у Толика волосы на голове зашевелились.