Татьяна Веденская - Мой шикарный босс стр 15.

«А по-моему, нет!» – поспешно ответила я.

– Что нет? – удивился Шувалов.

Я оглянулась. Оказывается, последнюю фразу я произнесла вслух.

– Ничего-ничего. – Я замотала головой.

– Я уже начинаю привыкать, что вы проваливаетесь временами куда-то в параллельный мир.

– Это правда, – усмехнулась Ника. – Мама у меня мечтательница. До сих пор верит в чудо, хотя ни разу с ним не встречалась. Только когда я родилась.

– Ты не страдаешь от скромности, – фыркнула я.

– Скажешь, нет? – уставилась на меня дочка. Ее глаза смеялись.

Я тоже улыбнулась против воли.

– Не скажу.

– Ну, мне пора, – подал голос Шувалов.

– Почему? Так рано? Может, вас ужином покормить? – наперебой стали предлагать мы.

– Нет уж, хватит. Я уже выпил месячную норму чая. Еще глоток, и меня прорвет, как плотину в Новом Орлеане.

– Да? Как жалко, – погрустнела дочка. – И все равно, приятно было познакомиться. Никогда не думала, что у мамы такой замечательный начальник.

– На самом деле я совсем не замечательный. Я злой и беспощадный. Не порть мне имидж, а то твоя мама потом всем расскажет правду, и люди перестанут меня бояться.

– Вас это расстроит? – с удивлением спросила Ника. – Вы любите, чтоб вас боялись?

– Так надо для дела, – обреченно развел руками Шувалов.

Он надел ботинки. Я переминалась в ожидании, не зная, что сказать. Да что там, я даже не знала, что думать. Он уходил и ни слова не сказал о том, чего же ему все-таки было надо. Он захватил с собой баллон воды, обернулся и спросил:

– Может, вы меня проводите?

– Конечно, – с готовностью кивнула я. Глупая, глупая, чего я ждала? Он просто случайно пересекся со мной, как пролетающая комета. Между нами нет ничего общего. И нечего заниматься самообманом. И все же я пулей вылетела из квартиры. За ним. Он стоял и ждал лифт.

– Я хотел извиниться, – неожиданно вдруг начал он. – Мне кажется, я был совсем не прав.

– В чем?

– Вы из-за спектакля спешили в понедельник?

– Да, – кивнула я. И добавила: – Я никак не могла его пропустить. Надо было поставить декорации.

– Что ж, тогда вы правильно сделали, что сбежали. Хоть это и нарушает всякую трудовую дисциплину. – Он улыбнулся одними глазами.

Все-таки у него были очень красивые голубые глаза. Не такие, как у меня, с серым отливом, а чистые, почти небесные. Интересно, сколько ему лет? Сорок? Сорок пять?

– Что да, то да, – покорно согласилась я. Не о том мы говорили. Как бы я хотела, чтобы он сказал, что будет рад увидеть меня снова… в более подходящих обстоятельствах.

– И вы, конечно же, обещаете, что не будете поступать так в будущем. То есть вы все-таки потрудитесь отпроситься и не станете убегать без разрешения. А то мне совсем не хочется вас увольнять. Обещаете?

– Обещаю! – клятвенно заверила я.

Лифт уже дважды проехал, остановился и уехал. Шувалов стоял и о чем-то думал. Я надеялась, что он думал обо мне. Нет, я не должна даже заикаться об этом. И вот он зашел в лифт и ничего не сказал. Кроме одного:

– Хороших выходных. У вас чудесная дочь.

– Я знаю, – одними губами прошептала я.

Шувалов уже уехал. Я стояла перед лифтом и пыталась собраться с мыслями. Что это было? Вроде я думала, что он меня хочет принудить к чему-то? Нет, это не так. Кажется, и в этом весь ужас, Шувалов оказался действительно хорошим мужиком. Я не знала, что с этим делать. Ведь, по сути, я никогда раньше с ними не встречалась. С такими, которые не делают подлостей и не желают самоутвердиться за чужой счет. Просто делают свое дело, а когда смотрят на тебя, хочется растаять и превратиться в лужу под их взглядом.

«Еще днем он казался тебе самым жутким начальником на свете!» – одернула я себя.

«Да, но тогда я еще не знала…»

«Чего? Чего ты не знала?»

«Что он такой…»

«Какой? Ну, какой?»

«Отстань. Я не знаю».

«Ты дура! Опять напридумываешь себе ерунды, а потом будешь рыдать. Зачем тебе это надо? Или ты мало в жизни обламывалась? Такие, как ты, никому не нужны. Хотя нет! Ты нужна Кириллу. Или таким, как он. Думаешь, Шувалов мог всерьез посмотреть в твою сторону? Да ему надо, чтобы ты была двухметрового роста и с грудью от Семенович. А ты кто – худая селедка с глупым сердцем. Это никому не нужно, и даже думать забудь».

– Мам, ты чего тут стоишь? – высунулась из двери Ника.

– А? Я задумалась. Я… иду я. Иду.

– Мы едем на дачу?

– Да. Только завтра.

– Я уж поняла. Этот начальник хороший парень, по-моему.

– Много ты понимаешь в парнях, – фыркнула я.

– Он тебе нравится! – торжествуя, зааплодировала Ника.

Я отвернулась.

– Не говори ерунды. И вообще, если хочешь знать, он голубой. Так Аленка считает, а она не ошибается. И совсем он мне не нравится. Он чуть было не уволил меня. Это как?

На следующее утро мы с Никой уехали на дачу. Наши шесть соток затеряны в диких лесах Шатурского района, и в особенно жаркое лето вокруг нас горят торфяники. Но кого у нас это пугает? В нашей стране ничто не признается стихийным бедствием, кроме разве что политических выборов. На нашей даче весной красиво и чисто, а небо превращается в бесконечное горное озеро. Нашим воздухом (в перерывах между пожарами) можно умываться. Я очень люблю наш сарайчик с буржуйкой, люблю сажать цветы и смотреть, как они растут. Люблю летом собирать клубнику с грядки, а осенью ходить за грибами. Кстати, Никина любовь к грибам – от меня.

Всю дорогу до нашего поселения у меня в голове крутилась одна и та же мысль. Интересно, а во мне все же есть что-то, за что меня можно было бы полюбить? И не абы кому, а чтобы это был кто-то вроде Шувалова? Мне всегда встречались одни только мелочные посредственности, из которых мой бывший – самый посредственный. Может быть, другие просто обходят меня стороной? Ведь встречаются же они с кем-то. Почему бы не со мной? И все-таки что у Шувалова на уме? Больше всего меня пугало, что, может быть, ничего. Вдруг завтра утром, вернее, в понедельник утром я приду на работу, полная своих дурацких фантазий, а там все останется по-прежнему?

«А что, собственно, поменялось? – спросила я у себя. – Только честно! Что, разве Шувалов дал какой-то повод?»

«В том-то и дело, что нет», – грустно согласилась я. И все-таки почему-то мне казалось, что что-нибудь обязательно будет.

Часть вторая Чур меня! Чур!

Глава 1 По Сеньке шапка. Стильный аксессуар

Выходные тянулись очень медленно. В этот раз меня не радовала ни хорошая погода, ни встреча с моей дачной приятельницей Розочкой, которая тоже именно в эти выходные приехала проведать фазенду. Мы дружили с ней вот уже десять лет, так как практически в одно время остались без мужей: она – без официального, я – без гражданского. После этого у нас появилось столько общих тем… Тогда ее дочке было что-то около семи лет, а моей – чуть больше трех. Много лет мы вместе отбывали отпускную каторгу на нашей дикой, лишенной удобств природе и, похоже, сроднились. Срослись. Как только за бортом зеленеет первый листочек, а в ночном небе раздается праздничный салют в честь Дня Победы, я тоскую по Розочке, а она по мне. Как ни странно, зимой мы друг о друге не вспоминали совсем. Но лето – ни одного лета не было, чтобы мы не поели ее маринованных помидоров и не попили моей брусничной браги. В этот раз мы обе оказались в одном месте и в одно время. И, забавно, практически в одинаковом состоянии.

– Что-то ты грустна, мать!

– Что-то ты тоже не пляшешь от радости, – обменялись мы «приветствиями». – Что случилось?

– Случилось! – Мы обе кивнули. Оказалось, что время не стоит на месте, стремительно меняя все вокруг.

– Что у тебя? – наливая мне в стопку, спросила Розочка.

– Мужик попался – прямо не знаю, как отдаться.

– Тоже мне проблема, – фыркнула она. – Некоторые, между прочим, такие проблемы вмиг щелкают.

– Да, бывает, – согласилась я. – Он мой шеф. Так что… не все так просто. И потом, на фиг я ему сдалась? Вокруг полно молодых и красивых.

– Это точно. Молодых кругом полно, – с непонятной злобной язвительностью выдавила Розочка и махнула стопку. Если бы я не знала, что у нее вот уже двенадцать лет нет и в помине никакого мужа, я бы решила, что он ушел к молодой.

– А у тебя что? – запоздало встрепенулась я.

Розочка крякнула, закусила огурчиком и поведала мне свою трепетную новость:

– Дочь моя отчебучила.

– Чего?

– Да того самого. Практически ты можешь начанать вязать для меня белый пуховый платок. И носки с начесом.

– Ты с ума сошла? – возмутилась я. – Когда это я вязать умела? И на черта тебе сдался платок? Иль ты в религию подалась?

– Да не в этом… короче, сделала меня моя Ленка бабкой. В чем они там ходят? В трусах с начесом?

– Что? – ахнула я. – Ленка что, того?

– Это точно. Того. Сбрендила. Девке двадцати нет, а она с пузом.

– Скоро ждете? – аккуратно поинтересовалась я.

Розочка снова разлила живительной влаги и всунула мне в руку стопку.