Всего за 279 руб. Купить полную версию
Особенно пагубно высокая инфляция сказывается на привлечении инвестиционных денег. Инвестиции выгодно брать при относительно низких процентных ставках и не выгодно брать, если эти ставки, скажем, превышают 10%. Поэтому в России экономически невыгодна ипотека – она доступна очень небольшой доле населения, способного оплачивать столь высокий процент по ипотеке и приобретать жилье, имея большие собственные накопленные средства. При высокой инфляции ипотека не может стать массовой.
Не найдя дешевых денег внутри страны, предприятиям и организациям, нуждающимся в инвестициях, приходится прибегать к услугам иностранных инвесторов. Они покупают иностранное оборудование и под него получают заемные иностранные инвестиции, даже в том случае, когда это оборудование может быть произведено в нашей стране. Поскольку это происходит каждый год и в массовом масштабе, то долги предприятий и организаций перед иностранными инвесторами систематически растут и, как говорилось, превысили 540 млрд долларов – величину, близкую к критической. И мы неслучайно вошли в кризис с огромным внешнеэкономическим долгом, о чем выше уже было сказано. Одна из причин этого – высокая инфляция и, как следствие, высокие процентные ставки за кредит в России.
Особенно губительна высокая инфляция в период кризиса, когда идет падение производства и рост безработицы, тогда происходит переход к процессу стагфляции, которая усиливает кризис, а главное – резко затрудняет выход из этого кризиса и из-за высоких и растущих цен в стране, и из вызванной ею высокой процентной ставки.
Другая «черная дыра» нашей экономики – отсутствие рыночных фондов «длинных» денег , откуда можно черпать инвестиции. «Длинные» деньги – это сбережения, которые сдаются на хранение на 5 и более лет. В рыночных странах существуют 4 основных фонда «длинных» денег, откуда их можно позаимствовать.
Во-первых, это негосударственные пенсионные накопительные фонды, куда перечисляют деньги работающие граждане, их организации и в ряде случаев государство. Эти деньги копятся и пускаются в оборот. При выходе на пенсию, обычно с 62–65 лет, каждый работающий в течение, примерно, 40 лет перечисляет до 10% своей заработной платы в накопительную пенсионную систему. И когда европеец достигает пенсионного возраста, на его накопительном счету обычно хранится 600–700–800 тыс. долларов, а у американца – более 1 млн долларов. Эти накопительные пенсионные фонды являются мощнейшим резервуаром средств для самых «длинных», самых эффективных капитальных вложений, ибо в развитых странах эти суммы исчисляются часто триллионами долларов.
В России была попытка часть выделяемых на пенсии денег из средств предприятий – накапливать. Но через несколько лет при очередном сокращении единого социального налога от значительной части отчисления в накопительные пенсии пришлось отказаться. Скопилась очень небольшая накопленная сумма «длинных» денег, не представляющая интереса для сколь-нибудь значительных инвестиций.
Другим рыночным фондом «длинных» денег являются средства страховых компаний. В развитых странах страховые компании очень богатые, прежде всего потому, что в соответствии с принятыми законами все источники повышенной опасности должны быть застрахованы. Без страхования нельзя использовать общественные здания, любые транспортные средства, трубопроводы, линии электропередач, газовые системы. Должны быть застрахованы все производства и т. д. и т. п. Кроме того, в рыночных странах развивается крайне выгодная для граждан, освобожденная от налогообложений, система страхования жизни, куда в определенном смысле выгоднее направлять свои доходы, чем, например, в банк, где направляемая сумма не освобождается от налога. Страхование жизни можно проводить в течение выбранного количества лет. Поэтому страховые общества в развитых странах столь же богаты, как банки, а в некоторых странах, например США, даже богаче банков. Помещенные в страховые фонды «длинные» деньги тоже могут направляться на инвестиции.
В России нет законов об обязательном страховании источников повышенной опасности. Исключением является ОСАГО. Нет и практики массового страхования жизни. Поэтому активы в страховых компаниях невелики – немного более 30 млрд долларов, из которых, конечно, серьезных инвестиций не возьмешь.
Третий фонд «длинных» денег – это паевые фонды. При консервативном вложении средств в паевые фонды они с высокой степенью вероятности гарантируют прирост доходов на вложенный капитал в размере 5–6% сверх инфляции. Люди кладут деньги в паевые фонды обычно на длительный срок. И это тоже крупный источник инвестиций. В отличие от западных стран, где история паевых фондов насчитывает многие десятилетия, где целые группы паевых фондов содержат по 100 и более миллиардов долларов в каждом, у нас эти паевые фонды стали популярны несколько лет назад и успели набрать только около 20 млрд долларов, то есть практически ничего с точки зрения источника средств для инвестиций.
Самыми крупными денежными фондами в России располагают коммерческие банки, их активы превысили 25 трлн рублей и составляют около 65% ВВП. К сожалению, «длинных» денег на хранение в банки сдают немногие, преобладают «короткие» деньги, которые рискованно использовать на инвестиции в сколь-нибудь крупных размерах. Поэтому доля инвестиционных кредитов в наших банках невелика, и они из-за их дефицитности, и из-за инфляции и из-за риска невозврата к тому же выдаются под критически высокий процент. Банки западных стран намного крупнее наших. Активы европейских стран по отношению к ВВП составляют 200–300% и более. Даже в Казахстане, не говоря уже о Китае, доля активов банков существенно превышает объем ВВП.
Откуда же берутся инвестиции в России? До трети инвестиций выделяет госбюджет, эти средства в основном идут на финансирование бюджетных организаций. Что касается предприятий и организаций, то на 70% они обеспечиваются инвестициями за счет своей прибыли и амортизации (в западных странах за счет своих средств обычно обеспечиваются 20, максимум – 30% всех инвестиций). Еще 10% средств – предприятия и организации изыскивают на внутреннем рынке России, в первую очередь в виде инвестиционных кредитов российских банков. А оставшиеся 20% – приходится занимать у иностранных инвесторов.
Таким образом, подавляющая часть денег России – это «короткие» деньги и относительно небольшая часть «длинных». Поэтому подавляющую часть акций российские организации покупают за счет «коротких» денег, а «короткие» деньги на бирже вызывают ее высокую волатильность, служат причиной неустойчивости. В определенной мере с преобладанием «коротких» денег на нашем фондовом рынке связано столь глубокое падение этого рынка, равно как и его быстрый подъем после падения: рынок упал почти в 5 раз, а потом быстро за несколько месяцев поднялся в 2–2,5 раза. «Короткие» деньги, из которых в основном состоит ликвидность наших банков, предприятий и организаций, вызывают повышенные риски, трудности с инвестированием, особенно крупных сумм. Приходится инвестировать по частям: нет денег, чтобы заменить всю технологическую цепочку, сразу купить и освоить взаимосвязанную систему машин и оборудования, реализующих передовые технологии.
Главные последствия нехватки «длинных» денег в России – отсутствие достаточных внутренних ресурсов инвестиций, жизнь и работа в условиях острого дефицита инвестиций. С этим связана очень низкая норма инвестиций в России – она находится на уровне развитых стран и составляет около 20% (доля инвестиций в ВВП). Напомним, что в советской экономике норма инвестиций в ВВП составляла, по оценке ЦСУ СССР, до 40%. Объем инвестиций в основной капитал в 2008 г. в России составлял только 60% от их уровня докризисного 1989 г.
При существующей низкой норме инвестиций (около 20%) у нас нет достаточных средств, чтобы обновить безнадежно устаревшие основные фонды страны и, прежде всего, заменить давно изношенное оборудование и машины. С другой стороны, не хватает инвестиций на инфраструктурные объекты и на жилищно-социальное строительство. А инвестиции являются вложением в будущее. И от нормы инвестиций во многом зависит будущее развитие страны. Кризис со всей очевидностью обнажил органические пороки экономической системы, не имеющей в достатке «длинных» денег.
Другим органическим пороком является отсутствие диверсификации, однобокость в экономическом развитии страны , особенно в экспортных производствах. Речь идет о перекосе в сторону топливных отраслей, добычи сырья и производства полуфабрикатов при относительной неразвитости отраслей по глубокой переработке топлива и сырья, производству готовой продукции и инновационных отраслей. Еще ниже, немногим более 5%, доля инновационной продукции в общем объеме продаж народного хозяйства.