Выступать в качестве позднего ужина для столь несимпатичных созданий желания не было ни малейшего. Стас решил изменить общую стратегию защиты и принялся метать в мечущихся крикс небольшие файерболы. Энергия чистой плазмы явно не пришлась по вкусу пикирующим мутантам, и, потеряв в первозданном огне еще пяток своих собратьев, остатки потрепанной эскадрильи поспешили ретироваться. Передохнуть ему не удалось. Лишь только в воздухе растаял свист, скрежет и клекот так и не утоливших свой голод крикс, как откуда-то сбоку раздался женский плач. Резко повернувшись, Стас раскрыл рот от удивления.
По пояс в черной, покрытой ряской воде стояла черноволосая обнаженная красавица и молитвенно протягивала к нему руки. В мокрых прядях волос запуталась осока и какие-то сиреневые цветки, зелень ряски и водорослей казалась необычайно яркой на бледной коже девушки. Высокие полные груди томно вздымались в такт словам, произносимым глубоким грудным голосом.
- Спаси, добрый молодец! Не дай девице красной пропасть в болоте гнилом. Помоги. Протяни мне руку... - Низкий гортанный голос убаюкивал, навевал негу и желание немедленно идти к девушке. Возбужденные соски на необычайно красивой женской груди сулили неземное наслаждение.
- С чего бы это красным девицам ночью по болотам шляться? Тем паче голыми, комаров пропасть вокруг, - пробурчал Стас, стряхивая с себя навеянный морок. Тем не менее, желание рассмотреть поближе столь выдающиеся формы не прошло, и Стас, накинув на грудь девицы энергетическую петлю, одним рывком выдернул ее на сухую траву подле себя.
Очередная метаморфоза весьма неприятно поразила его. С девушкой до пояса все было в порядке, ниже пояса, как спереди, так и сзади, тоже все выглядело весьма пристойно, если не сказать больше, а вот дальше... Даже хвост русалки его бы особо не удивил, но гусиные или куриные лапы, оканчивающиеся огромными ластами с черными перепонками - это было слишком даже для этого чокнутого мира.
- Мерзость-то какая, - прошептал Стас, намертво спеленав энергетическими нитями извивающееся тело. - Ты кем будешь, болезная?
- Отпусти. Задушу! Утоплю! Душу навсегда покоя лишу, - шипела, продолжая корчиться и дергать куриными ножками, болотная фея.
- Сударыня, я понимаю, что невежливо мужчине стоять в присутствии лежащей обнаженной дамы, но ежели Вы сей же час не угомонитесь, то из ваших стройных ножек я сделаю копченые куриные окорока. - Стас зажег в ладони маленький файербол и поднес к лицу несостоявшейся соблазнительницы. - Повторяю вопрос. Ты кто такая?
- Болотница я. Омутница, лапотница - называй как хочешь. Да только сейчас придет мой господин и сотрет тебя в порошок, тело отдаст на съедение болотным червям, а душу твою пакостную выпьет до остатка, - продолжало шипеть неугомонное создание, тем не менее, с опаской поглядывая на горящий в руке Стаса язык белого пламени.
- Ну, вот давай вместе и подождем твоего господина. А пока костер разведем, больно уж тут у вас сыро и мерзко. - Стас набросал кучу валежника, в изобилии валявшегося вокруг, и, легко воспламенив его, разжег большой и яркий костер.
Языки пламени жадно с шипением лизали сырые ветки и поленья, отбрасывая причудливые блики света на окружающее Стаса болото. Вокруг было полно тварей всевозможных мастей и расцветок, но то ли пламя костра, то ли природная осторожность заставляли их держаться на некотором расстоянии от непонятного человека. Топ-модель местной трясины тоже притихла - видимо, жар костра вызывал у водных жителей природный страх перед изначально антагонистической стихией.
- Отпусти супругу мою, чародей. По-хорошему прошу. Негоже в чужих владениях буянить, - густым басом произнес седой невысокий кряжистый старик с широким желтоватым лицом, медленно выходя из черной воды на невысокий берег островка.
- По-хорошему, говоришь? А ежели не отпущу, тогда что? Я как-то добрых помыслов в поступках и намерениях твоей суженой не усмотрел.
- Убей его, батюшка. Это враг наш. Убей скорее! Изведет он нас всех, - опять начала шипеть и извиваться девица.
- Цыц, бесстыжая! - Старик даже притопнул ногой, свирепо глядя на спутанную женушку. - А ты, чародей, хоть и силен, да у любой силы предел имеется. Коли сам с тобой не справлюсь, кликну всю нежить болотную, всю рать водяную на тебя подниму. Сдюжишь ли?
- Не знаю. Может, и стоит попробовать. А там поглядим. Больно уж вы негостеприимные какие-то.
- Убей его! Враг он. Убей! - продолжала увещевать мужа Болотница.
- Естество у нас такое. Голодны больно, а некоторые - так и глупы безмерно, - Багник взглянул на враз притихшую девицу. - Людишек рядом вовсе нет, почитай, за двадцать годков ты первый здесь объявился. И то, вишь, сколько шуму навел. Может, договоримся, чародей?
- А что ты можешь предложить, старик? У меня вон твоя непутевая красавица-женушка имеется в качестве обменного товара, а ты чем меня заинтересовать можешь?
- Сквозь топи провести могу, болото большое, почитай, бескрайнее. На вопросы твои ответить могу - вижу, есть они у тебя. Мертвой водицы могу с собой налить - пригодится.
- Болото твое мне не помеха, а вот вопросы имеются, тут ты прав. Посмотри на этого человека, - Стас создал выпуклый образ Ярополка и транслировал его Багнику, - коли подскажешь, где его искать, так и быть, отпущу твою любвеобильную супругу.
- Знамо где обитает сей волхв, - после минутного раздумья произнес хозяин болот. - Сам не встречал, да соседи ведают. Далече отсюда, но место указать могу. Отпускай Милаву.
- Ты смотри, у нее и имя имеется... - Стас освободил девушку от энергетических пут. Болотница подскочила и, сверкая ягодицами, бросилась в грязную жижу болота. - Ну, показывай место, Багник.
Череда ярких образов пронеслась в голове Стаса. Темный сосновый бор. Небольшой чистый и стремительный ручей у подножия высокого каменного утеса. И черный провал - вход в пещеру. На гладком валуне в белом рубище с посохом в руках сидит Ярополк и, подняв ладонь ко лбу, внимательно смотрит в его сторону.
- Дорогу указывать тебе, похоже, надобности нет, так возьми дар небольшой от меня. - Старик протянул ему кожаный мех. - Мертвая водица - ныне редкость немалая. И бывай здоров, чародей, зла на Милаву не держи, истосковалась она по человеческой душе. - Багник развернулся и медленно пошел в черную резко пахнущую сероводородом воду болота.
Ярополк ловил в ручье форель. Несколько полукилограммовых рыбин уже бились у его ног. Стас с интересом наблюдал за необычной рыбалкой, выйдя минуту назад из портала на высоком утесе. Небольшое удилище из ствола молодой березки, нить, заканчивающаяся крючком и блестящей на солнце приманкой, составляли всю нехитрую снасть рыбака. А вот сама рыбалка требовала ювелирной точности и мастерства. Крючок находился в постоянном движении, играя на грани слияния двух стихий, и подсечь рыбу, атакующую добычу уже в воздухе, было непросто даже для опытного рыбака. Очередная добыча, переливаясь всеми цветами радуги в лучах восходящего солнца, неистово забились у ног древнего волхва.
- Чего стоишь, спускайся, - не поворачивая головы, произнес старец. - Улов знатный, сейчас юшку рыбью готовить будем. Соли случайно с собой нет? А то мои запасы давно истощились.
- Ну, здравствуй, Ярополк. Долго же тебя искать пришлось. - Стас спрыгнул с пятиметрового утеса, мягко, по-кошачьи приземлившись на песчаном берегу ручья.
- Таков твой путь. Не всегда мы выбираем дороги, зачастую они сами ведут нас. Матушка моя Мара нитями судеб людских играть любит. Но моя судьба уже давно не в ее власти, а твоя доля ей и вовсе неведома.
Перед Стасом действительно стоял Богумир, с которым он расстался только вчера, крепко пожав на прощание руку. Вот только это был не всесильный князь Кайле-града, овеянный милостью богов, а невероятно древний и такой же мудрый волхв Ярополк. "Каково это - прожить восемнадцать веков? Бессмертие - это дар или проклятие? Какую мудрость мира можно вместить в себя за такой срок? И в чем она заключается? Не в том же, чтобы, познав вершины власти и славы, жить отшельником в лесной глуши..." - Стас молча рассматривал седого старца.
- Мысли твои мне ведомы. И ответы на все вопросы у меня имеются. Да только спешить нам теперь уже некуда. Мое время подходит к концу, а над тобой оно и вовсе не властно. Собирай улов, и пойдем в мою обитель уху готовить, там и поговорим спокойно. - Ярополк, смотав леску на удилище, уверенной походкой направился по крутой тропинке на вершину утеса.
Прихлебывая наваристую, но совершенно несоленую уху, Стас внимательно рассматривал лесное жилище волхва. Пещера углублялась в гору и имела три сообщающихся и довольно просторных залы. Сразу за входом находилось небольшое помещение, служившее отшельнику чем-то вроде прихожей и кухни одновременно. Здесь был расположен хитро сложенный очаг, имевший сложную вытяжную систему. Рядом валялась приличная вязанка дров и множество различного скарба - вероятно, совершенно необходимого для жизни в лесу. Пройдя сквозь неширокий лаз, занавешенный лосиной шкурой, можно было оказаться в спальных покоях, совмещенных с кабинетом. Тут в изобилии присутствовали шкуры медведей, разостланные на полу и развешанные на стенах, имелся и грубо сколоченный деревянный стол.