Всего за 79.99 руб. Купить полную версию
Особых новостей штаб армии мятежников, кроме подтверждения назначения Гроссом наследника, не сообщал. Леон жив — здоров, передавал привет.
«Вот ведь судьба! Снова заварушка без него случилась!», — усмехнулся Рус.
Глава 20
Майор Радан принял гостей радушно. Его малолюдное майорство заблудилось в дебрях векового кедровника. Зачем пришли — Рус так и не понял. Наверное, Вавилиан, который передавал координаты Карланту (они общались напрямую через астрал, без использования амулета передававшего только голос) решил просто дать им отдохнуть.
— Принц, как я рад! — с этими словами майор панибратски обнял Руса да так, что у того кости затрещали, — давненько у меня не бывало таких высоких гостей! — здоровенный Радан смотрелся бергатом даже на фоне немаленьких спутников принца, а Рус так просто тонул в его лапах.
— Линда, где ты там! — в светлицу вошла нарядная светловолосая женщина, ростом напротив, самая маленькая из всех встреченных этрусок, примерно Русовских габаритов.
— Здравствуй принц, здравствуйте гости дорогие добро пожаловать за стол, — говорила жена, важно кивая каждому, — мы всегда рады гостям, отведайте кушанья, не побрезгуйте.
Не побрезговали. С позволения Френома стол ломился от дичи. Зайцы в сметане, стокачи, пищульки (местные аналоги глухарей и рябчиков), много совсем непривычной мелочи и как основное блюдо — вымоченная в медовухе и запеченная на углях карабанта — большой горбатый изюбр. Все обложено зеленью, грибами, ягодами — чисто охотничий пир. Вкуснятина — пальчики оближешь! Да под медовуху, да под кедровую настойку… Рус есть особо не хотел, но и он осоловел от набитого пуза, выпитое спиртное не чувствовалось и без участия Духа Жизни.
Весь обед сопровождался шумными речами хозяина и навязчивыми предложениями хозяйки:
— Отведай еще пищульку с грибочками или не по нраву? Я старалась… ну как? — как откажешь такому гостеприимству?
— Мои оболтусы, принц, на охоте, извиняй, что не представил. Да! Бояр позвать? У меня двое. Я почему их сразу не вызвал — загул на декаду! Моя Линдочка обидится… а ты как думал? Держит меня в ежовых рукавицах, во! — показал огромный кулак.
— Не наговаривай, Радан, — делано-скромно потупилась женушка.
Через некоторое время майор предложил:
— Как смотришь, принц, завтра бергата поднять? Они только-только завалились, у меня берлог на примете — видимо-невидимо!
Рус недоуменно посмотрел на «свиту».
— Хорошая идея, принц! — неожиданно горячо ответил Карлант, — развеемся, господа, вы как? — при посторонних телохранители часто обращались друг к другу официально.
— А что, у меня вотчина тоже лесная и я страсть как люблю эту забаву! Соскучился. Но все в твоей воле, принц, — под конец Будилант опомнился.
— Я не против, — согласился Рус.
— Вот это дело! — воскликнул хозяин.
— Тебе бы все развлекаться, Радан, — укорила мужа жена, — но тебе, принц, понравится, не сомневайся. Ты ни разу на бергата не ходил?
— Не довелось, хозяюшка…
— Много потерял! — азартно воскликнул майор, — когда огромный зверь, с клыками что мои руки на задние лапы встает, а у тебя только рогатина… ух! Сердце щемит, волосы дыбом! — говорил, как о самых приятных воспоминаниях.
После обеда довольный Радан велел принести большой пергамет.
— Смотри, принц, мое генеалогическое древо. Видишь, я от Грусса иду. Вот, по ветвям смотри… — и стал перечислять многочисленных предков и по отцовской, и по материнской линиям.
К самому Радану Криндику (имя его рода) вела тоненькая веточка большого густого дерева с переплетающимися ветвями и раздвоением у самого корня — Грусс и Гросс. К разглядыванию подробного древа, которое со слов Карланта «Редко встретишь такое подробное, молодцы Криндики, сохранили», с жаром примкнула вся «свита» и принялись искать собственных предков. Объевшийся Рус, к своему стыду задремал.
Хозяйка скромно сидела в креслице, насмешливо поглядывала на «глупых мужиков» и вязала на спицах что-то объемное. Наверное, свитер мужу или сыновьям. Они, без сомнения, не меньше отца.
С утра Радан повел гостей в лес. Снег в этих местах лежал всего пять дней и единороги шли легко, ниже бабок не проваливались.
«Да они радуются!», — удивлялся Рус, наблюдая игривое настроение животных, — «не ожидал. Вроде южные звери, а смотри-ка и холод ни по чем и снежок мягкий нравится, с удовольствием хватают…», — Духами не пользовался (так принято на этой охоте — ни Духов, ни Силы), поэтому точные чувства своего белого в яблоках скакуна не знал, — «а в принципе ничего удивительно, по многим мирам походили за эльфами, всего повидали…», — настроение резко испортилось. Не надо было вспоминать эльфов и Миры… Скоро, уже сегодня ночью…
Прекрасный солнечный денек, приятный легкий морозец, так напоминающий русскую зиму, а Рус грустил. Хлопали крыльями спугнутые куропатки, повсюду встречались следы зверья, спутники живо обсуждали «случаи на охоте», открыто завидовали богатым угодьям Радана, а принц почти не слушал. Придерживал притороченную к седлу длинную толстую рогатину с одним только лезвием — рожоном в полтора локтя и крестовиной не меньше локтя, и думал горькую свою думу, прощаясь с частью самого себя.
— Помню, как в первый раз отец меня на бергата водил, — весело рассказывал Будилант, — мне тогда едва шестнадцать исполнилось, только в силу входил. Ох и испугался я тогда! Как поднялось ревущее чудовище в два моих роста, так я и обмер. Не помню, как он на рогатину напарывался, помню только рев. Он мне потом долго снился, в поту просыпался.
— И все? — хитро поинтересовался Люболан.
— Все. А что еще-то?
— А как в штаны наложил, почему не рассказал? — продолжил издевку самый молодой.
— Да я тебя! — после этих слов раздался веселый трубный возглас единорогов и два скакуна, удаляясь, застучали копытами. Вскоре, под общий хохот вернулись. Смеялись и Будилант с Люболаном. Они буквально искрились хорошим настроением от предстоящей забавы.
— Мужи, — подал голос молчаливый Домлар, — а никто не задумывался, насколько поднял нас Френом? — охотники недоуменно замолчали, а Радан спросил:
— Не понял, князь, куда поднял?
— Мы радуемся чистой охоте без Силы, проверяем себя, чего мы стоим без неё. А когда-то для наших предков это было вполне естественно. Мы — хищники, мужи, мы добытчики. Всегда ими были и остаемся, но теперь на другом уровне, как обладатели Силы. Создали страну, устраиваем войны, а так хочется иногда почувствовать в себе того зверя, которого изгнал Френом, обычного лесного хищника. Не правда ли?
На последних словах Рус встрепенулся: «А мне кто вложил моего Зверя? Лоосские нити я убрал совершенно точно, но чувство опасности осталось, цели подсвечиваются… уж не Френом ли теперь? Жаль, Духов сейчас не спросишь…».
А Эрлан после слов Домлара покосился на задумчивого принца. Его хищный оскал не выходил из головы: «Не из всех Великий Френом изгнал зверя, кое в ком оставил… и вместе с Его Силой результат получился невероятным», — он никому не рассказывал о своих наблюдениях и рассказывать не собирался. Дело не в обещании, которое касалось только структуры, дело… сам не понимал в чем, вроде как сплетничать не хотел.
— А ты мыслитель, Домлар, — сказал Карлант, — не ожидал…
— Брось, князь! — возмутился Радан, — мы идем веселиться, а не рассуждать! Хочу и иду на охоту, чего тут думать? Принц, а ты почему не весел? — если остальные соратники уважали задумчивость Руса, то майору сия деликатность была неведома.
— Я впервые иду на бергата, волнуюсь, — соврал он. На самом деле еще не задумывался о схватке с местным видом медведя.
— Ха-ха! Не смотри, что ты хлипкий! — простодушно подбодрил его Радан, — Не переживай, рогатина крепкая. Бей в живот, там мягкое место и лапы он вверх задирает, а конец упирай в землю. Он за крестовину вцепится и никак до тебя не доберется. Да и много нас на одного зверя, посмотрим, на кого кинется, — мысль о трусости принца в его голове не возникла, он больше переживал о количестве охотников. Надеялся заколоть зверя лично, но и за других порадуется.
За стадий до берлоги спешились и пошли пешком.
— Тихо, — предупредил всех Радан, — пять дней не прошло, как он лег, не уснул толком, можем спугнуть. Принц, я тебе матерого жертвую. Пять лет за ним наблюдал, Ярым назвал. Он себе самую большую территорию отбил… все, умолкаем, — охотничий азарт заставлял голос дрожать, зато движения стали наоборот четкими, мягкими и в то же время твердыми. Русу при взгляде на майора представился располневший каган, и он невольно улыбнулся.
Над большим сугробом чуть заметно парило. Охотники обошли его со всех сторон. По знаку Радана зашумели, а он ткнул рогатиной в легкую проталину — отдушину и отскочил с кошачьей грацией, снова напомнив Русу кагана.