Всего за 79.99 руб. Купить полную версию
Андрей, усиленно вспоминая, удивленно поднял голову:
— А ведь точно, Чик, ему принесли те кандалы и сказали откуда. Потом нас повели в сад… я плохо помню, прости, друг… лучше бы меня убили…
— Тебя убили!? — Рус вскочил, — а потом Грацию и меня, так что ли? Знаешь, кто будет больше всех жалеть, что его не убили? Знаешь? — дождался внимания обоих влюбленных и показал в сторону все еще связанного бессознательного Леона, — Он! Опять все веселье без него, он очень обидится.
Как раз в этот момент, как по заказу, Леон застонал и очнулся. Подергался в путах, узнал местность и заревел:
— Что это, дарки вам всем в задницы, происходит! Эй, кто там есть, иди сюда, я сейчас устрою!
— Тихо, мальчики-девочки, я смываюсь, а вы уж сами с ним… боюсь я его, — после этих слов Рус облегченно побежал к дому.
«Молодчина, Кастор (настоящее и давно забытое имя Кагана), подсказал магу просто ударить дубиной по голове, и он молодец, хорошо приложился. Иначе не взяли бы Леона «брызги» и… завалил бы его лучник, он настороже был, а Леон не ожидал…», — мысль промелькнула между делом, между основным переживанием, — «хоть бы свадьба состоялась! Обидно, когда разная сволочь ломает жизнь… надеюсь, я сделал все, что мог. Но устал, не могу больше сюсюкать…».
А рана на шее затянулась. Рус хотел было оставить легкий шрам, но передумал. Не то событие, которое стоит вспоминать.
Через долгие полчетверти к нему в спальню без стука влетела Грация:
— Правильно ты убежал. Леон так ревел, когда увидел трупы! Разорвать тебя обещается! — взгляд девушки лучился весельем, — его Андрей держит. А где слуги, почему ты их не выпустил? Они живы? — настроение невесты резко изменилось.
— Да живы они, все нормально! В подвале сидят. Пусть еще помаринуются, вдруг Серенгул подземный ход найдет? — подмигнул Грации.
— Ой, — девушка растерянно улыбнулась, — а куда трупы девать? Да я же с этим вопросом и шла к тебе! Дарки, все из головы вылетает с этой свадьбой! Нашла амулет связи с Гелинией, говорить ей уже, как ты думаешь?
— Насколько я помню расписание, то… через полчетверти занятия закончатся, тогда можно.
«Черт, Каган и это предусмотрел! Все продумал. Следить особо кроме Гелинии некому, а ей некогда. Пиренгул вряд ли будет отвлекаться и никому не расскажет о моей «яме». Вот ведь. И придумывалось ему все это легко. Завидую. Нет, бр-р, увольте от его желаний… Эх, надо было Андрею с Грацией просто подождать меня у князя. Туда Кагану доступа не было. Но что было, то прошло, проехали…», — с этими мыслями он шел к месту смертоубийства (прижилось словечко Фридланта) и невольно улыбнулся, вспомнив непроницаемое молчание Тиграна в ответ на его быструю мыслеречь и передачу образов обстановки. А ведь наверняка бушевал! Еще бы — единственная надежда всего народа и так подставился. На волоске висел их уход «в счастливый Мир». А может, до сих пор висит и ничего Тигран сделать не может.
«Злится, небось», — это мысль, почему-то доставляла удовольствие.
От возмущенного Леона отбился звучным приказом:
— Трупы обыскать и стащить в одну кучу! — а сам в это время специально медленно готовил «зыбучую яму», невольно радуясь за себя. «Умный я, сукин сын, здорово Андрея с Грацией помирил. С Леоном — особенно сильный ход…», — думал, конечно, с иронией, а переживания уже выкинул. Легко жить с таким характером, согласитесь.
Трупы «волков» отправил в пятно, а друзьям сказал «подальше, где не найдут». Похвастался пергаментами, говоря:
— Учитесь, как надо дела делать. Векселя на… ого, специальная защита и сумма в общей сложности двести тысяч! Андрей, ты слышал о векселях на пятнадцать тысяч?
Друг внимательно рассмотрел вексель. Помял, понюхал и пожал плечами:
— Раз сделали, то, наверное, могли обналичить, но я впервые такой вижу. Возможно, пять тысяч с каждого векселя оставят в залог Торговому Дому… не знаю.
— Вот и говорю, учитесь дети мои! За откаты — возможно все!
— Ты не ерничай, — пробасил все еще переживающий Леон, — жги всю эту мерзость и пойдем кушать.
— Сожгу. Но надо же! Восторгаюсь мастерством. Главное приказчик легко поклянется: «Лично согласился и приложил личный перстень», — можно обойти клятву, всегда это утверждал! Все, Леон, жгу и идем обе… ужи… не важно, жрать идем. Грация, поди, подгоняет кухарок.
Выпив местного коньяка, все окончательно расслабились, а Грация даже разошлась:
— Сволочь! — с силой хлопнула по столу так, что чашки-кувшины подпрыгнули, чудом не пролившись, — хотел меня свадьбы решить!? Не выйдет! Андрей, поехали готовиться! Быстро!
Они собрались и ушли Звездной тропой. Рус протрезвил Грацию, а Андрей выгнал хмель самостоятельно.
Гелиния, поговорив с подругой, которая как партизан умолчала о нападении, нагло не интересовалась Русом. Услышала «пришел с Леоном, не ранен», при этом Грация бросала взгляд на шею Руса, и больше о «суженом» не спрашивала. Добилась своего! Несчастного этрусского принца кольнула ревность. Ничего, завтра в глаза ей посмотрит!
Посмотрел. Во время церемонии Гелиния делала вид, что Рус — пустое место. За стол села специально подальше и лишь на общем гулянии «подпустила» будущего жениха.
— Как дела в твоем новом царстве? — спросила сквозь зубы.
— Великолепно, дорогая, а как в твоем старом княжестве?
— Еще лучше, — процедила она.
— Эй, — Русу надоела это глупая игра, — ты чего на меня дуешься? Я там работаю, там война и тебе там не место! Опасно и женщин вообще не жалуют! — приврал.
Косились бы, но стерпели. Это он уже понял. А вот после победы вполне возможны интриги с разными вариантами устранения претендентки. Но это после и вообще надо сначала победить и решить вопрос с посвящением. Все равно не место ей там и все тут! Волнуйся еще за неё.
— А мужчин там жалуют? — сама надменность.
— Да сколько можно объяснять, вокруг меня одни мужчины!
— А мне безразлично, пусть там у тебя хоть под каждой лавкой по наложнице, — сказала и отвернулась.
— Отлично! Так и будет. Этого добра там хватает и все ко мне лезут. Я как-никак принц, — развернулся и пошел прочь. Недалеко. Подскочившая Гелиния развернула его, так сильно дернув за руку, что Рус еле удержал равновесие. Ну ладно, изобразил, что еле удержался.
— Не зли меня, Рус, я и так вне себя!
— Что-то незаметно. Не смотришь, не подходишь…
— Потому что ты меня оскорбил! — гордая надменная княжна чуть не всхлипнула, — обманом отправил домой, выгнал и… и…
— Поцеловал и обещал жениться, — улыбаясь, закончил за неё Рус.
— Но я своего согласия не дала! — выдала последний аргумент, гордо развернулась и…
Рус приобнял её и зашептал:
— Я люблю тебя, Солнышко! Не обижайся, так надо. Подожди немножко, хорошо?
Они находились в дворцовом парке под взглядом многочисленных гостей — целоваться никак нельзя, порядки строгие. В первую очередь по отношении к Гелинии, хоть она и княжна. Даже приобнял её Рус «по пионерски» — взялся руками за плечи.
— Хорошо, Рус, любимый, — горячо прошептала растаявшая княжна, — я подожду сколько нужно, только ты береги себя! Ради меня береги, если себя не жалко… можно, я буду звать тебя как Леон — Русчик, — перешла без всякой логики.
— Конечно можно, какой вопрос!
— Красиво звучит — Русчик, — проговорила с придыханием и поморщилась, — на нас смотрят. Как хочется снова оказаться в Анектии! А тебе, Русчик?
— Безумно! Каждый день о том мечтаю!
— Ну вот, опять шутишь. Тебя не понять, когда ты серьезен! — обиделась девушка.
— Тогда, когда говорю о любви… — серьезно сказал Рус, — на нас действительно смотрят, пошли танцевать, Солнышко…
Если раньше Гелиния в сопровождении телохранителей могла позволить себе приехать в «Закатный ветерок» и даже остаться там ночевать, то с сегодняшнего дня, после «засветки» их отношений это стало немыслимым. Не отмоешься.
Гостей набралось неожиданно много. Молодые никого, кроме своих друзей и князя с дочерью не приглашали, но шила в мешке не утаишь, особенно когда о свадьбе судачит весь город. Где князь, там и местная знать, где князь и Андрей, который вроде бы между делом, а заключал ловкие сделки, увеличивая общее состояние — там и купцы. Любыми путями пролезут.
Пиренгул все же нашел время уединиться с Русом.
— Как у тебя дела с царством?
— Скоро принесут на блюдечке, — ответил Рус с серьезным видом.
— В смысле? — разумеется, князь не понял шутки.
— В смысле собираем силы, то да се. Я не вникал. Я больше по балаганной линии…
— Чего!? Ты кончай зубоскалить, — до Пиренгула дошло, что «принц» так непонятно шутит, — я серьезно спрашиваю, переживаю за тебя.
— Да нескоро там, силы пока собираем. Потом сражение и я… со мной непонятно. Пока я знамя борьбы с узурпатором, а после… перепосвящение обязательно, Пиренгул, женитьба не устроит.