Тем, кому не удавалось остановиться поблизости у друзей, приходилось устраиваться в «Бегущем лисе».
Когда карета въезжала во двор, оказалось, что мистер Хатчинсон уже прибыл и встречает их.
Их с поклоном приветствовал хозяин гостиницы. Молодая, пышущая здоровьем девушка в чепце, почтительно присевшая в реверансе, провела подруг наверх в большую спальню. Дверь из нее вела в комнату поменьше.
— Хорошо, что ты будешь рядом, — сказала Черил. — Я боялась, как бы мистер Хатчинсон не попытался разлучить нас.
— Думаю, он не пошел бы на это, — отозвалась Мелисса. — В конце концов, пожилая горничная, которой следовало бы сопровождать тебя, должна была исполнять роль сторожевой собаки.
— Чтобы защитить от приставания неподобающих поклонников? — уточнила Черил. — Да вряд ли здесь сыщется хоть один.
— По-моему, эта гостиница гораздо приличнее большинства подобных мест, — согласилась Мелисса. — Но обедать мы будем скорее всего в отдельном кабинете, так что на других постояльцев поглядеть не удастся.
В общем-то она была разочарована, ибо всякий раз когда они с отцом во время поездки останавливались в какой-нибудь гостинице, то обычно развлекались тем, что пытались угадать положение и род занятий постояльцев.
Когда Дензил Уэлдон был в настроении, он становился необычайным выдумщиком и начинал сочинять всевозможные истории о незнакомых людях. Он приписывал им невероятные приключения или страшные преступления, отчего его жена и Мелисса смеялись без умолку.
Если б можно было завести с Черил подобный разговор, думала Мелисса, это помогло бы скоротать время и отвлекло бы ее от грустных мыслей.
Умывшись и переодевшись, девушки спустились вниз. Как они и предполагали, в их распоряжение предоставили отдельный кабинет: обедать они должны были вдвоем.
Это была небольшая комната с темными дубовыми панелями и громадным камином. Пристроенные рядом с камином сиденья предназначались для тех, кто мерз в зимнее время.
Пока девушки проходили по коридору, из общего обеденного зала и бара, куда местные жители приходили выпить кружку-другую эля, до них доносились громкие голоса и смех.
— Похоже, сегодня здесь много народа, — заметила позднее Черил.
— Наверное, это пассажиры дилижанса, — отозвалась Мелисса. — А может, прибыли и остановились на ночь такие же путешественники, как и мы.
— Жаль, что мы их не увидим, — промолвила Черил.
В этот момент панель над столиком, придвинутым вплотную к стене, отъехала в сторону; шум голосов усилился. В образовавшемся отверстии появились женские руки, державшие поднос с графином и бокалами. Поднос очутился на столике, руки исчезли, а панель вернулась на место.
— Как интересно! — воскликнула Черил.
— Должно быть, это подавальное окно из общего зала, — объяснила Мелисса.
— Давай поглядим, — предложила Черил.
Она подошла к столику и, найдя на панели ручку, слегка толкнула ее в сторону.
Как Мелисса и думала, девушки увидели общий обеденный зал. За длинным столом, стоявшим посредине, сидело множество людей. Среди них были пожилые толстяки, похожие на странствующих торговцев; священник; небрежно одетые фермеры в плисовых панталонах; их жены, кутающиеся в вязаные платки, с несколькими ребятишками, и элегантно одетая молодая девушка в сопровождении мужчины с пышными бакенбардами, возможно своего отца.
Однако в облике большинства присутствующих не было ничего примечательного, так что трудно было сказать о них что-либо определенное.
Вдоль стен стояло несколько столов поменьше. В другом конце комнаты за одним из них Мелисса увидела мистера Хатчинсона, обедавшего в одиночестве. Ближайший к ним стол занимали два человека. Один, с заостренными чертами длинного лица, сразу обращал на себя внимание — светлые волосы резко контрастировали с густыми черными бровями.
Он похож на злодея из мелодрамы, подумала про себя Мелисса. Рядом с ним сидел низкорослый, какими обычно бывают жокеи, человек с совершенно лысой головой и водянисто-серыми бегающими глазками.
Черил лишь слегка приоткрыла панель, не желая смущать обедающих тем, что их разглядывают. Она подвинулась, чтобы Мелиссе было виднее.
— Какие они все скучные, — прошептала Черил. — Ни одного молодого человека, который захотел бы со мной познакомиться.
Мелисса еще раз окинула зал взглядом, проверяя, не упустили ли они что-нибудь интересное, и в этот самый момент услышала голос лысого человека с бегающими глазками:
— Нам понадобится верхолаз.
Слегка улыбнувшись, Мелисса задвинула панель. Ее злодея из мелодрамы интересовал всего-навсего ремонт церкви!
Тут уж и ее отцу было бы трудно придумать увлекательную историю, подумала она.
— Я проголодалась! — объявила Черил. — Надеюсь, нам скоро принесут что-нибудь поесть.
Она отошла и встала у камина. Мелисса последовала за ней. Словно в ответ на ее пожелание, дверь отворилась, и вошли две служанки, внеся первую смену блюд весьма основательного, как позднее выяснилось, обеда.
Здесь были суп из устриц, печеный палтус, жареные голуби, нога барашка под каперсовым соусом и большой выбор холодных закусок: ветчина, студень, свиные головы и жареная говядина. Наконец, отведав несколько видов пудинга, Черил заявила, что больше не в силах съесть ни кусочка.
Отказавшись от сыра, девушки уже собирались встать и перейти поближе к огню, когда отворилась дверь. Мелисса решила было, что это служанки пришли убрать со стола, но, к своему удивлению, на пороге увидела джентльмена, одетого по последней моде.
Она отметила изящно завязанный галстук и элегантный сюртук, сидящий на нем без единой морщинки, — так шили только самые дорогие портные. Ослепительно сверкали начищенные сапоги, а на панталонах цвета шампанского поблескивала цепочка карманных часов. В первый момент обе девушки изумленно взирали на вошедшего, но затем Черил воскликнула:
— Джервес Байрам! Ведь вы — кузен Джервес, не так ли?
— Совершенно верно, Черил, — ответил джентльмен, закрывая за собой дверь и подходя к окну. — Не могу выразить словами, как я был поражен, увидев карету вашего дяди и узнав, что вы остановились в этой гостинице.
— Я еду в Олдвикский дворец, — пояснила Черил. — Дядя Серджиус прислал за мной карету.
— Я узнал из газет о смерти ваших родителей, — говорил ее кузен. — Никто из родственников не удосужился сообщить мне об этой трагедии. Приношу свои соболезнования. Должно быть, для вас это явилось ударом.
— Это было ужасным ударом, — с дрожью в голосе ответила Черил и, сделав над собой усилие, продолжала: — Позвольте мне вас представить. Мелисса, это мой кузен Джервес Байрам — моя подруга Мелисса Уэлдон.
Мелисса сделала реверанс, Джервес Байрам поклонился. У него очень представительная внешность, решила Мелисса. В то же самое время внутренний голос отчего-то твердил ей, что в этом человеке что-то не так. Она и сама не понимала, почему у нее возникло такое впечатление, но оно не проходило, и не считаться с ним она не могла.
Дензил Уэлдон частенько подтрунивал над необычайным чутьем дочери в отношении незнакомых людей. Мелисса обнаружила, что ее первое впечатление, каким бы невероятным оно ни казалось поначалу, всегда подтверждалось.
Если в момент знакомства с новым человеком она находилась рядом с отцом, он частенько поворачивался к дочери и спрашивал:
— Ну, Мелисса, что ты о нем думаешь? — Суждения Мелиссы неизменно оказывались безошибочными, даже если правда становилась известна не сразу.
— Как же ты догадалась, что он мошенник? — спросил ее однажды отец после того, как случайно встреченный ими человек шестью месяцами позже был арестован.
— Я не могу тебе объяснить, — ответила Мелисса. — Если с человеком что-то не так, у меня просто возникает это ощущение.
— А если с ним «все так»? — допытывался отец.
— Тогда я ничего не чувствую, — призналась Мелисса.
— По-моему, ты все выдумываешь, — заявил отец, но снова и снова оказывалось, что интуиция ее не подводит.
— Должно быть, в тебе заговорила кровь шотландских предков, — как-то раз сказал ей Дензил Уэлдон. — Кажется, моя прапрабабушка была из рода то ли Макдональдов, то ли Кемпбеллов, не помню точно. Да и у твоей матери целая армия шотландских предков; все они наверняка обладали сверхъестественными способностями и вполне заслуживали сожжения на костре за ведьмовство!
— Шотландская кровь здесь совершенно ни при чем, — заметила миссис Уэлдон. — Все дело в том, что моя бабушка была русской.
— Вот это действительно похоже на правду! — воскликнул Дензил Уэлдон. — Славяне — таинственный народ. Они запросто общаются с феями, гоблинами, джиннами и прочими обитателями сверхъестественного мира!