Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
– А вам тоже не нравится имя Паша?
– Почему? Мне все равно.
Они шли молча и не заметили, как миновали троллейбусную остановку.
– Ой, – спохватилась вдруг Тата, – мы прошли, надо вернуться.
– А вам далеко?
– Пять остановок.
– А что, если пешком? Сможете?
– Ну не знаю…
– Пойдемте, Наташа. После мигрени совсем неплохо прогуляться. Полезно.
– Но сегодня так сыро, – неуверенно произнесла Тата.
– Ничего, не страшно. Пять остановок можно быстро пройти.
– Павел Арсеньевич, ответьте, что вам от меня нужно?
– Нужно? Мне ничего не нужно, – смутился он. – Хотя нет, вру! Вы мне нравитесь! Честно, честно! Я… как это… за вами ухаживаю!
– Но я же намного старше вас.
– Ну и что? Меня молоденькие не интересуют! Тата замолчала. А что, в самом-то деле, разве такого не бывает? Бывает… Тут же, конечно, вспомнился пример Пугачевой и Киркорова. Там еще не такая разница в возрасте… Но ведь он мне не нравится… Вот он держит меня под руку, а я совершенно спокойна. Рина сказала, что я как снулая рыба, а Ирка – что как остывшая геркулесовая каша… Какой кошмар! Неужели я произвожу такое впечатление? Хотя если он не врет, то…
– Наташа, о чем вы задумались? – мягко спросил Гущин.
– Я? Павел Арсеньевич, какая у вас собака?
– Собака? – страшно удивился он. – Откуда вы знаете, что у меня есть собака?
– Когда я звонила, ваша мама сказала, что вы гуляете с собакой.
– А, как все оказывается просто. Да, действительно, как просто… И сколько информации вы умудрились извлечь из одного краткого телефонного разговора… Вы опасная женщина! Так вот, у меня стаффордшир. А у вас есть собака?
– Была. Такса.
– Ну такса – это дамская собачка.
Много ты понимаешь, возмутилась про себя Тата. Лушка самая умная собака на свете. Права все-таки тетя Берта. Все мужики – мерзавцы. И этот вот завел себе такого страшного пса… Хотя стаффорды бывают вполне мирными…
Тата и не заметила, как они дошли до ее дома.
– Вот здесь я живу. Спасибо за прогулку, Павел Арсеньевич. – Она привычно взглянула на окна, там было темно. И вдруг ей стало так грустно, так тоскливо, что неожиданно даже для самой себя она сказала: – Может, зайдете? Я смотрю, вы без перчаток, руки, наверное, замерзли…
– Чаем напоите?
– Конечно.
– С наслаждением зайду. – И он на секунду сжал ее руку.
Господи, зачем я это сделала? Что ж теперь будет? А вдруг он ко мне полезет? И тут же Тата рассердилась на себя. Что за идиотка? Мне скоро уже сорок лет будет. Ну начнет приставать, а я его поставлю на место, чтобы неповадно было…
Первым делом, поднявшись в квартиру, она посмотрела, есть ли записка от Иришки. Записки не было. Значит, скоро вернется, с облегчением подумала Тата.
– Как у вас уютно! Сколько книг!
– Да я уже не знаю, куда от них деваться, по-моему, книги скоро меня отсюда выживут.
– А где ваша дочка?
– Скоро придет. Павел Арсеньевич, пойдемте на кухню. Я сейчас что-нибудь приготовлю. У меня сегодня нет обеда, но…
– Да вы не беспокойтесь, я неприхотлив.
Черт побери, как-то это искусственно звучит в его устах. «Я неприхотлив». Ох, опять я редактирую…
– О, дочка позаботилась о маме, сделала винегрет! Будете?
– Конечно.
– И можно открыть селедку, у меня есть баночка, очень вкусная…
– Знаете что, я, может, сбегаю за бутылкой, а? – Нет.
– Ну почему? Сегодня пятница, завтра вам на работу не нужно.
– Я просто не хочу.
– Как вам угодно.
– Павел Арсеньевич, я хочу вам сказать…
Но закончить она не успела, так как в двери повернулся ключ и послышался голос Иришки:
– Мам! Ты дома?
– Ира, иди сюда!
– Мам, а я не одна, я с Денисом.
– Ирка, надо же предупреждать, – испугалась Тата и поспешила в прихожую.
Рядом с Иришкой топтался довольно высокий, крепкий с виду паренек. Лицо у него было милое, веселое.
– Мам, это Денис!
– Очень приятно.
– Мам, мы голодные! Но я там винегрет сварганила… Денис, иди мыть руки! Ой, здрасте! – воскликнула она, увидев сидящего за кухонным столом Гущина. – А вы кто? Автор?
– Автор, – засмеялся тот.
– Гущин, наверное?
– Как ты догадалась?
– Мама говорила, что вы молодой и красивый. У них там такие нечасто попадаются.
– Ирка!
– А что такого? Здорово, у нас сегодня гости! Мам, тебе помочь?
– Помоги, а то твоего винегрета маловато будет. На кухню заглянул смущенный Денис.
– Знаете что! Вы с Денисом идите пока в комнату, а мы тут с мамой быстренько все приготовим, хорошо? Ой, а как вас зовут?
– Павел Арсеньевич, – поспешила сообщить Тата.
– А можно я вас буду звать просто Паша? Вы не обидитесь? Вы ведь еще не маститый, правда?
– Правда!
– Ой, мам, какой он красивый! – прошептала Иришка, когда молодые люди вышли из кухни.
– Ты находишь? – спросила Тата, просто чтобы что-то сказать.
– Еще бы! Он на Тома Круза похож!
– Не выдумывай.
– Правда-правда! Мам, а как тебе Денис?
– Я еще не поняла.
– Поймешь. Он тебе понравится, он клевый! И жутко много читает.
– Да? Что же он читает? Стивена Кинга?
– Нет. Он вообще очень начитанный! Сама убедишься.
Мне он признался, что еще ни одной книжки твоего издательства даже в руках не держал…
– А! Это солидная рекомендация!
– Ты что, обиделась?
– Ирка, отвяжись! Достань лучше арбузное варенье! Оно на верхней полке.
– Ого! Это ради Дениса или ради Тома Круза?
– Успокойся. Ради Дениса.
Минут через пятнадцать все было готово, и они вчетвером сели за стол. Тата с волнением наблюдала за Денисом. Мальчик явно неплохо воспитан. У него хорошие глаза, и на Ирку он смотрит с восторгом и нежностью. А вот у Гущина вид отчего-то напряженный. И улыбка какая-то неискренняя. Досадует, что не остался со мной наедине?
Уже все напились чаю с арбузным вареньем, подаренным Натэллой, соседкой с девятого этажа (сама Тата на такие кулинарные подвиги не была способна), как Гущин вдруг заторопился:
– Наталия Павловна, извините, мне пора. Мне же с собакой еще гулять…
– Ну что ж, – не стала его удерживать Тата. И вышла в прихожую вслед за гостем.
– Наташа, я вот тут папку с собой захватил… Это второй роман. Вы обещали…
– Ах да, ну что ж, я посмотрю, – сухо произнесла Тата. Так вот чем было вызвано его провожание. Идиот, не мог прямо сказать: я вам рукопись принес.
– Только вы не подумайте, что я из-за этого, – как-будто прочитал ее мысли Гущин. – Это так, мимоходом, как говорится…
– А я абсолютно ничего по этому поводу не думала! Я прочитаю.
– Когда позвонить?
– Я сама вам позвоню.
– Спасибо за все, и за вкусный ужин, и вообще… За то, что вы такая…
Тата улыбнулась вымученной улыбкой и ничего не ответила.
– До свиданья, Наташа! – шепнул он и ушел.
Тата побрела на кухню мыть посуду. Вскоре к ней заглянул Денис:
– Наталия Павловна, я ухожу, спасибо, был очень рад познакомиться.
– Мам, я его до лифта провожу.
– Хорошо. До свиданья, Денис. Приходи к нам.
– Спасибо, обязательно.
Минут через пять вернулась Иришка:
– Мам, а он противный!
– Кто?
– Этот… Том Круз.
– По-моему, тоже… Но с чего ты так решила? – Тата доверяла интуиции дочери.
– Не знаю. Сначала он мне, наоборот, понравился, а потом нет…
– Разонравился?
– Ага! Он какой-то… ненастоящий.
– То есть?
– Ну я не знаю… Фальшивый, что ли… Денису, между прочим, тоже так показалось… Он, Гущин твой, как бы это сказать… Он внутри железобетонный. А снаружи вроде белый и пушистый. Но не очень свою железобетонность умеет скрывать. Понимаешь?
– Более или менее.
– Мам, он за тобой ухлестывает, да? Только не надо… Уж лучше Олег Степанович, он хоть нестрашный…
– А Гущин страшный? Сама ж говорила красивый…
– Нет, внешне он красивый, но я его почему-то боюсь. Неуютно как-то при нем. Может, он преступник, а?
– Ирка, что ты выдумываешь!
– А зачем он к нам пришел?
– Рукопись второго романа принес. – Тата не намеревалась рассказывать дочери о сегодняшней прогулке. – Ладно, больше, я надеюсь, он сюда не явится. Все, пора спать, Иришка… Да, давно собиралась тебя спросить, ты Лушку-то видела?
Иришка испуганно взглянула на мать.
– В чем дело?
– Мам, она… Я не хотела тебе говорить… Она… под машину попала. Сразу насмерть…
– Ох боже мой! – Татка схватилась за сердце. Это было последней каплей. Она разрыдалась.
Когда Курбатов увидел вышедшую из подъезда Алису, у него даже дух захватило. Ух ты, до чего же эффектна! Норовистая, видать, лошадка, но я ее объезжу. Да, с такой можно где угодно появиться. Хороша, очень хороша!
– Алиса Витольдовна, вы ослепительны!
Он поцеловал ей руку, открыл дверцу машины.
– Поехали?
– Поехали. Иначе зачем я здесь?