Всего за 279 руб. Купить полную версию
— Повелитель ожидает госпожу Оникс в сводчатой гостиной. Я провожу вас.
Оникс поднялась, радуясь хоть какой-то передышке, двинулась к двери, а наставница не упустила случая уколоть:
— Спину ровнее! И глаза опустите, что за привычка на всех пялиться! Невыносимое невежество!
Оникс лишь плечами пожала. Спина, сдавленная жесткой планкой под платьем и так выглядела ровнее доски, а опускать глаза раяна не собиралась даже перед повелителем. В конце концов, онадействительно лишь безродная бродяжка!
Ее провели в небольшой кабинет, на этот раз Ошар был один.
— Оникс, ты прекрасно выглядишь! — он улыбнулся, с удовольствием рассматривая яркое платье и красиво уложенные волосы. С этим девушке пришлось смириться сразу, она правда не могла ходить по дворцу в своем единственном рыбацком наряде. К тому же, ее и не спрашивали, на утро раяна просто не нашла своей одежды там, где оставила вечером. Теперь ее каждый рассвет одевали и причесывали, а Оникс в это время пыталась подремать.
— Благодарю вас, повелитель. — Реверанс у раяны тоже стал получаться лучше.
— Тебе понравился дворец? Ты всем довольна?
— У меня мало свободного времени на недовольство, — она слегка улыбнулась. — А дворец… Я пока видела лишь ту часть, в которой меня поселили.
— Они все одинаковые, — Ошар пренебрежительно махнул рукой и указал на кресло. — Присаживайся. Я помню свое обещание показать тебе столицу, через два дня у тебя будет такая возможность.
Оникс заинтересованно подняла голову.
— Правда?
— Вижу, что порадовал, — рассмеялся Ошар, усаживаясь напротив. Прислужник неслышной тенью скользнул рядом, подавая им бокалы с вином.
— Очень. — Оникс осторожно поднесла к губам хрупкий фужер. — Если честно, мне ужасно надоело сидеть в четырех стенах! Даже таких роскошных.
Надоело — это Оникс еще сильно смягчила. Ее уже тошнило от дворца!
— Понимаю, — повелитель снова сверкнул улыбкой. — К тому же госпожа Олентис способно довести до обморока кого угодно. Думаю, прогулка тебя порадует. Правда, это не совсем обычная прогулка… — Ошар замолчал, потягивая янтарный напиток, а Оникс насторожилась. Вот чувствовала она, что не стоит ждать от повелителя подарков!
— Не совсем обычная?
— Да. Мы решили, что тебя пора представить народу, как освободительницу от тирана и мою нареченную.
— Что? — Она вскочила. — Но ведь прошло так мало времени!
— Некогда ждать, Оникс, — Ошар нахмурившись, отставил бокал, сжал зубы. Потом качнул головой и снова улыбнулся. — Мы должны показать тебя уже сейчас!
А Оникс с ужасом представила, что за прогулку ей предлагает владыка. То, как ее будут рассматривать сотни незнакомых людей, глазеть, показывать пальцем… Небесные заступники! Она в волнении сжала руки. Госпожа Олентис мигом бы заметила, что это жест простолюдинки, но думать о наставнице раяне сейчас точно не хотелось.
— Прогулка, значит, — медленно протянула она, не спуская глаз с Ошара и заставляя себя успокоиться. Усмехнулась. — Ну, да.
Он улыбнулся, ни капли не смущенный.
— Интересы империи всегда важнее наших собственных, Оникс, тебе стоит к этому привыкнуть.
Раяна промолчала, не видя смысла в бессмысленном споре. И Ошар пожелал ей хорошего отдыха перед выездом, показывая, что разговор окончен. Снова присев, Оникс покинула гостиную.
Когда дверь за девушкой закрылась, владыка постоял, задумавшись, и не повернул голову на бесшумное появление старшего советника. Тот слушал разговор, находясь в потайной комнате. Во всем дворце таких помещений было множество.
— Госпожа Олентис говорит, что у девушки есть характер, — негромко сказал Ошар, вновь беря хрустальный фужер и любуясь игрой света на гранях.
Советник склонил голову. Он был одним из тех, к кому прислушивался даже Темный Владыка, незаметная тень за спиной властителя. Господина Итора побаивались, говорили, что он тоже из бывших учеников Цитадели, правда, наверняка никто не знал, есть ли у него дар. Зато все отмечали его блестящий ум.
— Но она еще не готова, — Ошар взъерошил волосы и сел в кресло. — Прошло слишком мало времени!
— Мы не можем ждать, мой повелитель. Надо представить раяну двору и народу, посмотреть, как ее примут, — АнрейИтор садиться не стал, так и стоял, чуть склонив голову и заложив руки за спину. Но Ошар прекрасно знал, что это не знак почтения, просто советнику так было удобнее. Смотреть свысока. Между тем, он продолжил:
— Мы представим девушку, как вашу невесту, дадим людям сплетню вместо хлеба, и на какое-то время это заткнет им рты. Впереди зима, это будет непростое время. Слишком плохой урожай, слишком много недовольных. У нас два варианта. Если раяну примут, то мы сделаем из нее вашу невесту, облачим в сверкающие одежды надежды и провезем по империи, как живую святыню. Если не примут, то она же станет виновницей произошедшего, будем показательно судить, а после — сожжем на костре. Людям всегда нужен виновник, так почему не она? — АнрейИтор усмехнулся, а Ошар поморщился.
— Я предпочел бы первый вариант.
— Даже если и так, вы ведь понимаете, мой повелитель, что эта девушка — лишь временные меры? Ваши наследники должны родиться от особы королевской крови, а не от безродной девчонки. Она укрепит ваше положение, если люди поверят ей, сделает вас героем. А к следующей зиме просто исчезнет. Несчастный случай или болезнь… Женское тело такое хрупкое, — советник смахнул с рукава невидимую соринку. — Конечно, вы будете страдать. Показательно, но не очень долго. А затем возьмете в жены одну из принцесс сопредельных королевств. Вероятнее всего, Чиара, нам нужна их армия и ресурсы. И, что немаловажно, поговаривают, что принцессы обладают особыми талантами и эликсирами, позволяющими им зачать даже от сумеречного мага.
— Это все сказки, Анрей. Нет таких эликсиров. Король Чиара всего лишь пытается дороже продать своих дочерей. — Скривился Ошар.
Советник улыбнулся уголком губ.
— Вы правы, мой повелитель. Но мы всегда можем сделать вид и пустить слух, что такой эликсир есть. Приготовленный исключительно для светлейшего владыки.
Ошар мрачно посмотрел на безупречного Анрея, скривился, но все же кивнул.
— Что ж… Давайте для начала представим Оникс Двору и народу.
— Вы, как всегда, правы, мой повелитель, — господин Итор склонил голову. В прозрачно-серых глазах не промелькнуло ни одного чувства. Порой Ошару казалось, что внутри советника скрывается пустота, а за безупречными нарядами, украшенными богатой вышивкой, драгоценными перстнями и камеями, что скалывали складки белоснежных жабо, таится ледяная скульптура. Или бесчувственная деревяшка. Впрочем, было бы глупо ожидать проявления эмоций от выпускника Цитадели.
— Кстати, — Ошар поднял голову, — Лавьера еще не нашли?
В глазах советника на миг расширился зрачок, но лишь на миг. Итор покачал головой.
— Мы его найдем, мой повелитель. Без дара ему долго не продержаться, Псы все равно возьмут след.
— Вы не думаете, что ему кто-то помогает? — чуть раздраженно бросил владыка. — К тому же снова пошли эти слухи о Каяре — народном освободителе! Небесные, когда это закончится?! Только теперь сместить собираются меня, возведя Лиса на трон! Просто насмешка какая-то, господин советник!
— Мы с этим разберемся. Поэтому и надо вывести раяну в свет уже сейчас, чтобы отвлечь людей от ненужных и крамольных мыслей. Им нужно о чем-то говорить, так пусть говорят о вашей невесте. Красивая и загадочная женщина — лучшая пища для сплетен, не так ли? Не только Лавьер умеет сочинять байки, мы тоже сумеем. Представьте раяну народу. Речь для вас я подготовил.
— Ну что ж, — Ошар махнул рукой, показывая, что и эта аудиенция закончена. — Надеюсь, все-таки первый вариант…
Советник промолчал, лишь в глубине серых глаз мелькнуло презрение. Хотя, возможно, Ошару это лишь показалось.
* * *… Мужские руки сжимают запястья, почти до боли, до синяков, не давая пошевелиться. Держат, вздернутыми над головой, прижатыми к грубому сукну покрывала.
— Назови мое имя, раяна…
Она молчит. Молчит упрямо, хотя и знает, что проиграет в этой борьбе. Она всегда в ней проигрывает, не в силах сопротивляться власти этого мужчины. Он поработил ее тело, заставил желать этих опасных игр, этого чувственного наслаждения, на грани боли, на тонком лезвии его клинка… И тело раяны уже сейчас дрожит в предвкушении, уже не ждет, а жаждет, уже томится от мучительного и сладкого ожидания. И он знает об этом. Улыбается, прижимая ее к кровати сильным телом, наклоняет голову. Проводит языком вдоль скулы до мочки, облизывает и прихватывает зубами. И даже это простое действие заставляет Оникс почти застонать, хоть она и пытается сдержать этот порочный звук, загнать внутрь себя… Хоть на несколько минут отсрочить свое падение в этот омут, в темную бездну искушения, боли и чужой власти…