Кастор взял, стараясь не показать, что делает это с опаской. Плоский кот тут же распластался у Кастора на рубашке, устроившись в изгибе его руки, и перешел на низкие тона, которые отдавались у Кастора в груди. Три глаза-бусинки доверчиво посмотрели на Кастора, потом закрылись и совсем пропали. Зверек вздохнул и прижался покрепче.
— А правда похож на кота, — усмехнулся Кастор.
— Только что не царапается. Хотите купить?
Кастор заколебался. Он вспомнил, что Лоуэлл рвется увидеть «настоящего марсианина». Это ведь тоже марсианин. Он живет на Марсе.
— Я не умею с ним обращаться.
— Ничего сложного. Во-первых, они большие чистюли — с этой стороны никаких хлопот. Едят все, что угодно, а отбросы прямо обожают. Кормите его раз в неделю и давайте воды, сколько влезет, раз в месяц или в шесть недель — а если не дадите вовремя, тоже ничего. Когда его не кормят и не поят, у него просто замедляются жизненные процессы до следующей кормежки. Вреда ему от этого никакого. В тепле его держать тоже не обязательно. Дайте я вам покажу. — Анджело взял у Кастора кота и подбросил его на ладони. Тот мигом свернулся в шар. — Видите? Как и все живое на Марсе, при плохой погоде он сворачивается. Выживает в любых условиях. Анджело хотел было рассказать еще об одной особенности рассчитанного на выживание зверька, но решил, что момент неподходящий. — Ну как? Берите, уступлю недорого.
Кастор решил, что Лоуэллу плоский кот понравится, — и потом, этот расход вполне оправдан в целях завоевания расположения партнера.
— Сколько?
Анджело помедлил, прикидывая, как бы не прогадать — плоский кот на Марсе стоил примерно столько же, сколько обычный котенок на миссурийской ферме. С другой стороны, мальчишки, должно быть, богатые — иначе бы тут не оказались. Видно, деньги им жгут карман. А дела с некоторых пор идут скверно.
— Полтора фунта, — твердо сказал он.
Кастор был удивлен такой низкой ценой.
— Многовато что-то, — автоматически сказал он.
— Он вас полюбил, — пожал плечами Анджело. — Ну, скажем, фунт?
Кастор снова удивился быстроте и размеру скидки.
— Не знаю, право, — промямлил он.
— Ну — минус десять процентов при расчете наличными.
Краем глаза Кастор видел, что Поллукс закончил осмотр загородки с велосипедами и идет обратно, поэтому решил расчистить территорию и завоевать это самое расположение, прежде чем Поллукс перейдет к делу.
— По рукам. — Он выудил фунтовую бумажку, получил сдачу и взял плоского кота на руки. — Иди к папе, Мохнатые Штаны.
Мохнатые Штаны прижался к «папе» и замурлыкал.
— Это еще что? — уставился на марсианского зверя Поллукс.
— Знакомься с новым членом семьи. Мы только что купили плоского кота.
— Мы? — Поллукс хотел было заявить, что он к этой глупости отношения не имеет, но вовремя перехватил взгляд Кастора. — Что-то у вас цены не обозначены, мистер Анджело?
— Верно, — кивнул продавец, — «песчаные крысы» любят поторговаться, и мы идем им навстречу. В итоге мы все равно приходим к той цене, которая стоит в накладной. Они это знают, и мы это знаем, но торг — часть светской жизни старателя, а у него ее и так немного.
— Вон тот, «Рейли», спецмодель, сколько стоит?
Поллукс выбрал «Рейли», потому что почти такой же велосипед отец забрал для капитана Ванденберга, уходя на карантин.
— Хотите купить?
Кастор качнул головой на одну шестнадцатую дюйма. Поллукс ответил:
— Да нет, просто прицениваюсь. Мне он ни к чему, мы скоро улетаем в сторону Солнца.
— Ну, поскольку постоянных покупателей не видно, я вам скажу. Он стоит триста семьдесят пять фунтов — и это твердая цена!
— Ого! Дороговато.
— Дешевле не найдете. Смотрите, какой красавец. Попробуйте поищите в других магазинах.
— Мистер Анджело, — осторожно сказал Кастор, — а если я вам предложу такой же, подержанный, но отремонтированный и с виду как новый, за половину этой цены?
— Я скажу, что вы не в своем уме.
— Я серьезно. Мне надо продать велосипед. Вам или кому-то еще — мне все равно. Стоять с ним на улице я не хочу, на то есть магазины.
— Мм… значит, вы не за сувенирами пришли?
— Нет, сэр.
— Если б вы пришли ко мне с этим месяца четыре назад и дело бы оказалось стоящим, я бы за него ухватился. А теперь — нет.
— Почему? Я вам хороший велик предлагаю. И дешево.
— Обсуждать не будем. — Анджело погладил плоского кота на руках у Кастора. — А впрочем, черт — почему бы и не сказать. Пошли.
Он повел близнецов через дверь за прилавком, мимо полок, забитых товарами, на задний двор. И махнул рукой в сторону стеллажей с товаром, знакомым братьям до боли.
— Видали? Подержанные велосипеды. Этот склад, что позади, ими битком набит, поэтому эти приходится держать во дворе.
Кастор постарался скрыть удивление и разочарование.
— Ваши велосипеды, — сказал он, — все изношены и исцарапаны. А у меня они как новые и работать будут как новые, и я могу их продать дешевле вашего, намного дешевле. Может, хоть посмотрите?
— Признаться, братец, я не распознал в тебе оптовика. Однако у меня для вас плохие новости. Вы не продадите велосипеды мне, не продадите моим конкурентам, никому не продадите.
— Почему?
— Потому, что покупателей на них нет.
— Как?
— Вы не слыхали об Аллилуйском узле? Не видите разве, что в магазине нет покупателей? Три четверти марсианских «песчаных крыс» заявились в город, но не за покупками — о велосипедах и говорить нечего. Все повалили на астероиды — нанимают корабли и летят. Вот откуда у меня подержанные велики — пришлось взять их в заклад, и вот почему вам не удастся продать свои. Очень жаль — я бы с вами с удовольствием сговорился.
Близнецы слышали об астероидах — новость об открытии на узле Аллилуйя одновременно урана и графита они узнали еще в космосе. Но это вызвало у них только отвлеченный интерес — ведь астероиды больше не входили в их планы.
— Двое моих братьев уже отправились туда, — продолжал Анджело, — я бы и сам не прочь, да вот магазин на мне. Мне бы закрыться и переделать его в лавку для туристов, да надо избавиться от нынешнего товара. Вот такие дела.
Близнецы удалились из магазина, как только позволило приличие.
— Велосипед не хочешь купить, лопух? — спросил Поллукс.
— Спасибо, у меня уже есть. Плоского кота не хочешь купить?
— Не очень. Слушай, пошли в порт. Если будет туристский рейс — может, удастся всучить его другому лопуху. Может, сможем даже заработать на плоских котах.
— Нет. Мохнатые Штаны для Вундера, это решено. Но все равно пошли: может, наши велики уже прибыли.
— Кому они нужны-то?
— Мне. Даже если их нельзя продать, можно хоть взять пару и ездить на них. Ноги болят.
Их багаж еще не прибыл с Фобоса, но ожидался примерно через час. Близнецы зашли в «Обеды старого Юга. Содовый родник» напротив зала приема пассажиров. Они попивали содовую, гладили Мохнатые Штаны и размышляли над своей неудачей.
— Меня не столько деньги волнуют… — начал Кастор.
— А меня как раз они.
— Ну, меня тоже, но главное — как посмеется отец, когда узнает. И что он скажет.
— Не говоря уж о Хейзел.
— Да, Хейзел. Юнец, нам обязательно надо на чем-нибудь заработать до того, как мы им скажем.
— На чем? Капитала-то нет. И отец не дал бы нам больше ни гроша из наших денег, будь он даже тут — но его нет.
— Значит, надо заработать без капитала.
— Так больших денег не наживешь.
— Вон как Хейзел загребает кредитки — без всякого капитала.
— Уж не хочешь ли ты, чтобы мы писали сценарий телесериала? — ужаснулся Поллукс.
— Нет, конечно. У нас его никто и не возьмет. Но способ должен быть. Думай.
После мрачной паузы Поллукс сказал:
— Дедуля, ты не обратил внимания — в приемном зале висело объявление: в следующем месяце будет чемпионат Марса по шахматам.
— Нет. А что?
— Тут на шахматистов делают ставки — все равно что на Земле на лошадей.
— Не люблю ставить. Проиграть можно.
— А если мы заявим Вундера?
— С ума сошел? Вундер — против лучших мастеров Марса?
— А что? Хейзел была чемпионкой Луны, а Вундер все время ее обыгрывает.
— Ты же знаешь почему. Он читает ее мысли.
— О чем я и говорю.
— Это нечестно, юнец, — покачал головой Кастор.
— С каких это пор принят закон против телепатии?
— Все равно — мы не знаем точно, читает он ее мысли или нет. И сможет ли читать мысли посторонних людей. А на хорошую ставку у нас нет денег. Да еще и проиграем. Нет.
— Ладно, это была просто версия. Послушаем твою.
— Ничего не лезет в голову. Пойдем посмотрим, может наши велики пришли. Тогда устроим себе отдых и поедем смотреть город. За те деньги, что мы в них вложили, можем и покататься. — Кастор встал.