Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
В 21.30 мы пересекаем границу Германии [генерал-губернаторства] с Россией и оказываемся на другой стороне, в районе города Белз. Уже темно, но можно увидеть примитивные пограничные укрепления русских. Однако, чем дальше мы наступаем, тем совершеннее выглядит система их обороны. Вон там, например, находится глубокий противотанковый ров, и когда вы преодолеваете его, то на другой стороне находится ровная площадка той же длины. Затем она вдруг резко уходит вниз на много метров на сторону русских. Эта ловушка проходит левее и правее от дороги на несколько сот метров и упирается в ДОТ, который господствует над всей местностью; налево она простирается всего метров на 50 – далее русские ничего не придумали.
Две первые деревни выглядят так, будто там только что случились очень сильные пожары – обычная картина. Вот мимо идет колонна русских пленных. Они, конечно, не могли и предположить, что война закончится для них таким вот образом. Они даже не смотрят в нашу сторону.
Мы тащимся буквально по метру. Дорога разбита, особенно там, где она проходит через Раву-Русскую. В 2.30 ночи, когда мы находились в Раве-Русской, нам сообщили по радио, что дорога впереди непроходима, и нам следует сделать остановку для отдыха. Я не мог уйти спать к себе в машину до 3.00 утра.
Понедельник, 30 июня 1941 г
В 5.45 мы снова были на ногах. Наш майор должен доложить в штаб полка. Дорога такая, что хуже просто невозможно себе вообразить: глубокий песок и огромные воронки вдоль всей дороги. И так километр за километром. Я пишу приказы прямо на ходу.
Мои глаза болят оттого, что приходится наблюдать за таким количеством машин, которые едут одна за другой насколько хватает взгляда. Мы прибываем на место примерно в 15.00 после путешествия по этим невыносимым дорогам – в городок Буск, где все еще идет бой. На западном въезде в город невозможно проехать из-за скопившихся здесь наших машин, и из-за пыли ничего невозможно разглядеть. Но в это время с восточной окраины все еще доносится лай русских пушек. На противоположной стороне моста горит разведывательная бронемашина, и шум моторов нашей колонны заглушается хлопками разрывов боеприпасов внутри ее.
Из домов выгоняют несколько русских. Наш полковник сидит за столом и совершенно спокойным тоном отдает приказы. Среди толпы русских, которые сдаются в плен, взгляд задерживается на раненой женщине в форме. Это первый военный мундир с юбкой, который нам до сих пор пришлось видеть в России. И это не медсестра, ни еще кто-то, а настоящий солдат!
Вторник, 1 июля 1941 г
Долой из постели в 2.00 ночи. На самом деле, выражение «без отдыха до истощения» относится к нам. Наступление назначено на 6.00 утра, и после того, как я напишу все, что хотел, у меня еще останется время умыться и побриться перед тем, как первые машины устремятся к точке рандеву в 5.15.
Это поразительное зрелище – наблюдать, как наши танки, примерно 40 единиц, выдвигаются на позиции. На самом деле мы начинаем выдвижение в 7.30. На каждом новом рубеже атаки мы делаем остановку, противотанковые орудия занимают позиции в укрытиях, солдаты спешиваются, и вперед устремляются танки. На втором рубеже мы наткнулись на сильную противотанковую оборону, но русским нечего было противопоставить ни нашим противотанковым орудиям, ни нашим танкам. Позже, когда мы возобновили движение, на обочине дороги сгрудились подбитые танки противника.
Внутри танков открывается ужасный вид: кто-то без головы, другого разорвало пополам, повсюду на стенках человеческие мозги – омерзительно. Русские танки не меньше наших по размеру, да и кто скажет такое о танке, который весит 72 т.[49] Но несмотря на это, наши сокрушающие танки орудия уверенно поражают эти машины-колоссы.[50] И наши танки всегда быстрее при маневрировании и при стрельбе, даже если речь идет о долях секунды. Я успел насчитать уже пятнадцать русских танков,[51] с которыми было покончено. И вот так происходит всегда: нас постоянно атакуют танки противника. Эти атаки постоянно отбиваются, а затем мы выходим к третьему рубежу.
Противотанковые пушки и наши танки выдвигаются вперед и занимают позиции. Проходит какое-то время, прежде чем нам удается продолжить движение. Потом очередной танковый бой. Объятый огнем вражеский танк без экипажа движется сам по себе, сносит один из домов и застревает во втором. Прочие стоят на перекрестке. Внутри их взрывается боезапас, то есть они, даже уничтоженные, несут в себе опасность.
Мы наступаем на Сасов. Танки противника устремляются на нас со всех направлений, но эти атаки отражаются. Мы планируем добиться прорыва от Колтова до Подкамня.
Мне приказано вернуться и привести резервы. Мы мчимся по дороге со скоростью 80 км в час. Перед небольшим поселком наша главная дорога, примерно в 50 м от нас, соединяется с второстепенной. В последний момент я успеваю заметить, как русский танк свернул на основную дорогу и теперь направляется в нашу сторону.
Что я могу сделать? У нас нет с собой ручных гранат, нет даже карабина. И если танк обнаружит нас, с нами все будет кончено. Решение пришло в долю секунды: я сворачиваю в придорожную канаву. Машина перевернулась в канаве, и все мы распластались по земле. Как бы нам хотелось провалиться сквозь эту землю. Трава прохладная, и ее прикосновение очень приятно. Если только танк не съедет с дороги и не размажет нас на куски. Хенни! Карли! Лорли! Матерь Божья, что происходит в моей голове в эти несколько секунд!
Медленно и осторожно я поднимаю голову над придорожной канавой и вижу танк прямо перед собой. Но он спокойно катит дальше.
Мы вздохнули с облегчением, а теперь нам следует отправиться к восточному въезду в поселок и рассказать обо всем в 7-й роте; отсюда отчетливо видны их машины.
Попытки выкатить нашу машину обратно на дорогу провалились; пришлось оставить ее там, где она была. Не лучшей мыслью для нас было бы и продолжить движение вдоль дороги по рву, так как русский танк, конечно, будет атаковать грузовики 7-й роты. Слишком опасно. Итак – вперед через поле.
Мы впрыгнули в машину и уже собирались мчаться вперед, когда увидели, как русский танк прямо по полю катится прямо на нас. Не важно. Тогда – обратно к обочине, а оттуда – сумасшедший бросок к 7-й роте. Над нашими головами уже засвистели снаряды из танковых орудий. Мы видим, как они ложатся среди машин 7-й роты. Стоит ужасный грохот. Согнувшись, а иногда ползком мы продвигаемся дальше. Слишком медленно, ведь я хочу попасть в роту прежде, чем танк выкатится на дорогу. Он уже совсем близко. Две или три минуты, так нужные нам, тянутся, как часы. И вот мы добрались до стоявшей лагерем роты.
Здесь царит полная неразбериха, каждый беспорядочно куда-то бежит, никто не знает, что делать. Наконец они выкатили на позицию противотанковое орудие и открыли огонь. Через несколько минут с паникой покончено, а русские танки скрылись из вида. Слава тебе, господи!
Я передал приказ командиру роты, потом мы, не спросив никого, взяли со стоянки мотоцикл и на всей скорости помчались в другие роты. По своей инициативе я попросил каждого из командиров приготовить тяжелое вооружение и сделать это как можно скорее. Мы видели, как тыловой транспорт направляется в сторону фронта. Не обращая внимания на плотную завесу пыли, сквозь которую ничего невозможно было разглядеть, мы бросились на перехват. Бросив мотоцикл на стоянке, мы поехали дальше на машине. Через 1000 м над моей головой засвистели пули. Ползком вдоль обочины я добрался до своего майора и доложил ему об успешном выполнении задания. Некоторые из подразделений, которые я предупредил, уже успели прибыть сюда.
Мне сказали, что на этот раз мы чуть было не потерпели жестокое поражение. 8-я рота вошла в лесок перед нами, примерно в 100 м, и попала под плотный огонь русской пехоты; его вели как снайперы в деревьях, так и отлично замаскированные пулеметы. Рота потеряла восемьдесят солдат. Командир был тяжело ранен. Вернувшиеся назад рассказывали самые леденящие кровь истории, которые только можно себе представить. Наших раненых товарищей русские добивали насмерть стволами винтовок. Многие видели это собственными глазами.
Только русские могут творить такие зверства. Они и сами по своей сути звери! Никакой другой народ на земле, никакой другой солдат в нашем огромном мире не может действовать так, как эти звери. К сожалению, немецкая ментальность такова, что не позволяет нам даже творить возмездие. Я никогда не видел, чтобы кто-либо из наших хотя бы пальцем тронул захваченного в плен или раненого солдата противника.[52]
Новая атака в лесистую местность назначена на 19.30. На некотором удалении от идущей впереди 7-й роты следует 6-я при поддержке танков. У танков на левом фланге закончились боеприпасы, но это не важно, они идут с нами в качестве моральной поддержки. В 19.00 начинается подготовка атаки – артиллерия, зенитные орудия, минометы, пулеметы и все остальные виды оружия. Среди деревьев дождем летят пули. Трассеры застревают в деревьях и подлеске, повсюду стоит пронзительный рев. Это отталкивающе прекрасно, ужасно! Можно подумать, что сейчас в этом лесу погибнет все живое.