Не далее как сегодня утром она говорила викарию церкви Святой Марии:
— Я слышала, викарий, что вам никак не удается найти человека, который помог бы вам заново переплести сборники псалмов. К счастью, ко мне должны приехать племянницы, а вы знаете, какие они искусные мастерицы. Так что если вы завтра принесете мне книги, я велю девочкам ими заняться.
— Очень любезно с вашей стороны, леди Ледбери, — обрадовался викарий, — и на следующем молитвенном собрании я сочту своим долгом обратить внимание церковных старост на ту неоценимую помощь, которую вы оказываете приходу.
И теперь, видя, что ее авторитет под угрозой, леди Ледбери сказала отрывисто:
— Я хочу, чтобы ты с самого начала уяснила себе, Пенелопа: я очень надеюсь, что вы с Алисой отплатите за мое гостеприимство своей помощью.
— Быть может, чуть позже, тетя, — ответила Пенелопа, и тон, которым она это сказала, показался леди Ледбери весьма вызывающим. Она промолчала, но про себя твердо решила подавить бунт в самом зародыше.
— Прошу тебя, веди себя с ней посдержаннее, — сказала Пенелопе Алиса, когда они поднялись в маленькую, удобную, но чрезвычайно скучную спаленку, которую тетка обычно предоставляла им в распоряжение.
— Я ее не боюсь! — отозвалась Пенелопа. — И молюсь лишь о том, чтобы миссис Лалуорт как можно скорее сшила нам новые платья и мы нанесли бы визит маркизе.
Алиса что-то проворчала себе под нос, но спорить не стала. Она уже давно поняла, что сестрица все равно поступит так, как сочтет нужным. Перед отъездом они сильно повздорили по поводу того, какой сувенир лучше всего привезти маркизе в память о маменьке, и даже здесь Пенелопа сумела настоять на своем.
Алиса вообще сомневалась, что отыщется подходящий предмет, но Пенелопа уверенно заявила, что что-нибудь да найдется.
После долгих поисков и жарких споров они отыскали среди вещей, оставшихся от матери, прелестный платочек, обшитый изящным кружевом, на котором леди Уинтон собственноручно вышила свою монограмму. Точно таким же кружевом было отделано платье, которое она носила в девичестве.
— Вот видишь! — радостно воскликнула Пенелопа. — Мы скажем, что маменька говорила нам, будто именно в этом платье она гостила у Денисонов, а платочек был у нее с собой, и мы подумали, что маркизе будет приятно хранить его у себя.
— А откуда ты знаешь, что так и было на самом деле? — спросила Алиса.
— Чувствую, — коротко объяснила Пенелопа. Мысль о том, что скоро у нее появятся новые платья, не давала ей заснуть до утра. Впрочем, Алиса тоже всю ночь не смыкала глаз, но совсем по другой причине: ее донимали мысли о графе.
«А вдруг маркиза действительно пригласит нас к себе или на какой-нибудь бал и там я встречу графа? Что я ему скажу? — размышляла она. — Как объясню, что потратила его деньги? Ведь я обязана была вернуть их ему вместе с вежливой запиской, что он ошибся и кремы стоят не пятьдесят фунтов, а три?»
Но если бы она так сделала, пришлось бы раскрыть свое инкогнито. И хотя Алиса была совершенно уверена, что граф и думать о ней забыл, все-таки существовала крошечная вероятность, что ему еще раз захочется с ней встретиться.
«Остается лишь молить Господа, — в конце концов решила Алиса, — чтобы граф как можно сильнее увлекся мадам Вестри и игнорировал все званые вечера, которые устроит маркиза».
На следующее утро, после завтрака, сестры, ловко избежав расспросов о том, куда это они собрались, отправились на Бонд-стрит.
— Не очень-то меня радует, что вы будете бродить по Лондону одни, — заметила леди Ледбери после того, как ее последняя попытка выпытать у племянниц цель их прогулки окончилась неудачей.
— Я всегда думала, — парировала Пенелопа, — что двум девушкам гулять по городу не возбраняется. В одиночку — другое дело, это предосудительно. В таких случаях девушку обязана сопровождать служанка. Впрочем, если вы, тетя Генриетта, хотите, мы можем взять с собой кого-нибудь из прислуги.
Говоря это, Пенелопа прекрасно понимала, что служанки у тетки, во-первых, стары, а во-вторых, до того загружены домашней работой, что никуда отлучиться не могут.
— Ничего с вами, я думаю, не случится, — проворчала леди Ледбери, а Пенелопа бросила на Алису насмешливый взгляд.
Стоял весенний солнечный день, и девушки быстро добрались по Пиккадилли до Бонд-стрит — тем более что у Пенелопы в отличие от Алисы не было никакого желания рассматривать витрины магазинов. У нее на уме сейчас было только одно: как можно быстрее обзавестись модными туалетами.
— Как только у нас появятся платья, — говорила она Алисе, направляясь к магазину миссис Лалуорт, — мы тотчас же начнем выезжать в свет.
Алиса считала, что сестра настроена чересчур оптимистично, но, поскольку очень ее любила и не хотела расстраивать, она не стала делиться с ней этими мыслями.
У входа в магазин глаза у Пенелопы вдруг восхищенно вспыхнули, и она показала Алисе на шляпку, выставленную в окне. Это была не шляпка, а произведение искусства. Высокую тулью украшал венок темно-красных роз, а загнутые вверх поля были отделаны тончайшим кружевом.
— Как раз то, что нам нужно, — сказала Пенелопа и решительно вошла в магазин.
Там она надменно осведомилась, не могут ли они видеть миссис Лалуорт, и минуту спустя сестры уже стояли перед хозяйкой магазина, которая явно была чем-то встревожена.
— Чем могу служить, юные леди? — поинтересовалась она и, вглядевшись в Алису, громко воскликнула: — Куда же вы пропали? Почему не зашли ко мне, как я вас просила? Как я ругала себя, что забыла спросить, как вас зовут и где вас найти.
— А зачем ее нужно было искать? — спросила Пенелопа, видя что Алиса не в состоянии открыть рта.
— Мадам Вестри была в восторге от ваших кремов, и все актрисы валом повалили в мой магазин, горя желанием приобрести такие же. В высшем обществе уже поползли слухи о том, что у меня есть что-то новенькое.
— Я понимаю… — медленно проговорила Пенелопа. — Итак, вам нужны еще кремы?
Сообразив, что сказала лишнее, миссис Лалуорт небрежно бросила:
— Да, я могла бы взять у вас несколько баночек и попробовать продать. Если не получится, я вам их верну.
— Нас это не устраивает, — заявила Пенелопа. — Но у меня к вам есть деловое предложение. Если мы с вами пройдем куда-нибудь, где нам никто не помешает, я сообщу вам наши условия.
Сказав это, Пенелопа почувствовала на себе недоуменный взгляд Алисы. Она, несомненно, считала, что сестра ведет себя вызывающе. Но миссис Лалуорт, по-видимому, придерживалась другого мнения, поскольку спокойно проговорила:
— Прошу вас в мой кабинет. Там нас никто не потревожит.
— Пойдемте, — согласилась Пенелопа и, идя следом за миссис Лалуорт, ободряюще сжала руку Алисы.
Через полчаса все трое вернулись в магазин. Миссис Лалуорт выглядела слегка сбитой с толку, но вежливости не утратила.
Пенелопа четко изложила свои условия.
Они дают миссис Лалуорт пятьдесят баночек крема, а та безотлагательно предоставляет им платья, шляпки и прочие принадлежности.
Нужное количество крема у сестер уже есть, а при необходимости они могут изготовить и больше — столько, сколько понадобится.
За эти пятьдесят баночек им немедленно должна быть выплачена сумма из расчета десять шиллингов за каждую.
По этому аспекту между миссис Лалуорт и Пенелопой произошла острая стычка: мадам Лалуорт настаивала на семи шиллингах, а Пенелопа — на десяти.
После жаркого спора Пенелопа согласилась на девять шиллингов, при условии что если на крем будет большой спрос и им с сестрой понадобится срочно ехать в деревню делать очередную партию, то цена возрастает до десяти шиллингов.
Алиса участия в дискуссии не принимала, но про себя подумала, что с радостью согласилась бы на семь шиллингов. В такого рода делах она была совершенно беспомощна, да и вообще полагала, что торговать чем-либо некрасиво и стыдно.
Но, поскольку Пенелопа всеми правдами и неправдами стремилась попасть в высшее общество, Алиса попыталась отринуть угрызения совести, мучившие ее еще и оттого, что они тратят деньги графа, и взглянуть на все глазами сестры.
Зато когда дело дошло до выбора платьев, Алиса испытала восторг, которого прежде не знала. Теперь и она поверила, что в этих нарядах они с Пенелопой будут выглядеть обворожительно и вполне могут сойти за гранд-дам.
Кроме того, Пенелопа умудрилась вызвать у миссис Лалуорт значительный интерес, ловко дав ей понять, что они с сестрой имеют связи в высшем обществе, и связи немалые.
— Мы остановились в Ислингтоне у нашей тети, леди Ледбери, — заявила она, — и нам с сестрой чрезвычайно важно поскорее обновить гардероб, поскольку мы намерены нанести визит давней подруге нашей матери, маркизе Конингхем.
Алиса готова была поклясться, что миссис Лалуорт слегка вздрогнула.
— Вы сказали — маркизе Конингхем?