Все-таки Лежур перехитрил его, и Скандер почувствовал прилив отчаяния: чтобы установить мины, ему нужно выйти из субмарины, но тогда он будет легкой мишенью для Альво. Некоторое время Скандер двигался по кругу около головы червя, и судно противника синхронно поворачивалось, очевидно держа его в центре экрана.
На панели управления вспыхнул предупреждающий сигнал, и Скандер торопливо заглушил перегревшийся реактор. «Хуже момента для аварии и выбрать нельзя!» - подумал он, помянув недобрым словом расхлябанное оборудование Эркеленса. У Лежура современная субмарина, и, разумеется, там автоматические глушители. Скандер медленно отвел судно назад и двинулся вокруг червя. Бдительный страж следовал за ним неотступно. О корпус субмарины ударился гарпун. Предупредительный выстрел. Напоминание о том, что произойдет, если он попытается выйти из своего суденышка в воду и установить мины.
Продолжая двигаться по кругу в сопровождении стража, Скандер представил себе Лежура, представил, как он недобро улыбается, когда ему сообщают о его неудачной попытке покалечить червя. Душу Скандера жгли отчаяние, ненависть и боль.
Прямо перед ним вдруг возник неровный рваный шрам на губе червя - последствие давнего взрыва мины.
В замешательстве он резко повернул в сторону, двигаясь от айсберга, потом развернулся, собрался с мыслями и, не отрывая взгляда от шрама, стал приближаться.
Ледовые черви живут долго. Некоторые успевают совершить много путешествий к полярным льдам и обратно.
Ему снова представилась Валинда, плывущая к нему, яркая вспышка и рваная рана на том же самом месте.
Представился Лежур, улыбающийся в радиопередатчик.
Он потянул на себя рычаг замедлителя реактора - на пульте тут же вспыхнул предупреждающий индикатор.
Скандер повел субмарину вперед.
Эркеленс стоял на краю айсберга, глядя на вязкую поверхность моря. Подошел Росскид.
– Я послал аварийный сигнал, - сказал он. - Похоже, где-то совсем недалеко есть корабль, и нас скоро снимут.
Они не особенно обрадовались тому, что придется делать крюк через залитое нефтью море, но я дал им понять, что мы земляне.
Эркеленс взглянул на него и горько усмехнулся.
– Что с айсбергом? - продолжил Росскид. - Мы его просто оставим здесь?
– Такое уж у нас везение. Толку от него теперь никакого: червь умер, а на буксир такую махину не возьмешь.
– Это точно. - Росскид проводил взглядом удаляющийся айсберг Лежура, потом вдруг удивленно спросил: - Что это?
Блестящая ледяная гора в полумиле от них внезапно потеряла четкие очертания, окутавшись снежным облаком, в котором радужно преломились лучи низко сидящего над горизонтом солнца. Море у основания айсберга медленно поднялось фонтанами сияющих брызг.
– О господи! - прошептал Росскид в ужасе. - Он раскалывается…
Словно от удара гигантским топором, айсберг разломился посередине. Обе половины медленно отошли в стороны, и устремившаяся в пролом вода рванулась монолитной колонной вверх.
Потом до них докатился грохот страшного подводного взрыва, и айсберг задрожал. Чтобы не упасть, они сели на снег и увидели, как поднявшийся фонтан опал, море успокоилось и снова стало темным и мрачным. Лишь два ледяных пика, словно надгробные камни, торчали из вязкой воды.
Росскид с испугом и молчаливым вопросом в глазах взглянул на капитана.
Эркеленс кивнул.
– У Скандера был зуб на него, - сказал он. - Не знаю, в чем там дело. Может быть, что-то, чего нам с тобой просто не понять. Кантеки неспокойная раса: вечно у них войны. Я иногда думаю, что нам их никогда по-настоящему не понять.
Они долго стояли рядом на краю медленно раскачивающегося айсберга, вглядываясь в загадочный горизонт. Вскоре стемнело.
Эркеленс двинулся к палатке, оставив напарника одного под окаменевшими звездами.
– Где же этот чертов корабль? - раздраженно спросил Росскид, обращаясь ко всей планете Кантек.
Michael G.Coney «Oh, Valinda!» 1972