Всего за 99 руб. Купить полную версию
Рассказ древнего путника, записанный в незапамятные времена каким-то монахом, который, надо отдать ему должное, сделал из книги произведение искусства: красочные инициалы, причудливые узоры на полях. А содержание так, набор побасенок.
Тогда зачем она тебе понадобилась?
Порой из груды лжи проклевывается вдруг росток истины. Я искал упоминание о том, что меня интересовало.
И нашел?
Да, но не в книге, а в манускрипте. Мне думается, рассказ в книге записан со слов самого путешественника. Я вовсе не уверен, что подобное нагромождение небылиц могло удостоиться чести быть скопированным хотя бы пару раз. А монах молодец такой работой можно и нужно гордиться.
Ты говорил про манускрипт.
Вообще-то, манускриптом его назвать трудно, ибо он состоит всего-навсего из одного листка. Все то же повествование, но с подробностями, которые монах-переписчик почему-то опустил.
Ты полагаешь, что его в конце концов замучила совесть и он пошел с ней на сделку, сунув листок за переплет?
Может быть, отозвался Корнуолл. Но мы немного отвлеклись. Так зачем ты пришел?
Монах, сказал гоблин, ты не знаешь этого Освальда, а я знаю. Из всей их братии он самый опасный. Для него нет ничего святого, он готов шпионить за кем угодно. Ты, наверно, уже сообразил, что он намеренно выпустил тебя из библиотеки и не стал поднимать шум.
Похоже, мое поведение тебя ничуть не возмущает, хмыкнул Корнуолл.
Ты прав. Скорее я на твоей стороне. Этот треклятый монах столько лет отравлял мне жизнь, все норовил поймать меня, загнать то в одну, то в другую ловушку. Я, разумеется, не давал ему спуску, отплачивал всякий раз, когда он проворачивал очередную гнусность, однако он не отступался. Так что, как ты, вероятно, уже догадался, я питаю к нему отнюдь не добрые чувства.
Ты думаешь, он выдаст меня?
Насколько я его знаю, ответил гоблин, он попытается продать свои сведения.
Кому? Кому они нужны?
Начнем с того, сказал гоблин, что похищенный тобой манускрипт был спрятан за переплетом старинной книги. То, что его позаботились спрятать и похитить, наводит на размышления, не правда ли?
Пожалуй.
Как в городе, так и в самом университете, продолжал гоблин, найдется немало беспринципных искателей приключений, которые наверняка заинтересуются рассказом монаха.
По-твоему, манускрипт могут утащить?
Разумеется. А вместе с ним в опасности и твоя жизнь.
Корнуолл вновь угостил гоблина сыром.
Благодарю, сказал тот. А нельзя ли получить еще хлебушка?
Ты оказал мне услугу, проговорил Корнуолл, выполнив его просьбу, и я тебе весьма признателен. Но скажи, какого исхода ты ожидаешь?
А разве не ясно? удивился гоблин. Я хочу, чтобы этот противный монах сел в лужу и как следует извозился в грязи. Он положил хлеб с сыром на стол, сунул руку за пазуху и извлек оттуда несколько листов пергамента, которые расстелил на столе. Сдается мне, сэр книжник, ты умеешь обращаться с пером.
Во всяком случае, писать я пишу, ответил Корнуолл.
Ну и хорошо. Вот старый пергамент, с которого стерли весь прежний текст. Я предлагаю тебе переписать твой листок и возвратить его на место.
Но я не
Перепиши его, перебил гоблин, но не целиком, а с изменениями, маленькими, незаметными, которые собьют ищеек со следа.
Это просто, сказал Корнуолл, но свежие чернила выдадут подделку, и потом, мне не под силу скопировать в точности почерк. Обязательно проявятся различия, которые
Да кто сумеет их установить? Манускрипт видел только ты, поэтому за почерк можно не беспокоиться. Пергамент достаточно древний, а что касается стертого текста, то в старину такие вещи проделывали довольно часто.
Не знаю, не знаю, пробормотал Корнуолл.
Чтобы отличить оригинал от подделки, нужен глаз книжника а с чего ты взял, что твое творчество попадет в руки кому-нибудь из них? К тому же тебя все равно здесь не будет
Не будет?
Конечно. Или ты полагаешь, что можешь оставаться тут после всего, что случилось?
Наверно, ты прав. Честно говоря, я и сам подумывал уйти.
Надеюсь, то, что написано в манускрипте, не окажется пустой выдумкой. Но даже если
По-моему, не окажется, заявил Корнуолл.
Гоблин соскользнул со скамьи и направился к двери.
Постой, окликнул его Корнуолл. Ты не назвал мне своего имени. Мы еще увидимся?
Меня зовут Оливер, по крайней мере, так я представляюсь людям. А насчет того, чтобы увидеться Вряд ли. Хотя Сколько тебе понадобится времени, чтобы изготовить подделку?
Немного.
Тогда я подожду. Мои возможности невелики, но кое в чем я смогу тебе помочь. Я знаю заклинание, которое обесцвечивает чернила и придает пергаменту, если его правильно сложить, весьма древний вид.
Я сяду за работу прямо сейчас, сказал Корнуолл. Ты не стал расспрашивать меня, что же там такое написано, и большое тебе за это спасибо.
Так ты же прочтешь мне, заявил гоблин.
Глава 3
Лоуренс Бекетт засиделся со своими людьми допоздна. Все они усердно накачивались вином. Есть никому уже не хотелось, хотя на огромном, сплошь покрытом щербинами столе по-прежнему стояло блюдо с наполовину обглоданной бараньей ногой, а рядом лежало полбуханки хлеба. Горожане, которые заглянули в таверну, чтобы скоротать вечерок, давно разошлись по домам; хозяин отослал слуг спать, а сам остался за стойкой. Его клонило ко сну, он то и дело зевал, но вовсе не сердился на загулявших посетителей, ибо те проявляли столь редкую для «Головы вепря» щедрость. От студентов, которые порой заходили в таверну, было больше шуму, чем прибыли, а горожане, как правило, не давали себе воли; к тому же «Голова вепря» располагалась на одной из многочисленных боковых улочек, поэтому торговцы вроде Лоуренса Бекетта были в ней нечастыми, но всегда желанными гостями.