Всего за 119 руб. Купить полную версию
Спорщикам
В спор вступают мудрецы,
Стоя на трибуне,
И летят во все концы
Слюни, слюни, слюни!
Нет души и смысла нет
В буре словопренья.
На любой вопрос в ответ
Слюновыделенье.
Мне милее дураки!
Умный спор затея,
Разменяли на плевки
Мудрость грамотеи.
Будь хоть трижды мысль важна,
Не добьешься славы,
Если речь твоя влажна,
А слова слюнявы.
Шекспир
Он умер, похоронен и забыт.
Во мху, среди седых камней, могила,
Которую никто не посетит.
Как жизнь, ему известность изменила.
И публика. И лаврами увит,
По прихоти злорадного зоила,
Комедиант ничтожный и негодный,
Но всем угодный, потому что модный.
Подмостки опустели. Тишина
Глаголет, что идет другое действо.
В Британии гражданская война,
В Британии убийство и злодейство,
Престол повержен, Вера сметена,
В парламенте сплошное лицедейство,
А сами лицедеи сочтены
Посланцами из царства Сатаны.
В крови и смуте стих последний стих,
Донесшийся из века золотого,
Когда британцы чтили не святых,
А тех, чье чудодейственное слово
В священный трепет повергало их,
Когда, отплыв от берега родного,
Искали славы, доблести и злата,
Когда стеной стояли брат за брата.
Но тот, кому дано узреть вершины
Не снизу вверх, а вровень с их красой,
Но тот, чьи думы внутренне едины
С высокою шекспировской строкой,
Но Гаррик устремляет взор орлиный
Поверх того, что признано толпой,
На чудом не истлевшие страницы
И чудо в мире заново родится!
И как, покуда мир лежит в тумане,
Зарю уже приветствуют холмы,
Британского величия дыханье
Почуяли германские умы:
Явился Гердер, песни и преданья,
Явился Лессинг, и явились мы:
И гения свободное паренье
Нашло здесь отзвук, полный восхищенья.
Туман висит меж царством тьмы и света,
А сквозь него проходит путь лучей.
Удел и назначение поэта
Не мрак пронзить стрелой своих речей,
А мглу, туман, унылые тенета,
В которых увязает книгочей,
И только луч, венчая землю с твердью,
Сверкает над забвением и смертью!
Все позабыто! Злоба и вражда,
Сплошное помрачнение рассудка,
Всеобщая и страшная нужда
Разят и безнаказанно, и жутко,
Поэтому трагедия чужда
Британским вкусам, непристойна
шутка,
И государь на плахе обезглавлен,
Театр же пошлым галлам
предоставлен.
Из Галлии вернулся Карл Второй,
А вслед за ним наехали актеры,
Но действо стало жалкою игрой,
Не увлажняя, а смущая взоры,
Кривляются любовник и герой,
Вчерашние статисты и суфлеры,
Театра нет, когда величья нет,
А есть придворный выморок и бред.
А он лежал в гробу, забытый всеми,
Забытый и оболганный лежал.
Вокруг шумело призрачное время,
Двусмысленный восславив идеал,
Король султаном был в своем гареме,
И одалиски жаждали похвал,
Лишь лучшие а их ничтожно мало,
Лишь Вечность на Поэта уповала!
Песни принца Фогельфрая
Песни принца Фогельфрая
Альбатрос
(Объяснение в любви, во время которого поэт падает в яму)
Не чудо ли! Застыл!
Распластан и недви́жим целиком!
Опора что для крыл?
Откуда и куда и чем влеком?
Поднявшийся в зенит,
Он вышел победителем в бою
И сам собой парит,
Не празднуя викторию свою!
Как Вечность и Звезда,
Отринув Землю Зависти, живет
Он в Небесах всегда
Блажен, кто смог узреть его полет!
О гордый Альбатрос!
Свои порывы в Небо я стремлю!
К тебе! К тебе! И слёз
Мне не сдержать так я тебя люблю!
Песня пастуха коз
Соседу моему
Феокриту Сиракузскому
Лежу с больным животом,
Клопы едят дико.
Там огни, и пляшут кругом,
И много крика.
Она сказала: «Приду!»,
Припав мне к уху.
Как пес, я жду ее, жду
Ни слуху ни духу!
Ведь клятва была дана!
Неужто обманет?
Иль козою бежит она
К тому, кто поманит?
Была в наряде простом
А шелк-то откуда?
Неужто в стаде моем
Козел-приблуда?
Горька́, кричи не кричи,
Любви изнанка!
Вот так вот в душной ночи
Растет поганка.
Так может Любовь изве́сть
Какая мука!
Не в силах я даже есть
Ни даже лука!
Звезды сходят на нет,
Луна села в море,
Серый грядет рассвет
О горе мне, горе!
Комментарии
СтихотворенияПисать стихи Ницше начал еще в детстве. Юношеские поэтические опыты ученика школы Пфорта «Приветствие», «Прощай», «Разлука», «Возвращение на родину», «Вдали» варьируют различным образом привычные темы тоски по ушедшим дням, о невозвратимости прошлого. Разорванные «с блаженством цветущей юности» узы восстанавливаются в «тихих грезах» («Возвращение на родину»). В стихотворении «Вдали» впервые у Ницше появляется образ «ладьи Харона». Настроение тоски соединяется здесь с мыслью о привязанности жизни к смерти и о безнадежности попытки звуками «струн золотой лиры» связать распавшееся время. Тема смерти занимает большое место в стихотворениях юного Ницше («Могила», «Могила отца» и др.). В одном из стихотворений колокольный звон, возвещающий приход нового года, начало его празднования, не несет с собой радости новой жизни, он напоминание о смерти и могиле, уготованных не только старому году, но и самому поэту.
Однако в песне «Без родины», написанной четырнадцатилетним Ницше, уже вырисовываются пока еще бледные очертания «Принца Фогельфрай».
Пусть только посмеет кто-то
Спросить, откуда я родом,
Где кров мой, и родина где:
Я не был еще ни разу
Пространством и временем связан,
Паря, как орел, в высоте.