– Значит, – ошеломленно произнес Рахмаэль, взглянув на пожирателя, – что в качестве Мэтсона Глэйзер-Холлидея вы потомство этого господина и…
– И женской особи маздаста, – спокойно договорил пожиратель глаз. – Продолжайте читать, мистер бен Аппельбаум. Там для вас еще много интересного. Вы обнаружите, что там объяснены все парамиры и структура каждого из них четко видна благодаря раскрытию лежащих в их основе логических принципов. Взгляните на содержание. Выберите псевдомир, интересующий вас более прочих.
Рахмаэль немедленно обратился к Синему парамиру.
– И Фрея Холм, – добавил пожиратель глаз, пока Рахмаэль дрожащими пальцами отыскивал страницу в книге. – Вам хочется найти ее, это главное, из-за чего вы прибыли сюда, на Девятую планету. Вам пришло в голову, что в книге может быть ссылка на мисс Холм, сэр?
– Вы шутите, – хриплым от волнения голосом сказал Рахмаэль. Это казалось невозможным.
– А вы проверьте. Поищите в указателе: Холм – запятая – Фрея.
Он повиновался.
В содержании значились две ссылки на Фрею. Одна на 50-й странице. Другая где-то в середине текста, на 210-й.
Для начала он выбрал первую.
«Тогда Фрея заглянула в могилу и пронзительно вскрикнула; она бежала и бежала, пытаясь удрать подальше, догадываясь, что это была очищенная разновидность нервного газа, – на этом ее связные мысли оборвались, и она просто бежала».
– Действия мисс Холм по эту сторону врат «Телпора» во всех подробностях, – сообщил пожиратель глаз. – Вплоть до настоящего времени. Просто прочтите, если хотите знать, что с ней приключилось… И со мной, – хмуро добавил он.
С трясущимися руками Рахмаэль продолжил чтение. Теперь он обратился к странице двести десять. Перед глазами заплясали черные слова, похожие на жучков, и в них – подробности о судьбе Фреи на Неоколонизированной территории. Он стал читать, осознавая, зачем прибыл сюда. Как и сказал пожиратель глаз, здесь было именно то, что он искал.
«Глядя на изуродованное существо, когда-то известное ей под именем «промывателя мозгов» доктора Лупова, Фрея остолбенело прошептала: «Значит, трансформация обеспечена вашими технологиями и всеми проклятыми устройствами, которые вы используете, чтобы заставлять людей думать в заданных вами рамках. А я-то принимала все это за биологию, была абсолютно уверена». – Она в полном изнеможении закрыла глаза. И поняла, что это конец, что она пройдет дорогой Мэта и Рахмаэля бен Аппельбаума…»
– В каком смысле? – осведомился Рахмаэль, отрываясь от страницы и глядя на существо перед ним. – Превратится в ваше подобие? – Он непроизвольно съежился и отступил при мысли об этом, не говоря уж об облике существа.
– Вся плоть непременно умирает, – произнес пожиратель глаз с усмешкой.
Еле удерживая том доктора Блода в руках, Рахмаэль снова обратился к указателю. На сей раз он выбрал строку «бен Аппельбаум, Рахмаэль».
И продолжал угрюмо читать.
– Думаю, мы можем считать Третий метод реконструкции успешным, – сказал Лупов стоящему рядом решительному юноше с резкими чертами. – По крайней мере в его начальной стадии.
Джейми Вайсс кивнул.
– Согласен. А есть ли у вас другие версии текста? Связанные с появлением новых персонажей. – Он не отрывал глаз от экрана, не упуская ни малейших подробностей зрелища, воспроизводимого портативной установкой на замедленной скорости специально для него и для доктора Лупова.
– Несколько вариантов готовы. – Лупову важно было одновременное существование всех вариантов текста (который читал сейчас Рахмаэль бен Аппельбаум). Впрочем, некоторые изменения в других версиях могут быть показаны в зависимости от того, куда кинется бен Аппельбаум. Его реакция на текст – особенно когда он прочтет строки о собственной «смерти» – может наступить в любой миг.
На маленьком экране Рахмаэль бен Аппельбаум медленно закрыл книгу, неловко поднялся и сказал существу:
– Так вот, значит, как меня угробят. Раз – и нет. Как не бывало.
– Примерно так, – беззаботно отозвался пожиратель глаз.
– Хорошо сработано, – одобрительно заметил Джейми Вайсс.
– Да, – кивнул Лупов. – Пожалуй, с этим бен Аппельбаумом все обойдется. – Но про себя он сомневался насчет девушки. Мисс Холм… до сих пор с ней ничего не получалось. Однако это не значит, что неудачи будут продолжаться. Она долго сопротивлялась, но она, разумеется, профи. А бен Аппельбаум нет. В деле мисс Холм не уступала пилоту Доскеру, а потому отнюдь не просто будет исследовать ее интеллект с помощью разнообразных «гнусных (по ее определению) устройств, применяющихся с тем, чтобы заставить людей мыслить в строго определенных рамках».
«Хорошее определение для нашего инструментария, – размышлял Лупов. – Этот тип, Вайсс, не лишен способностей. Его изобретение, начальный вариант так называемого теста доктора Блода, – шедевр. Мощное оружие в этой последней битве».
Кстати, крайне любопытна будет реакция на одну из версий текста. Реакция Теодориха Ферри. Ее предвкушали и Джейми Вайсс, и доктор Лупов. Ждать оставалось недолго. Скоро Теодорих Ферри окажется там, где ему представят текст. В эту минуту Ферри прохлаждается на Терре. Но…
В шесть тридцать, через три часа, Ферри тайно отправится на Неоколонизированную территорию обычным пассажиром – как и Зепп фон Айнем, он путешествовал туда-сюда, когда хотел.
Но на этот раз он совершит путешествие в один конец.
Теодорих Ферри никогда не вернется на Терру.
По крайней мере в здравом рассудке.
Глава 13
Фрея Холм брела, окутанная сумерками страха, борясь с внутренней уверенностью в абсолютной ничтожности существования, вызванной тем, что двое ветеранов-полицейских из «ОбМАН Инкорпорэйтед» применяли к ней изощренное оружие – но как давно? Вопрос оставался для нее загадкой, в результате воздействия извергаемого оружием силового поля ощущение времени полностью исчезло, равно как и любые составляющие объективной реальности.
На поясе девушки тихо пощелкивал чувствительный счетчик доз тока высокой частоты. Она остановилась, и серьезный сбой прежней конфигурации отозвался в ней внезапным приливом бодрости. Счетчик предназначался для записи электрической активности единственного рода. А именно потока, исходящего из… действующей станции «Телпора».
Она вгляделась в густой туман, мешавшей ей видеть, и различила перед собой то, что походило на примитивное сооружение, – бродячий туалет (явно выполнявший заявленное назначение). Похоже, он опустился неподалеку, чтобы предоставлять путникам помощь и услуги – его яркая неоновая вывеска призывно мигала сулящим непременное облегчение девизом: «МАЛЕНЬКАЯ ХИЖИНА ДЯДИ ДЖОНА».
Заурядное зрелище. Однако согласно счетчику на поясе, перед ней был вовсе не скромный туалет, а один из филиалов творения фон Айнема, сооруженный здесь, на Неоколонизированной территории, и работающий на полную мощность. Отмечаемые устройством всплески активности были максимальными – станция работала на полную мощность.
Фрея осторожно направилась к ней. Войдя в пункт – «хижину дяди Джона», окруженную вязким туманом, несшим в себе взвешенные частицы, она спустилась по изящной старинной лестнице из кованого железа в прохладное, тускло освещенное помещение с надписью: «ДЛЯ ДАМ».
– Пять центов, пожалуйста, – сказал приятный механический голос.
Она машинально подала несуществующему работнику десятицентовик и сунула в карман выкатившуюся из прорези сдачу, не выказав ни малейшего интереса. Еще бы, ведь перед ней в соседних кабинках сидели две лысые женщины, переговариваясь на гортанном немецком.
Вынув из кармана пистолет, Фрея направила его на них:
– Hände hoch, bitte[30].
Одна из фигур мгновенно дернула ручку возле ее (вернее, его) правой руки – шумный поток воды с ревом обрушился на Фрею, размывая и уродуя картину происходящего; оба силуэта заколыхались, затем слились воедино, после чего удерживать их на прицеле стало невозможно.
– Fräulein, – строго произнес мужской голос, – gib uns augenblichlich dein…[31]
Она выстрелила.
Одна половина спаренного силуэта молча распалась на атомы. Но второй техник «Телпора» отпрянул в сторону, вскочил и метнулся прочь. Она повела за ним стволом пистолета, снова выстрелила – и промахнулась. «Последний выстрел, – вяло подумала Фрея. – Я упустила шанс, не смогла снять обоих. А теперь очередь за мной».
Из автоматической сушилки для рук к ней устремилась струя горячего, обжигающего воздуха; наполовину ослепнув, она нырнула под него, пытаясь вновь выстрелить, – и в тот же миг ее обхватило сзади за пояс нечто неживое, но стальное и проворное. Задыхаясь от испуга, она извернулась и успела взглянуть на существо, сбившее ее с ног, – как ни странно, то был туалетный столик, вернее, гомотропное устройство, замаскированное под туалетный столик. Все его шесть ножек входили одна в другую на манер старинного карниза – шарнирное сочленение ловко раздвинулось, щупальце обнаружило жертву, после чего, не прибегая к «одушевленной» помощи, стиснуло ее мертвой хваткой.