— Вы не обнаружите ни одного запаха племени Ветра! — кончики ушей Солнечной дрогнули. Кошка обернулась и повела своих соплеменников обратно к вересковым пустошам. Лисохвост в это время обнюхивал каждую кочку возле границы.
— Здесь действительно нет чужих запахов! — он выжидающе посмотрел на Искристую, поскольку именно она сообщила ему о нарушителях. Воительница отвела взгляд, чувство вины не отпускало её.
— Не в этот раз, — пробормотала кошка.
Лисохвост обнюхал куст утёсника ещё раз, затем обновил пограничную метку.
— Идём, пора возвращаться в лагерь! — окликнул он Искристую.
Воительница первая направилась к деревьям и лесной прохладе. Лапы Искристой отяжелели, как камни, сама же кошка жалела, что ввязалась во всё это. А могла бы сейчас спокойно спать возле поваленного бука. Ощутив чье-то прикосновение, Искристая обернулась и увидела, что Лисохвост догнал её.
— Ты знала, что они придут туда?
— Нет! — воительница вздрогнула.
— Но на нашей территории нет запахов племени Ветра, — нахмурился рыжий воин. — Что заставило тебя позвать нас? Ты подслушала их перед битвой в туннелях?
— Это просто догадка, — покачала головой Искристая. — Ты знаешь, какие сейчас напряжённые отношения между племенами. Наверное, этот запах принёс порыв ветра, когда я проходила возле границы.
— …И твоя реакция не заставила ждать.
— Наверное, ты прав, — пробормотала воительница, пошевелив ухом.
— Тогда это очень удачная догадка. Искристая взглянула на Лисохвоста, и её живот сжался, когда она увидела в глазах воина сомнение.
«Он не поверил мне!» Взмахнув хвостом, воительница оттолкнулась от земли и понеслась в лагерь. Роль шпиона рано или поздно заставит предать своё племя.
«Сколько ещё это будет продолжаться?»
Глава 7
Воробей положил кусочек гальки на расстоянии в длину мышиного тельца от гнездышка Иглогривки.
— Сможешь достать?
— Легко! — Иглогривка высунулась из гнездышка, схватила камешек и положила его на подстилку, бугорки мышц на её плечах зашевелились под шерстью.
Воробей залез носом в подстилку кошки и зажал гальку в зубах. Чуть напрягшись, кот вытащил её. Сегодня он решил усложнить упражнения. На этот раз кот положил камешек в половине длины кошачьего хвоста от гнездышка.
— Что насчёт этого?
Иглогривка вновь вытянула передние лапы из гнездышка. Немного запыхавшись в этот раз, она все равно смогла закатить заветную добычу на место, ловко орудуя лапами.
— Дай мне осмотреть твою спину, — сказал Воробей, положив морду на шерстку кошки и почувствовав, как перекатываются её мышцы. Они были абсолютно здоровы и полны сил до самого перелома. На месте перелома они были безжизненными и ослабленными, но шерсть, покрывающая их, была гладкой и блестящей.
— Ты хорошо поработала, — Воробей выпрямился. — Пока мы продолжаем заниматься, ты в полном порядке.
Иглогривка выкинула гальку из гнезда и самостоятельно за ней полезла.
— Я хочу научиться лазить по деревьям, используя только передние лапы! — пропыхтела она.
Пока она изо всех сил пыталась достать камень, Воробей отвлекся. Четвертая кошка в пророчестве не давала ему покоя все утро. Единственной, кто предложил хоть какую-то помощь в битве против Сумрачного Леса, была Мотылинка. Это должна быть она! Воробей расслабился, и позволил своему сознанию лететь, словно птица, через озеро, в сторону лагеря Речного племени. Как только оно достигло лагеря, кот заблокировал все свои эмоции и посторонние шумы, чтобы как следует сосредоточиться на Мотылинке. Он ощутил Ивушку, раскладывающую травы, и Мотылинку, наблюдавшую за ней. Но, как и всегда, Воробей не смог пробраться сквозь туман, окутывавший целительницу словно паутина.
«Она должна быть четвёртой кошкой! Она единственная, чьи сны защищены от Сумрачного Леса. Она не могла быть вовлечена в их предательские планы»
.
— Сможешь закончить упражнения без меня? — спросил Воробей у Иглогривки. — Мне нужно идти.
— Конечно же, смогу.
Выйдя из палатки, кот ощутил теплые лучи солнца на своей шерстке. Львиносвет и Белолапа вместе ели возле колючих кустарников. Терновник и Медуница вылизывали друг друга, было время мурлыканья. Тростинка и Ромашка сплетничали, сидя возле детской, а Зернышко и Лилия с азартом охотились в тени бука на падающие с него листья.
Неожиданно перед носом у Воробья появился Львиносвет, когда тот уже наклонился, чтобы через туннель выбраться из лагеря.
— Куда ты собрался?
— Проведать Мотылинку.
От Львиносвета исходили волны тревоги.
— Я пойду с тобой.
— Нет, спасибо! — кот не хотел, чтобы весь путь вокруг озера его брат твердил о том, что Остролистая и есть четвертая кошка. — Это исключительно целительские дела.
— Но ты ведь уже не являешься целителем! — тут же заметил Львиносвет.
— Звездное племя защитит меня! — Воробей стремглав помчался через туннель, прекрасно осознавая, что соврал. Ежевичинка сказала ему, что Звездные предки больше не способны наблюдать за котами у озера. Тьма уже окутала их.
— Скажи Огнезвезду, куда я пошел, — услышал он от Львиносвета, последовавшего за ним через колючий туннель.
— Если ты не вернешься до наступления темноты, я пойду за тобой, — сказал Львиносвет.
— Это не понадобится. «Надеюсь!»
Он направился к побережью. Кот решил пойти через территории племени Ветра. Он открыл рот и принюхался, проверяя, нет ли поблизости воинов Ветра. Знакомый запах витал вокруг…
«Однозвезд!»
Воробей напрягся. Предводитель племени Ветра стоял у кромки воды, в нескольких лисьих хвостах от него.
Воробей осторожно приблизился к нему.
— Приветствую, Однозвезд.
Однозвезд даже не шелохнулся.
— Воробей.
— Я сожалею о том, что зашел на ваши земли, — Воробей повесил голову. — Я просто иду поговорить с Мотылинкой. Он напрягся, ожидая вспышки гнева Однозвезда. Однако предводитель оставался спокойным.
— Ты можешь пройти с миром, — сказал ему Однозвезд, — Но я думал, что целители больше не разговаривают друг с другом.
— Это правило, установленное Звездным племенем, — мяукнул Воробей. — А не мной.
— Ты пойдешь против Звездного племени? — удивленно спросил Однозвезд.
— Да! — Воробей не пытался оправдаться. — Если это означает сохранить мир между племенами.
Он услышал, как галька зашуршала под лапами Однозвезда, когда тот садился. — Племена всегда воевали, однако это — первый раз, когда целителей разделили, — тяжело вздохнул предводитель. — Я чувствую, что на нас надвигается что-то ужасное. Пристальный взгляд Однозвезда как будто прожег шерсть Воробья. — Вода пока спокойна, — пробормотал он. — Но скоро течение проявит себя. Хоть мы их и не видим, у них есть силы толкать котов к смерти.
— Только если ты не знаешь, когда они лгут, — Воробей наклонился вперед. — Следите за границами, Однозвезд, но не забывайте следить и за своим собственным племенем.
Галька треснула, когда Однозвезд оказался с Воробьем лицом к лицу.
— Ты хочешь сказать, что мои воины — предатели?
Воробей отступил.
— Любой кот может быть втянут в предательские планы.
Дыхание Однозвезда ерошило шерсть на морде бывшего целителя.
— Ты сейчас о Соле говоришь?
— Нет! — Угроза со стороны Сумрачного Леса была куда опаснее проблемного одиночки. — Просто понаблюдайте за котами, ведущими себя странно в последнее время.
От шерсти предводителя племени Ветра исходила ярость.
— Я доверяю своему племени всю свою жизнь!
Воробей опустил голову.
— Простите меня. — Он крадучись прошел мимо Однозвезда и направился к границе Речного племени. Его шерсть покалывало от злобного взгляда Однозвезда, пока он шел по берегу озера.
«Похоже, мне даже не стоило пытаться его переубедить».
Линия пограничных меток Речного племени спускалась к воде, отмечая береговые камни. Воробей перешагнул через нее.
— Что ты здесь делаешь?
Воробей обернулся и выпустил когти. Он чувствовал запах свирепого Жукоуса. Позади него, ощетинившись, стояли Форель и Мята.
Воробей задрал хвост.
— Я здесь, чтобы поговорить с Мотылинкой.
— Ты больше не целитель. — Запах рыбы, исходящий от Жукоуса, коснулся носа Воробья.
Кот с трудом подавил дрожь. Он слышал, как Жукоус тренировался в Сумрачном лесу.
— Племя Теней не принимает решения за Звездное племя, — прошипел Воробей. — Только Звездное племя может отвергнуть мою целительскую силу.
— Думаю, что решать должна Невидимая Звезда, — прошептал Мята своим соплеменникам.
— Я подумаю, — недоверчиво промяукал Жукоус. Воробей внезапно пожалел, что Львиносвет не пошел с ним.