Всего за 49.9 руб. Купить полную версию
На одной из площадей, на пересечении нескольких улиц, был торг. Рядами стояли бревенчатые лавки, у открытых дверей зазывали посмотреть товар торговцы, меж рядами бегали с заплечными мешками торговцы квасом и калачами, степенно стояли в углу торга продавцы живности – лошадей, коров, овец. Все это говорило, мычало, блеяло, кукарекало – шум на торгу был изрядным. Многие были одеты ярко – голубые штаны и красные рубахи, синие сарафаны и желтые платки, зеленые плащи и под ними расшитые белые рубахи и почти необъятные, как у запорожских казаков, вишневые шаровары. Почти у всех мужиков на поясах висели ножи, ножики, сабли. Рубашки чуть выше колена, и самое удивительное – обувь: у всех мужчин, женщин, детей она была на одну ногу, то есть ни левой, ни правой, а средней. Любую туфлю или сапожок можно было обувать на любую ногу. Однако!
У навеса, с которого торговал кузнец, лежали щиты, мечи, сабли, стояли колья, грудой лежали наконечники стрел, замки и прочие железные предметы. Да, сюда бы милиционера! Вот бы привязался за продажу холодного оружия, да и весь остальной мужской люд привлек бы за ношение оного.
Медленно обошел я торг – было интересно, что продают, что может мне пригодиться, как одеваются люди и, самое главное, где травники. Одного, вернее, одну бабушку преклонного возраста я нашел. По всей видимости, с возрастом здесь склерозом не страдали, бабка была остра и языком, и головою. Приняв меня за покупателя, она показывала травы, нахваливая их чудодейственные силы, я же старался запомнить названия.
После я объяснил бабушке, что покупать не буду, что я лекарь, нахожусь на постоялом дворе и был бы не прочь попрактиковать болящих, а бабушка продавала бы им свои травки. Ага, клюнула, спросила адрес. Я объяснил – оказалось, к ней уже подходил холоп от Игната Лукича. Расстались мы довольные друг другом. На постоялый двор я и мальчонка пришли уже сильно пополудни, проголодавшиеся и пропыленные. На стук входной двери вскинулся с табуретки хозяин:
– И где вас носит? Ужо люди ждут. Прошка, давай пообедать быстро.
На обед была уха с маленькими пескарями, запеченная куриная полть, пареная репа и кувшин холодного кваса, хлеб был свежевыпечен, сам просился в рот.
После недолгого, по местным меркам, обеда я поинтересовался у хозяина:
– А больные-то где?
– Да где ж им ужо быть, наверху, Юрий Григорьевич, они тебя ждут.
В самом деле, в коридоре, у дверей моей комнаты толпилось с десяток человек крестьян. Это живо мне напомнило картину поликлиники, еще не хватало талонов на прием и извечного «Вы здесь не стояли, я очередь занимала за этим дядечкой в шляпе».
Ну что ж, начнем, пожалуй. Первым заскочил тощенький мужчинка с котомкой за плечами:
– Животом маюсь, господин. Чем ни займусь – в нужник тянет.
Пропальпировал живот, назначил отвар коры крушины и древесный уголь. Мужчина, на удивление, выложил на сундук пяток яичек и был таков.
Следующей зашла молодка с лихорадочным румянцем на щеках:
– Родила недавно я, да лихоманка приключилась, грудь как каменная и болит.
После осмотра стало понятно – острый мастит. Я промыл в хлебном вине скальпель, ополоснул им же руки и попросил молодку:
– Сейчас будет немножко больно – потерпи.
Одним движением вскрыл гнойник, оттуда хлынул гной. Молодка взревела дурным голосом, конечно, даже новокаина у меня не было.
По коридору послышался удаляющийся топот, по всей видимости, очередь испугалась и решила вылечиться сама. Оставив рану открытой (эх, жаль, что нет даже резиновой трубки – дренаж поставить), я подбинтовал рану, велел прийти завтра. Молодка ушла, я выглянул в коридор – там осталась только одна женщина. Сложного здесь не было, дал несколько советов. Похоже, сегодня прием окончен. Интересно получается – все случаи здесь это травматология – хирургическая практика.