Хоук Коллин - Судьба тигра стр 10.

Вечером того же дня Кишан отправился осматривать место для лагеря и вернулся очень довольный. Я вместе с ним поднялась по скалистому склону к кольцу камней, окружавших утоптанную глиняную площадку.

– Видала? Наполни это дело газировкой, и у тебя будет собственное джакузи!

Я со смехом провела рукой по Ожерелью Дурги. Когда ванна наполнилась бурлящей минеральной водой, Кишан подогрел ее при помощи огненной силы. Вода подернулась паром.

– Наслаждайся, Келлс! Если надо будет снова подогреть водичку, только свистни!

Когда я как следует отмокла, настала очередь Рена и Кишана. Кишан быстро сорвал с себя рубашку.

– Кто первый прыгнет в воду, тот завтра целый день едет с Келлс!

Рен молнией сорвался с места, Кишан с улюлюканьем погнался за ним.

После очередного дня пути мы потихоньку начали возвращаться к своему нормальному образу жизни – в той мере, в какой нашу теперешнюю жизнь вообще можно было назвать нормальной. Братья окружили меня особой заботой и вообще обращались со мной, как с китайской фарфоровой чашкой.

Чуть позже, лунной ночью, Кишан с улыбкой наклонился, чтобы поцеловать меня. Поцелуй этот получился теплым, но коротким. Я заметила, как что-то мелькнуло в его глазах, когда он отстранился.

Я взяла его за руку.

– Что такое?

– Если я вдруг сделаю что-то такое, что причинит тебе боль или напомнит о Локеше, ты ведь мне скажешь, правда?

– Уже одно то, что тебя это тревожит, говорит о том, что между тобой и Локешем нет ничего общего! Не бойся дотрагиваться до меня. Я не сломаюсь, честное слово.

Кишан кивнул, поцеловал кончики моих пальцев и приподнял амулет, висевший у него на груди.

– Ты умница, что догадалась отослать это мне вместе с Фаниндрой, но теперь забирай обратно.

Он неуклюже повозился с цепочкой, застегивая амулет у меня на шее. Я погладила пальцами камень.

– Так вот, значит, как у тебя получались эти световые шары? Ты создавал их при помощи амулета?

– Да. Этот фрагмент амулета – настоящее оружие.

– А я-то все голову ломала, как ты это делал! У меня так никогда не получалось.

– Я думаю, у тебя тоже получится, если ты попробуешь. По-моему, этот амулет может создавать любые разновидности огня.

Обдумав его слова, я вспомнила, как Локеш при мне использовал свои фрагменты амулета. Я вскочила и схватила Кишана за руку.

– Куда мы идем? – спросил он.

– Я хочу что-нибудь взорвать!

– Узнаю мою девочку! – расхохотался Кишан. – Идем!

Когда мы отыскали подходящую скалу, я вложила в свой разряд такую энергию, что камень рассыпался в пыль. Я недоверчиво уставилась на собственную руку. До сих пор я даже не представляла, насколько сильно завишу от своей силы, и осознать, что ее источником все-таки был амулет, стало настоящим облегчением. Значит, я по-прежнему могла полностью контролировать свои силы, включая и выключая их по желанию.

Мы с Кишаном тренировались еще целых полчаса. Он научил меня выпускать световые шары, которые могут ослеплять врага, взрываясь прямо перед глазами. Он показал, как вызывать огонь щелчком пальцев, а после, отыскав на дороге какую-то падаль, продемонстрировал искусство прожигать тело насквозь при помощи светового луча. Честно признаться, меня не привлекала мысль применить это знание на практике, но я решила, что если Локеш все-таки выжил и снова попытается меня поймать или если в поисках четвертого пророчества мне придется столкнуться с еще каким-нибудь чудовищем, то я, пожалуй, попробую пустить в ход и этот прием.

Вернувшись к палатке, мы застали Рена в бешенстве. Он наорал на Кишана за то, что тот без предупреждения ушел неизвестно куда вместе со мной.

– Нельзя спускать с нее глаз ни на секунду! Вдруг Локеш еще жив? Я не хочу снова потерять ее!

Когда он в гневе отошел, Кишан вздохнул и взял меня за руку.

– Он прав. Во всем, где дело касается тебя, мы должны быть предельно бдительны.

Я придвинулась ближе, положила голову ему на плечо.

– Ничего страшного! Достаточно, чтобы кто-то один из вас был со мной рядом.

Он обнял меня за талию.

– Не понимаю, чего он бесится! Ведь он выиграл пари. Завтра весь день он будет ехать с тобой.

– Куда подевался парень, который считает, что для победы все средства хороши? – поддразнила я.

– Кажется, Рен пошел по моему пути, – сокрушенно покачал головой Кишан. – Он спихнул меня прямо на камень, так что я ударился лицом. Между прочим, нос сломал.

– Что? – ахнула я. Кишан захохотал. – Не вижу ничего смешного! – рявкнула я.

– А я вижу. Рен никогда в жизни не жульничал. Видимо, ему отчаянно хотелось выиграть.

– Х-мм.

Этой ночью мне приснился мистер Кадам. Он стоял перед киноэкраном, изучая сцены сражений, мелькавшие так быстро, что я не успевала ничего разглядеть толком. Я тронула мистера Кадама за плечо, и он с улыбкой обернулся ко мне. Мне показалось, что в его глазах появилось какое-то новое выражение. Он выглядел старше и печальнее, чем я помнила.

– Что случилось? – спросила я. – Что-то плохое?

Мистер Кадам ласково потрепал меня по руке.

– Ничего, мисс Келси. Я просто немножко устал.

– Где вы? Мы не можем вас найти.

– Я гораздо ближе, чем вы думаете. Постарайтесь расслабиться и усните.

– Но я и так сплю! Это же сон.

– Разумеется, – помолчав, ответил мистер Кадам. – Но вы все-таки закройте глаза и постарайтесь дышать мерно и глубоко. Очень скоро вам потребуются все ваши силы, а теперь – отдохните.

Голос мистера Кадама стал отдаляться, тьма мягко обступила меня. Я хотела кивнуть, но не смогла. А когда фигура мистера Кадама исчезла, я почувствовала легкое прикосновение – знак утешения и понимания.

Рен и Кишан пришли в восторг, когда наутро я рассказала им о своем сне. Они оба не сомневались, что у меня было видение и что амулет каким-то образом сумел установить связь с мистером Кадамом.

Когда мы наконец остановились на усыпанной гравием подъездной дорожке перед особняком, у меня на глаза навернулись слезы. Мы вошли в дом, я вдохнула его тепло и почувствовала дух семьи Раджарам.

Рука об руку с братьями я переступила порог и громко сказала:

– Вот мы и дома!

Глава 5 Мозаика событий

Пока Рен и Кишан осматривали дом в поисках следов мистера Кадама, Нилимы или врагов, я поспешила к моей умнице Фаниндре, которая сумела доплыть до берега Махабалипурама и разыскать моих тигров. При виде меня золотая змейка моргнула изумрудными глазками и потерлась головкой о мою ладонь.

– Я тоже скучала по тебе, – сказала я. – Какая ты умница, что добралась до мальчиков!

Я еще немного погладила Фаниндру по золотой головке, а потом она снова свернулась колечком и застыла.

Быстрый просмотр камер видеонаблюдения и компьютера мистера Кадама показал, что за время нашего отсутствия никто не приходил в дом и не пытался связаться с нами.

– Что будем делать дальше? – спросил Кишан. Он присел на подлокотник дивана и – к большому неудовольствию Рена – привлек меня к своей груди.

Словно в ответ на этот вопрос воздух в трех шагах от нас вдруг замерцал и пошел волнами. Искорки света дрожали, плясали и подпрыгивали, как капли дождя на ветровом стекле. Затем они начали сгущаться, стягиваться в центр и принимать форму. Свет разгорался все ярче и ярче, и вот перед нами уже появились две фигуры.

Я услышала знакомый родной голос:

– Здравствуйте, мисс Келси. Нам нужно очень многое обсудить.

– Мистер Кадам? Нилима? – Я обежала вокруг стола и обняла их обоих. – Как вы? Где вы были? Вы ранены?

Нилима улыбнулась, но я почувствовала, как она слегка пошатнулась в моих объятиях.

– Рен! Кишан! Кто-нибудь, проводите Нилиму в ее комнату. Она еще не оправилась после путешествия, и ей нужно поспать, – велел мистер Кадам.

Разумеется, Рен тут же бросился на помощь и повел Нилиму вверх по лестнице в ее комнату.

– Присядем, мисс Келси? – продолжал мистер Кадам. – Если вы согласитесь уделить мне немного времени, то я хотел бы поговорить с вами. – Он цокнул языком, отгоняя какую-то мысль, которой явно не хотел делиться, и я со страхом подумала, какие еще сюрпризы ждут нас.

Когда Рен вернулся, я взяла Кишана за руку, радуясь тому, что моя маленькая семья снова собралась вместе, и втайне надеясь, что четвертое пророчество Дурги окажется проще всего того, через что нам уже пришлось пройти.

– Мистер Кадам, пожалуйста, расскажите, что с вами случилось! – попросила я.

Он откинулся на спинку кресла, погладил свою бородку и немного помолчал, словно колеблясь.