Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Ие сразу стало легче. Авивка всегда на нее хорошо действовала.
Они сели в такси и через десять минут подъехали к старой даче за старым забором. Участок сплошь зарос высокими кустами, никаких клумб и грядок. Только запах чуть прелой листвы.
– Ах, хорошо, – простонала Ия.
– Конечно, хорошо! А у нас в Израиле сейчас адская жарища, да еще американцы собрались Сирию бомбить, а как это еще на нас отразится… Но к черту политику! Давай, выкладывай, что у тебя стряслось, а я пока на стол соберу!
– Даже не знаю, с чего начать…
– Естественно, с самого начала. Что с твоим летчиком вышло, и далее со всеми остановками. Тебе кофе или чай? Ой, а хочешь холодного молочка, свежего, из-под коровки?
– Да, молочка, с черным хлебушком.
– Умница! И не бойся, корову я сама проверяла.
– Ну, Авивка, ты даешь!
– А ты как думала? Нешто я стану пить, а главное, поить своего любимого невесть чем?
– А кто он, твой любимый?
– Замечательный мужик!
– Тебя вывез в Геленджик?
– Что? – опешила Авива.
– Да песенка такая есть.
– Никогда не слыхала. А мой любимый, он тоже ветеринар, великий, можно сказать, я у него многому учусь и вообще… Но обо мне потом, у меня вроде бы все хорошо. Выкладывай, Жирафа! Молочка подлить? А обедать будем, когда Ашот приедет, ты с голоду до тех пор не помрешь?
– Да нет же! – с досадой воскликнула Ия, которой уже не терпелось все рассказать, сбросить с себя часть неподъемного груза.
Ия подробно все рассказала старой подруге – и об уходе Романа, об отношениях с Мишей, о романе с Голубевым и, наконец, о причинах столь поспешного бегства из Москвы.
– Леха Чащин? Помню его, он с пятого класса по тебе сох… А вообще история – зашибись! Просто кино. У нас в Израиловке по девятому каналу частенько такие истории показывают…
– Какие?
– Извини, ерунда… Сериалы там какие-то бесконечные и третьесортные гоняют. Но ты не дрейфь, подруга, тут тебя уж точно никто искать не станет. И Ашот что-нибудь придумает, он такой, всем помогает, и тебе поможет, как нечего делать…
– А я все только летнее взяла, на жару… – растерянно пробормотала Ия.
– Подумаешь, драма! Найдем, чем тебя прикрыть.
– Это-то скорее комедия, но пока я тут прячусь, мой бизнес может пойти ко дну. У меня в последнее время появилась настоящая клиентура.
– Послушай, а почему бы тебе не сообщить обо всем Голубеву?
Ия подняла на нее измученные глаза.
– Он же занимается разведкой, у него наверняка есть какие-нибудь достаточно влиятельные знакомые…
– Авивка, пойми, он сейчас в Аргентине, на другом конце света…
– Но если он тебя любит…
– Если любит.
– А ты сомневаешься?
– Я не знаю, я уже не понимаю, кому можно верить, а кому нет…
– Тогда свяжись с Мишей, он просто свернет башку этому ублюдку!
– И сядет в тюрьму?
…Владислав Александрович был занят с раннего утра до глубокой ночи. Он был всецело захвачен работой, многое явилось для него неожиданностью. Особенно потрясла встреча с девяностопятилетним бывшим полицаем из Белоруссии. Благообразный, седой как лунь старичок, роскошные белые зубы на смуглом сморщенном лице пугали жутким несоответствием общему облику, и оттого улыбка старичка казалась зловещим оскалом.
– Ох, братушки, в чем я-то виноват? Приказ выполнял, а попробуй, не выполни! А мой двоюродный брат своих расстреливал в подвалах НКВД, а ему почему-то и почет и пенсия, а я, вишь ли, преступник? Это разве справедливо?
В словах этого старика была своя логика.
В Советском Союзе палачей, как правило, не преследовали, а тихо-мирно отправляли на заслуженный отдых, и они зачастую громко сетовали на жизнь и почему-то с особым остервенением гоняли собак на скверах. И умирали они, как правило, в своих постелях, а этого белозубого полицая все никак не оставляли в покое…
– Знаешь, Влад, а мне его даже жалко, – сказала после интервью Нина. – Ну, допустим, посадят его, так он свою жизнь уже прожил и, судя по всему, совсем неплохо, вон детей шесть штук наплодил, внуков и правнуков без числа…
– Ты не права, – резко возразил Владислав Александрович, – и дело вовсе не в самом этом старике, а в том, чтобы ему подобные понимали, что наказание неотвратимо, что оно может настигнуть человека даже на пороге смерти. Впрочем, ты и сама все понимаешь, просто жертвы его для тебя уже некая абстракция, а он сам – такой вполне себе даже уютный старичок… Ты была в Яд-Вашем в Израиле? В детском зале? Нет? Тогда ты вряд ли сможешь прочувствовать…
– То есть я бесчувственная дура?
– Вовсе нет. Просто ты типичная женщина с добрым сердцем.
– А по-моему, я для тебя больше не женщина, а боевой товарищ, – в сердцах проговорила Нина.
Ему стало неловко, но он счел за благо промолчать. А что тут возразишь, когда все мысли в редкие свободные минуты устремлялись в Москву, к любимому жирафенку. И волнение сжимало горло. Почему-то вот уже три дня он не может ей дозвониться ни домой, ни на мобильный. В ателье тоже никто не берет трубку. Скорее всего, это шутки связи, но кто знает… К счастью, Нина больше на эту тему не заговаривала, но его мучила совесть. Зачем я вообще вздумал с ней спать? А ни за чем, просто она подвернулась в нужный момент и была достаточно настойчива… Но теперь, надеюсь, она поняла. А что же все-таки с Ией? Ни звонка, ни эсэмэс… Электронная почта тоже остается без ответа. Но работы у него было столько, что она волей-неволей вытесняла все тревожные мысли.
Ашот Геворкян оказался красивым ражим мужиком с необыкновенно добрым и располагающим лицом. Такому, подумалось Ие, легко доверяются и люди и звери.
– Ой, вы наша любимая подруга Ия по прозвищу Жирафа? Я сразу понял, кто вы! Рад, страшно рад вас видеть! Я все подбивал Авиву поехать в Москву, а она почему-то не соглашается!
– Ашотик, сейчас я тебя буду кормить.
– А почему только меня?
– Да мы с Ийкой целый день что-то жуем на нервной почве.
Ашот сразу стал серьезным.
– У Ии что-то случилось? Плохое, да?
– Надо бы хуже, да некуда! – шмыгнула носом Авива.
– Выкладывайте, живо! – потребовал он.
Женщины заговорили одновременно, перебивая друг дружку.
В конце концов Ашот не выдержал и стукнул кулаком по столу:
– Тихо, девушки! Кто из вас способен членораздельно и без излишних эмоций рассказать все и, по возможности, кратко, не растекаясь в подробностях?
– Я! – вызвалась Авива. – Вот: на Ийку положил глаз один сволочной олигарх, который любит сперва изнасиловать, растоптать морально свою жертву, запереть в подвале, морить голодом, а потом вывезти на Лазурный берег…
– Откуда такие подробности? – очень серьезно спросил Ашот.
– От одного нашего одноклассника, он доверенное лицо этого ублюдка…
– Понятно, рассказывай дальше!
Авива рассказала.
– Ну вот что, девочки, – медленно и как-то очень основательно начал Ашот, – Ия останется у нас, никому в голову не вскочит искать ее в Комарове. Но мне почему-то кажется, что вся эта хрень закончится самое большее дней через семь-восемь.
Авива внимательно на него посмотрела.
– Ашотик, тебе и вправду так кажется?
– Да.
– Ийка, ему всегда все правильно кажется, он не только гениальный ветеринар, он еще маленько экстрасенс.
– Не ерунди, любимая! Но если до конца твоего отпуска это не рассосется, полетите в Израиль вместе. А я… Я свяжусь с этим вашим Чащиным и слегка намекну, что Ия уехала, ну, допустим на Гоа…
– Зачем это? – вскинулась Авива.
– Во-первых, чтобы сбить со следа, а во-вторых, выясню, что там с Ииным ателье.
– Только не говори Лехе обо мне, а то он сразу догадается, что Ийка у меня. А лучше вообще ему не звонить.
– Послушайте! – вмешалась в разговор до сих пор молчавшая Ия. – Почему вы считаете, что Леха может меня сдать? Это нехорошо, несправедливо, он же сам меня предупредил и помог уехать!
– В общем и целом вы правы, Иечка, но, как говорится, береженого Бог бережет. Хотя Авива тоже права, не надо никому звонить.
– Ашот, а как вы считаете, я могу с вашего компьютера связаться с одним человеком, который сейчас в Аргентине?
– Я так понимаю, с любимым человеком? – ласково улыбнулся Ашот.
– Да, – зарделась вдруг Ия.
– Конечно, можете, почему бы и нет? Вряд ли ваш чересчур пылкий поклонник отслеживает почту какого-то питерского ветеринара.
– Ашотик, ты представляешь, этот ее любимый человек занимается историей разных разведслужб!
– И что?
– Ну, он, наверное, мог бы найти управу на этого маньяка?
– Типично женская логика! Никакая разведка в мире даже по блату не станет заниматься каким-то сексуальным террористом, если только он у них не в разработке. Поверьте, ветеринар тоже может помочь в такой ситуации. Но твой, уж прости, любимая, глуповатый вопрос, навел меня на одну мысль… Я недавно буквально с того света вытащил ротвейлера одного крупного полицейского начальника. Собака – чудо, чемпион мира, хозяин над ней трясется, так что я в любой момент могу к нему обратиться.