- Пойми, чудак-человек, я не богиня, я ее инкарнация в слабом смертном теле. Силы у богини есть, только я их все вместить не способна. Организм не выдержит. Тем более я жду ребенка, и ты это знаешь.
От злости даже на ты перешла, не могу с такими гадами цирлих-манирлих разводить. Он не повелся, продолжал с той же церемонностью.
- Благородная госпожа Ася, вряд ли у Вас есть выбор. Не бойтесь, я сделаю все, чтобы сил Вам хватило. Их у Вас вполне достаточно, особенно сейчас, когда Вы ждете ребенка. Магическим зрением можно видеть, что у плода та же невероятная аура, что и у Вас. Силы двух божеств хватит на что угодно, ведь это сила демиурга.
Он собрался мое нерожденное дитя эксплуатировать? От одной мысли меня так перекосило, что я еле сдержала злобное рычание. Зато у барона отросли рога и хвост. Это я в уме сравнила его с чертом и козлом. Рога были мощные, как у горного архара, хвост типичный коровий, он прорвал штаны на заду и тихонько мотался из стороны в сторону. Барон сначала ничего не почувствовал, но потом поднял руку и почесал в голове. Наткнулся на рог и глаза его стали как плошки, в них заплескался ужас.
- Как?! Как Вы это сделали?
Ха, это он еще хвоста не видел.
- А не надо меня злить и покушаться на моего ребенка. А то сейчас сиськи вырастут, а член отвалится.
- Вид у меня был самый свирепый, так что барон, несмотря на мой несерьезный прикид: ночнушку и одеяло, устрашился. Поверил во все мои угрозы. Еще бы, у него даже жены нет, а рога — вот они. Но страха своего решил не показывать, наоборот, скомандовал:
- Немедленно верните все как было.
Я попыталась, но куда там... Все как будто так и было: рогатый и хвостатый господин со своей аронайской анимэшной внешностью смотрелся просто потрясающе. Смешно до колик. Вот я и разоржалась. Каталась по кровати, стонала от смеха, по лицу текли слезы. Это была уже истерика, и остановить ее мне было не под силу. Каким-то чудом пробубнила что-то вроде: “Извини, мужик, обратно никак…”
Барон некоторое время прожигал меня взглядом, даже пальцами щелкать пытался, хотел применить какое-то колдовство, но сообразил, что может стать только хуже. Развернулся и вышел, махнув на прощание хвостом.
Когда его шаги стихли за дверью, Миритон вылез из своего укрытия в ванной, утирая слезы. Хотела спросить, что случилось, и тут поняла: это те же слезы, что и у меня. Да тем более старику пришлось ржать, не издавая ни звука. Похоже, он не только все слышал, но и видел. Бедолага, это ж какую силу воли надо иметь...
Я вскочила, подхватила мага под ручку и отвела на кресло. Пусть отдохнет и успокоится. Но он все хихикал и причитал:
- Асенька, ну надо же! Никогда так не смеялся... Этот козел с рогами... До чего же здорово! Так ему и надо! Помню, Анколь рассказывал, как ты барона Рекета... Теперь представляю... Ой, я сейчас помру от смеха...
У меня созрел вопрос и я перебила Миритона:
- Вы можете мне объяснить, почему приделать ему рога и хвост я смогла даже не задумываясь, а отлепить не вышло? Ведь я искренне желала их исчезновения.
Миритон проморгался и, к моему удивлению, ответил:
- Десять лет назад я бы тебе этого не объяснил, я теперь знаю. Все просто: ты богиня любви.
- И что из этого?
- А то: ты можешь только дать, забрать — не твоя прерогатива. Для этого у нас бог смерти есть.
- Не поняла ни слова.
- Хорошо, давай попроще. Вспомни все свои деяния: ты могла наколдовать все, что угодно. Превратить одно в другое. Создать из ничего... А ты хоть раз уничтожала?
- Ну... Короля Саргола... Сказала ему: «Чтоб ты сдох», он и помер.
- Как? Мгновенная смерть?
- Нет. Ушел он от меня на своих ногах. Умер через три дня от какой-то жуткой болезни в страшных мучениях.
- Вот видишь, девочка, ты можешь только давать. То, что ты даешь, не обязано быть добрым и хорошим, пойми. Короля ты, по-видимому, наградила скоротечной гиренской язвой. Самое страшное заболевание этого мира, было время, когда оно выкашивало целые провинции.
- А от короля никто не заразился?
- Никто. Ведь ты дала ее только ему, в наказание. Поэтому эпидемии не возникло. Все закончилось смертью Саргола. И, знаешь, он именно сдох, как ты и хотела.
- Я не хотела, сказала в сердцах. Но не жалею.
- Еще бы ты жалела. Но вернемся к силе богов. У Роджера другой профиль: он может отнять. Забрать или уничтожить все, что угодно. Опять же, ему не обязательно забирать хорошее. За десять лет он здесь вылечил уйму народа: забирает у них болезнь, и все. Только смерть он не лечит, но это и понятно: он ее бог и не может работать против себя.
- То есть, я — сила созидательная, а он — разрушительная.
- В чистом виде. Ты меня поняла. Думаю, если вы объединитесь, то перед Вами ничто не устоит.
Я задумалась. Действительно, если не блокировать нашу силу, мы с Роджером, при желании, весь этот мир по кирпичику разберем и перестроим. Приятно осознавать, но стоит ли оно того? Полагаю, я этим заниматься не буду. А вот обуздать безумного барона и навести порядок — это самое то. Первым пунктом идет побег. Вторым — воссоединение с Арком. Или это пункт третий? Неважно, надо попасть в столицу и встретиться с моим мужем и его друзьями. А там... Вправим Теану мозги, разгоним окопавшуюся у трона кодлу, и все будет в порядке.
Теперь побег. В принципе. Я могла бы обойтись и без Роджера, но Миритон настаивает... И потом. Этот парень сам по себе страшное оружие, нельзя оставлять его сумасшедшему Ферсинелу. Слишком опасно. А в дороге бог смерти пригодится. Я уже давно поняла, что мое наименование «богиня любви» весьма условно и далеко не только к этому чувству имеет отношение. А теперь поняла: слово «любовь» можно заменить на слово «созидание» или что-то вроде этого. Так же и «смерть» в наименовании бога смерти. Это скорее всего разрушение. Но, несмотря на свою зловещую функцию, парень он, как видно, неплохой. Физик-теоретик, надо же! Небось за десять лет какую-нибудь общую и специальную теорию магии разработал, зуб даю! Вот мы его наработками и воспользуемся!
Я достала из шкафа халат, надела и обернулась к Миритону:
- А не пора ли нам посетить нашего друга Роджера? Поспать можно и днем.
Миритон щелкнул пальцами, и я услышала для начала заливистый хохот, а затем слова:
- Ты еще долго будешь надо мной издеваться?
Говорил барон Ферсинел, а ржал, как конь, Роджер, потому что ответил он. Тон был примиряющий:
- Да ладно, ладно, сейчас сделаю...
Маг сказал задумчиво:
- Знаешь, девочка, я бы сегодня туда не ходил. Если только под утро, когда Ферсинел уснет. За десять лет я неплохо изучил барона и знаю, как все будет. Сейчас Роджер его от рогов и хвоста лечит, потом барон станет пить, успокаивая нервы. Потом запрется в своем кабинете и будет думать, как ты это сделала... История часа на три. В это время в коридор лучше не выходить, у него везде следилки. А потом он заснет и будет дрыхнуть до обеда. Вот тогда с Роджером и поговоришь.
Я тем временем сформулировала и задала вопрос, который беспокоил меня в течение всей беседы с бывшим архимагом. Он подсматривал и подслушивал, применяя заклинания, а ведь говорил...
- Миритон, Вы утверждали, что не имеете больше магической силы. Но только что на моих глазах...
Старик улыбнулся:
- Ты имеешь в виду «длинные ушки»? Деточка, такие заклинания я везде навесил еще десять лет назад, когда сюда попал. Думал, на всякий случай, не ожидая худого, а вон оно как повернулось. Силой из запитал от здешнего источника. Он довольно мощный, так что мои слабые заклинания незаметны. По крайней мере барон не видит. Он хоть и сильный маг, но самоучка. Его отец обучал, систематических знаний дать не сумел. Поэтому он мои следилки и подслушивалки не замечает, слишком тонкая магия. Вот они и висят повсюду. Чтобы их активировать, сила не нужна. Только умение, а его мне не занимать.
- Понятно. А мимо его следилок Вы как по коридору ходите?
- Все так же. Они на мгновение выключаются, когда я мимо прохожу. Настройка на мою ауру, ничего особенного. Заклинание поставил сразу, когда здесь оказался. Буквально первое, что сделал. Потом перенастроил немного.
- Для этого сила не нужна. Ясненько. Значит, будем дожидаться, пока барон уснет. Вы здесь останетесь...
- Я к себе пойду. В кресле старому человеку не уснуть, а сгонять тебя с кровати... В общем, приду, когда время настанет.
Он тяжело поднялся и вышел. Я закрыла за ним дверь и снова улеглась. Поначалу сон не шел: я все проматывала перед собой наш разговор. Перспективы не особо радужные, но и не так чтобы кошмарные. Бывало и хуже. Особенно если вспомнить как Арк... Ой, нет, не надо об этом, лучше не вспоминать его таким. Потом я стала строить в уме варианты беседы с Роджером, и на этом заснула как младенец. Разбудила меня служанка, явившаяся вместе с повитухой принести мне завтрак и справиться о моем здоровье. Я спросила который час. Оказалось, восемь утра. Решила проверить слова Миритона и намекнула, что хотела бы срочно переговорить с бароном. Обе женщины замялись, начали блеять что-то несуразное, наконец служанка оказалась храбрее.