пару минут опаздывала. Если я пропущу этот обязательный ланч, я буду долго
выслушивать ворчание папы. Он хотел, чтобы у меня были подруги среди дочерей
известных людей, с которыми он хотел «поработать» в будущем.
Пробравшись через толпу, я вошла в один из своих любимых ресторанов и
поспешила к столу у окон, выходивших на улицу. Опустившись в кресло, я перевела
дыхание, и три пары придирчивых глаз осмотрели меня. Мои одноклассницы. Их
блестящие напомаженные губы сложились в О, когда они отложили меню, изучая меня.
- Что с тобой случилось? – спросила рыжая.
- Выглядишь так, будто тебя кот терзал, - сказала блондинка.
- Царапал, терзал, скрутил в шарик шерсти и катал по полу, видимо, - добавила
девушка с еще более светлыми волосами.
Девушки рассмеялись.
- Даже лучше, - сказала блондинка. – Ты выглядишь как турист, которого долго
обдувал ветер на крыше автобуса. Оу, ты потеряла карту? – продолжила она сахарным
тоном.
Я показала им улыбку «я-рада-вас-видеть-но-я-вообще-то-хочу-вас-убить», но они не
успокаивались.
- Ну правда, кто укладывал тебе волосы утром? Альберт Эйнштейн?
- Ага, и вещи, - поморщилась более светловолосая. – Я видела такие складки на
шарпее.
Рыжая склонилась ко мне и схватилась за ткань одежды.
- Это опилки?
Скривившись, я ответила:
- Да.
- Так и знала! – блондинка притворно пораженно вздохнула. – Лиллиана завела
роман с наездником родео.
Она засмеялись.
- Это объясняет волосы, - сказала рыжая.
- Все, хватит. У меня было тяжелое утро, ладно? – я взяла меню и попыталась
пригладить волосы и стряхнуть опилки. – Пришлось побегать по музею, - пробормотала я.
- Вне музея? – с интересом спросила рыжая.
Мои губы робко приоткрылись.
- Нет, в музее.
Блондинка уже по-настоящему вздохнула и понизила голос.
- Тебя… ограбили?
Девушки тут же посерьезнели, разделяя страх. Они боялись быть жертвами.
Понимание, что кто-то может позариться на их деньги, а то и на них самих, пугало всех в
элитной частной школе.
- Бедняжка, - бросила блондинка, а рыжая похлопала меня по спине и поспешила
вытереть руку. – Расслабься. Мы позаботимся о тебе.
Пока блондинка разливалась соловьем о новом любимом дизайнере, я с
отсутствующим видом смотрела в окно. Внезапно я что-то почувствовала. Желудок
сжался, а дыхание без причины ускорилось. А потом краем глаза я увидела в окно
мужчину. Мужчину, остановившего движение на проезжей части. Лысого мужчину в
белой плиссированной юбке без обуви.
Хотя жители Нью-Йорка привыкли ко всему, мужчина вызвал ажиотаж. Толпа
окружила его, а он вскинул голову к небу, окидывая взглядом окрестные здания, которых
он никогда не видел. Он шагнул на проезжую часть, и я резко встала.
Машина сбила его.
- Кэсси, Кристи, Кортни. Жаль, но мне пора идти.
В панике схватив рюкзак, я выбежала на улицу. Что-то необъяснимое тянуло меня к
нему, пугающему и интересующему меня одновременно. Но я не была уверенна, что хочу
видеть его живым.
Глава третья:
Сердце Сфинкса
Я бежала в ужасной спешке, отталкивая людей с дороги, даже детей, только бы
добраться до мужчины.
«Да что со мной?» - словно кто-то владел моим телом, а я только смотрела со
стороны.
Прорвавшись к нему, я забыла о первой встрече, увидев случившееся. Столкновение
с такси отбросило его дальше на проезжую часть, потому ударили его не менее двух раз.
Кровь текла из его рта и из раны на голове. На ногах его были порезы от полета по дороге.
Одна из его рук была сломана, живот был в ранах, а правое плечо – расцарапано.
Зеваки не делали ничего, кроме фотографий на свои телефоны.
- Назад! – прокричала я, что было не в моем характере, толпе. Я надвигалась на них, и некоторые камеры направились на меня. Честно говоря, они не знали, что делать. Да и я
не знала, чем ему помочь. Он был в сознании, что удивило меня, и оглядывал себя.
Как только он увидел меня, его глаза, больше янтарные, чем зеленые, больше ни на
кого не смотрели. Он был растерян, испуган, ему было больно. Я волнами чувствовала его
эмоции. Такая эмпатия ощущалась внутри меня. Жар паники охватил меня. Казалось, что
и я испытывала его боль. Я должна была помочь ему.
Будучи раненым, он попытался сесть, когда я приблизилась.
- Я нашел тебя, юная Лили, - сказал он, и в словах его звучало больше смысла, веса, чем могло. Он выглядел как древний воин, умирающий на поле боя.
Опустившись перед ним на колени, я коснулась гладкой кожи его руки нежно и
осторожно.
- Так и есть. Но смотри, что ты с собой сделал.
То, то он был ранен, даже почти умирал, влияло на мой новый взгляд на его чувства, и мои мысли о страхе растворялись, как пузырьки в воде, испаряющиеся в никуда на
ярком солнце.
Он оставался сумасшедшим, в этом я не сомневалась, но теперь я верила, что его
безумие было другим, не желанием убить меня медленно. Такие мрачные качества, что я
приписала ему, теперь выставляли меня глупой. Он выглядел безвредным, когда лежал на
улице.
Он стонал, корчился и шипел от боли. Я подозревала, что его нога, а то и бедро, были сломаны. Выхватив телефон, я начала набирать 911, когда он поднял свою целую
руку и взмолился:
- Помоги мне.
Я указала на телефон.
- Я это и делаю.
- Нет, - он покачал головой, прикрыв глаза, и скрипнул зубами. Поморщившись пару
секунд, он снова сфокусировал взгляд на мне. Я смотрела в его глаза и чувствовала, словно меня гипнотизируют, но не могла этого объяснить. Шум Нью-Йорка исчез. Мир
сузился и существовал только для нас двоих. На мгновение я представила, как тону в
глубине его глаз и остаюсь там навеки.
Ой, куда же я вляпалась?
- Помоги мне, - повторил он. Его слова вырвали меня из странного сонного транса, и
звуки города снова ударили по моим ушам. Телефон упал на тротуар, я поняла, что
покрытию пришел конец, но дотянулась до его руки.
Пылающая дрожь прошла через мои пальцы и вены, и на мгновение подумала, что
это похоже на удар током. Я кричала сквозь стучащие зубы, а до моего носа донесся
странный запах, словно горел ладан. Почти сразу с этим запахом начала ослабевать боль, превращаясь в тепло, покалывая у корней волос, заставляя короткие пряди вставать дыбом
от напряжения. Казалось, что между нами и толпой есть невидимый барьер. Они делали
фотографии, но никто не приближался.
Мои мышцы дрожали. Я чувствовала себя выжатой, словно меня запихнули в
стиральную машинку, где кружили, пока я не стала сухой мятой кучей. Кто-то сжал мою
руку.
Мои глаза распахнулись, я вдруг вспомнила, где нахожусь, и вырвала руку из хватки
мужчины:
- Что это было? – потребовала ответ я. Эйфория, вызванная желанием помочь, резко
исчезла, сменившись шоком от того, что только что произошло. – Что ты сделал? – я
наполовину спрашивала, наполовину обвиняла. Я чувствовала, что что-то во мне было
нарушено, но не могла понять, почему, и неопределенность вызвала слезы.
Он разглядывал меня мгновение, и у меня сложилось стойкое впечатление, что он
жалеет о совершенном. Не удостоив меня ответом, он выдохнул, вытер с губы кровь и
осторожно встал, проверяя каждую ногу на способность выдержать его. Люди вокруг
застыли в удивлении, делая все больше фотографий таинственного мужчины.
То, что он выздоровел достаточно, чтобы идти, не так удивило толпу, как его
влияние на нее. Он был высоким, пока я сидела на коленях, мне нужно было задирать
голову, чтобы видеть его. Солнце было как раз над его головой, и с той точки, с которой
на него смотрела я, вокруг него создавался ореол света, такой яркий, что я могла с трудом
смотреть на него.
Он выглядел довольным реакцией толпы, он кивнул людям и улыбался, медленно
поворачиваясь по кругу, чтобы увидеть всех.
Когда он оказался удовлетворен, он величественно вскинул руку.
- Идем, юная Лили, - сказал он глубоким голосом. – У нас много дел.
Я уже собиралась сказать ему, куда ему деть свое высокомерное отношение и
чрезмерную сексуальность, но он снова пронзил меня взглядом. Мое зрение затуманилось, все вокруг меня стало похожим на сон, желание бороться покинуло меня так же быстро, как и появилось. Не чувствуя себя собой, я подняла телефон, не обращая внимания на мир
вокруг, сунула его в сумку и позволила мужчине помочь мне подняться на ноги.