- Но у меня только одно имя.
- Потому что ты еще не раскрыла свое настоящее имя.
- Не уверена, что у меня такое есть.
- Оно есть у всех живых. Твое истинное имя называет твою идеальную сущность. Ту, что у тебя внутри. Имя высечено на твоем сердце.
- У тебя есть истинное имя?
- Есть.
- И это не Амон?
Он покачал головой.
- Так меня назвали, когда я был призван для своей цели.
- Почему Амон не может быть твоим истинным именем?
Амон взял мою руку и прижал к своей груди.
- В моем сердце я знаю, что это не мое имя.
С его рукой поверх моей я чувствовала знакомое тепло его пальцев, но еще больше
тепла я чувствовала от его груди.
Я убрала руку, хотя он отпустил ее неохотно. Прочистив горло, я подобрала блокнот
и пробежала взглядом по своей писанине.
- Сила взгляда, о которой ты говорил, отличается от того, что ты делаешь.
- Она и одинакова, и различна. Мне продолжать историю?
Кивнув, я грызла ластик на карандаше и перекрестила ноги, уложив блокнот себе на
колени.
- Изида вплела истинное имя Амон-Ра в заклинание, что освободило бы его, только
когда он выполнит три требования. Первое требование – Хорас должен был достигнуть
того же могущества, что и его отец. Второе – она попросила Амон-Ра пойти вместе с ней в
ночное путешествие в загробный мир, как только ей захочется повидать Озириса.
- А третье?
- Она попросила о том, на что никто не осмеливался. Изида сказала Амон-Ра, что она
хочет, чтобы ее сын был не только полноправным наследником Озириса, но и
наследником Амон-Ра.
- И так он стал сыном Амон-Ра?
- Да. Амон-Ра исполнил три желания Изиды и, в результате, усыновил Хораса.
- Клянусь, Сетху это не понравилось.
- Не совсем. Сетх вызвал Хораса на поединок, они провели серию изнурительных
битв.
- Амон-Ра не попытался остановить это?
- Нет. Он подумал, что сражения с Сетхом станут хорошей возможностью для
Хораса доказать, что он достоин великого внимания бога. Он организовал три теста – тест
на силу, тест на умения, тест на власть. Чтобы показать силу, они сражались три месяца
как бегемоты, но они оказались равны. Затем они должны были построить корабли из
камней и спустить их по Нилу, но Хорас сжульничал и покрасил деревянный корабль под
камень. Пока корабль Сетха тонул, Хорас победил гонку, но его жульничество раскрыли, и победителя снова не смогли определить.
Наконец, организовали охоту. Тот, кто найдет Нэбу, золотого жеребца, что бродил
по пустыне, приручит его и приведет к Амон-Ра, признается победителем.
Сетх слышал сплетни о том, что взгляд Хораса очень сильный, и потому
беспокоился, что Хорас найдет Нэбу первым, так что в отчаянии он встал над спящим
Хорасом и вырвал глаза из его глазниц. Он выбросил его глаза в пустыне и оставил
слепого Хораса умирать, а сам отправился искать известного жеребца.
Без своих глаз Хорас лишился бессмертия. Месяцами он в одиночку скитался по
пустыне, но смог подружиться с соколом. Птица носила ему мясо, которое он ел сырым, сокол стал его верным товарищем. Хорас понимал, что его амбиции и власть сделали его
высокомерным. Каждый день он поворачивал лицо к солнцу пустыни и обещал новому
отцу, Амон-Ра, что изменится и станет тем правителем, который нужен людям.
Шли недели, и Амон-Ра решил, что наказание Хораса было достаточным.
Притворившись старушкой, он приближался к Хорасу и просил о помощи. Хорас
отправил сокола найти женщину и шел за кличем птицы, пока не добрался до старушки.
Он предложил всю возможную помощь, и, к его удивлению, женщина сменила обличье.
Чувствуя тепло бога солнца, Хорас опустился на колени перед Амон-Ра и молил о
прощении. Он просил не о восстановлении силы, но о возвращении к матери, что окружит
его любовью до самой его смерти. Амон-Ран сжалился над Хорасом и сообщил, что он
сможет не только увидеть мать своими глазами, но и получит свою силу обратно.
В этот раз один глаз, левый, был наполнен силой луны, но в правый глаз Амон-Ра
вложил силу солнца и сделал Хораса своим наследником. Уаджет, или Глаз Хораса, можно увидеть в картинах и настенных надписях по всему Египту. Говорят, что амулет в
виде Глаза Хораса может отгонять зло, защищая своего владельца от опасностей. Этот
символ – знак защиты бога Амон-Ра и напоминание, что когда мы лишены всего дорогого, мы можем видеть правду.
- То есть ты под защитой Амон-Ра и можешь видеть правду, когда смотришь на
людей? – спросила я.
- С этим связаны и другие силы. Я могу черпать энергию солнца, видеть во тьме, находить скрытое.
- Так ты нашел меня в Нью-Йорке?
- Да, этим и нашей связью. Может, я смог бы найти тебя и без связи, но на это ушло
бы больше времени. Твой город больше всех, что я когда-либо видел.
Я хмыкнула.
- Он самый большой в мире, но, думаю, в Китае есть парочка городов побольше.
- Трудно представить.
- Это трудно многим людям, даже родившимся в это время. Так Сетх нашел золотого
жеребца?
- Нашел, но не смог его поймать. После того, как Амон-Ра исцелил Хораса, тот
наказал Сетха, которого унесло пустынной бурей, и Сетх больше не возвращался даже до
моего времени. Золотой жеребец Нэбу стал легендой. Много людей умерло, когда они
искали его в пустыне. Испытание Амон-Ра так и не было закончено, но многие думали, что смогут стать наследницами солнца, если приручат известного коня.
- Об этом ты мне тоже расскажешь?
- Возможно позже, юная Лили.
- Не знала, что богам солнца нужен отдых.
Амон прикрыл глаза и пробормотал:
- Твои вопросы все же утомили меня.
- Ну да, ты же очень стар, - подшучивала я.
Открыв глаза до щелочек, Амон повернул голову ко мне.
- Не настолько стар, что не могу совладать с прекрасной мучительницей, что терзает
меня вопросами и наслаждается, причиняя мне боль всякими приманками.
Я собиралась спросить его, что он подразумевает под приманками, но он вздохнул и
уложил свою голову на мое плечо. В мой нос уткнулись его волосы. Они были мягкими, как у младенца, и я не могла не вдыхать его запах – теплый янтарь и мирра.
Пододвинувшись еще ближе, он укрыл нас покрывалом и быстро уснул.
Мое тело успокаивалось от соприкосновения, маленькие волны тепла проникали под
мою кожу. Вопросы все крутились в моем сознании, но я выключила свет и позволила
темноте в самолете поглотить себя. Я пыталась утихомирить свои мысли, но вместо этого
представила, каково это – бродить по пустыне, будучи слепым. Вскрикнул сокол, и я
резко проснулась, как раз когда капитан объявлял нашу посадку в Каире.
Глава девятая:
Будь как египтянин
С солнечной улыбкой Амон желал каждому члену экипажа всего лучшего перед тем, как выйти. К тому времени, как он закончил, он смог не только провести нас по
аэропорту, что было бы проблемой даже для меня, но и успешно отыскал вип зал
ожидания, где мы могли привести себя в порядок.
После того, как я прополоскала рот, расчесалась и умылась, я встретила Амона у
зоны ожидания, где он протянул мне бутылку воды. Я была уставшей, но не потому, что
мало спала. Было что-то глубже, и я чувствовала, что причина в нашей связи с Амоном.
Он тоже заметил мою усталость.
- Ты устала, юная Лили.
Потягивая воду, я кивнула.
- Идем, - сказал он и повел меня к нескольким удобным на вид креслам рядом с
большими окнами. Я села в одно из кресел, а он остановился передо мной. Солнечный
свет немного помог, но мои глаза все еще слипались, и, несмотря на выпитую воду, мой
рот был сухим, как пустыня.
Амон прижал пальцы к моей щеке, и его глаза несколько мгновений оставались
закрытыми.
- Ну, доктор? Каков диагноз? Я буду жить? – спросила я, отчасти подшучивая,
отчасти побаиваясь его ответа.
Нахмурившись, Амон взял мою руку и легонько ее сжал.
- Тебе нужно отдохнуть, - сообщил он.
- Это я уже знала.
Хотя на его лице было написано беспокойство, он пытался его скрыть.
- А нам пора в путь, - нежно сказал он.
Амон помог мне встать, а потом обвил руки вокруг меня. Я тут же запаниковала:
- Воу, стой! Погодите минутку, мистер Джин. Почему бы не приберечь песочную
переправу до более трудных времен?
Замерев, Амон окинул окрестности критическим взглядом.
- Видимо, ты права. Отыщем золотую колесницу.
Высвободившись из его хватки, я сказала:
- Они могут быть и не золотыми в Египте.