- Витя! Приветик! Знакомься. Это Вилена.
Моя одноклассница Ириша в короткой юбке и блузке в стиле "вырви глаз" - люминесцентное смешение всех переливающихся радужных цветов, представляла мне свою подругу. На миг ослепнув от блеска ее блузки, которая, казалось, светилась собственным сиянием, я не сразу разглядел своего клиента. Худая, бледная, лицо прикрыто вуалью. Так уже давно никто не одевается. Длинное платье! Черное. С неброским серебряным узором по бокам. Зеленые глаза, большие, яркие. Лицо, красивое, с утонченными чертами. Руки тонкие, изящные. Рядом с ними пальцы Ириши кажутся обрубками. Хм! Такое создание редко встретишь в наше время.
Пространство этого ресторана было разделено на множество небольших залов. В одном из них мы выбрали столик, и сели.
- Итак, - сказал я. - Мне бы хотелось выслушать все существо дела.
Вилена подняла голову, слегка наклонила ее вбок и пристально посмотрела мне в глаза. Кажется, спрашивала себя, можно ли мне доверять.
- Я буду говорить только о том, что видела своими глазами, - сказала она.
- Хорошо, - сказал я.
Официант принес заказанный дамами кофе.
- Это случилось две недели назад. Перед пасхой. Мы с мужем живем в Лермонтовском переулке. Он художник. Его мастерская расположена в квартире, которая примыкает к нашей. В тот день я позировала ему. Для картины "Афродита, дарящая любовь". Я позировала... без одежды. Мастерская была закрыта, но вдруг в ней появились четверо мужчин в длинных плащах и шляпах с плюмажами. Они схватили моего мужа и исчезли вместе с ним. Я испугалась. Очень. Позвонила в милицию, но... Не хочу об этом говорить. Они до сих пор регулярно вызывают меня на допросы и пытаются обвинить в убийстве моего мужа.
- Почему милиция это делает? - спросил я.
Вилена легко встряхнула головой, и ее каштановые волосы, выпущенные из-под маленькой шляпки, красиво колыхнулись.
- Дело в том, что у моего мужа открылась выставка в Нью-Йорке. Прибыль от продажи картин составит около одного миллиона долларов. А я являюсь его наследницей. Он, понимаете ли, старше меня, и хотел, чтобы у меня не было проблем, если он внезапно умрет. У него... было... больное сердце.
- Вы считаете, он уже мертв?
Вилена выхватила носовой платок из сумочки, и поднесла его к глазам.
- Извините, - сказала она. - Я люблю своего мужа. Это не был брак по расчету. Когда я семь лет назад выходила за него, он был очень беден. Успех пришел к нему только в последние три года. Я говорю о нем "был", но я не верю, что он мертв. Нет, не верю. Не хочу верить. Я прошу Вас помочь мне его найти. Потому что... мне не на кого больше надеяться.
- Вилена, у меня будет еще много вопросов, - сказал я. - И Вам нужно понять, что я не буду подвергать критике то, что Вы скажете. Для меня ценно любое Ваше слово. Я здесь не для того, чтобы хоть в чем-нибудь обвинить Вас. Поэтому, пожалуйста, успокойтесь. Происшествие с Вашим мужем меня очень заинтересовало, и я постараюсь во всем разобраться.
- Извините меня. Я так устала за последние дни.
Вилена очаровательно шмыгнула носом и спрятала платочек в сумку.
- Скажите, не заметили ли Вы каких-либо украшений, которые носили похитители Вашего мужа? Одинаковых украшений?
В глазах Вилены зажегся огонек понимания и любопытства. Она начала вспоминать детали. Именно это мне сейчас и требовалось.
- Было кое-что странное, но я обратила на это внимание только сейчас, - сказала она. - Их плащи были скреплены брошью в виде луны. Серп луны. Да, верно. Кажется, серебряный. Или это была буква "С"?
- Они что-нибудь говорили? Может быть, Вы заметили какие-то странности в их словах или действиях?
- Да! Да! Они все говорили с каким-то странным акцентом. Я не могу сказать, что это был за акцент, но он был, это точно. Один из них сказал: "Ты пойдешь с нами, потому что нужен Небесному Господину". Другой посмотрел на меня и произнес, почти прошептал: "Ты, сучка, нас не видела". Я сидела в углу, вжавшись в кресло и прикрываясь халатом. Я была очень испугана. Как никогда в жизни. В его взгляде, когда он это сказал, было что-то совершенно нечеловеческое.
Я был совершенно заворожен этой историей. Потому что описание похитителей мужа Вилены и моих вчерашних знакомых очень близко совпадали. Кто они? Сторонники какого-то культа? "Небесный Господин". Что-то я не припоминаю, кого могли бы так называть.
- Хорошо. Двинемся дальше, - сказал я. - Ваш супруг никогда не упоминал о каких-либо странностях, происходивших с ним в жизни? Необычные ситуации? Неожиданности? Сюрпризы? Угрозы? Страшные сны?
Я пытался подсказать ей хоть что-то. Мне нужно было узнать как можно больше информации. В этих подробностях было нечто, что позволит мне в дальнейшем реконструировать целостную голограмму событий. Слава Создателю, в этой Вселенной все события системны. И уловив отдельные элементы, всегда можно восстановить по ним целое, опираясь исключительно на законы формирования, развития, функционирования и умирания систем.
- Самая большая странность произошла в его жизни на моих глазах. Он стал знаменит. Его фамилия Кобринский. Евгений Кобринский. Может быть, Вы слышали эту фамилию?
- Нет, я не очень интересуюсь современным искусством, - улыбнулся я.
- Его картины каким-то образом оказались в самых знаменитых галереях мира. Все те картины, которые он продавал здесь, в Одессе, за гроши, чтобы мы с ним могли как-то жить дальше. Они оказались там одновременно. И мой супруг ничего не знал об этом. Он говорил, что это - рука судьбы. В тот день, когда в нашем почтовом ящике стали появляться письма со всего мира с приглашениями приехать, он не поверил. Он думал, что кто-то из его недоброжелателей таким образом жестоко шутит над ним. Только когда стали звонить из-за границы, и когда пришли первые чеки, он осмелился поверить, что удача улыбнулась ему. Последние годы были полны поездок, новых впечатлений, он очень много писал.
- Изменилось что-то в его творчестве за последние годы? - спросил я.
- После того, как он поверил в свои силы, его творчество стало другим. А однажды утром, это было примерно полгода назад, незадолго перед Новым Годом, он проснулся и сказал: "Вилена, я всю свою жизнь делал не то. Сейчас я знаю, как писать картины". Он до Нового Года почти не спал и не выходил из мастерской, пока не появилась серия из тринадцати картин, на каждой из которых были лунные пейзажи удивительной красоты. Сейчас эта серия выставляется в Нью-Йорке.
- Вилена, этот мой вопрос очень важен. Встречался ли Ваш муж перед тем, как написал серию картин с луной с какими-то новыми людьми? С необычными людьми? С теми, кого он раньше никогда не знал? С теми, кто произвел на него впечатление?
- Да, такой человек был. Барон Амьен. Француз, поклонник его творчества. Он находился в городе с сентября по декабрь прошлого года. И частенько заходил к нам.
- Имели ли их беседы какое-то отношение к Луне?
- Я могу припомнить несколько бесед, в которых барон Амьен говорил о лунных культах. Но я не очень прислушивалась.
- Ваш муж говорит по-французски?
- Нет, они общались через переводчика.
- Кто был переводчиком?
- Девушка, одесситка. Она очень хорошо переводила.
- Как Вы думаете, можно ли найти эту девушку?
- Барон Амьен обращался в какое-то агентство, которое оказывает услуги по сопровождению иностранцев. Или как это у них там называется...
- Отлично. Это уже кое-что. Вилена, мне бы хотелось осмотреть мастерскую Вашего мужа.
- Мы можем это сделать прямо сейчас.
- Прекрасно. Тогда едем.
- Подождите. Я хочу вручить Вам аванс. Я решила, что двух тысяч долларов будет достаточно. И вот Вам пятьсот долларов на расходы. Не беспокойтесь о деньгах. Для меня важно, чтобы Вы нашли хотя бы какой-нибудь след, ведущий к моему мужу.
Я спрятал в карман хрустнувший голубой конверт и встал из-за стола, бросив на блюдечко купюру для официанта.
Пока в моей голове не складывалось какой-либо целостной картины. Но было очевидно, что люди, скрепляющие плащ знаком луны, и барон Амьен как-то связаны. Не он ли тот самый "Небесный Господин"? И что же эти странные субъекты делают в Одессе по ночам рядом с компьютерными магазинами компании "ТиД"? Теперь я уже понимал, что ни одно событие в этой истории не является случайным. Скорее всего, не было случайным даже то, что я втянулся в эту историю.
Мы сели в машину к Вилене, и минут через десять уже подъезжали к ее дому в Лермонтовском переулке. Он стоял рядом со знаменитым "Маскарадом". Мастерская художника располагалась на втором этаже и представляла собой огромную квартиру, в которой почти все перегородки между комнатами были напрочь снесены.
- Где он находился, когда его похитили? - спросил я.
- Вот здесь. Он стоял спиной к этим окнам. Он всегда выбирает это место, потому что дневной свет равномерно освещает картину.
- А где находились Вы?
- Вот здесь.
- Теперь, Вилена, будьте очень внимательны. Покажите мне точно то место, в котором появился первый незнакомец. Они ведь не появились одновременно, правда?