Всего за 104.9 руб. Купить полную версию
Адвокат Лисовского Анатолий Кучерена говорит, что, по словам его подзащитного, «никакой коробки с долларами он из Белого дома не выносил. Когда он вместе с Евстафьевым выходил из Белого дома, к нему подошел неизвестный ему человек и со словами “это для вас” попытался вручить ему какую-то коробку. Не успел Лисовский понять, что же произошло, как его задержали… Процессуально факт изъятия коробки у Лисовского и Евстафьева вообще никак не оформлен — не было даже приглашено, как того требует УПК РСФСР, двух понятых».[63] Таким образом, указывает Кучерена, в истории с задержанием Лисовского и Евстафьева нет ни события, ни состава преступления. Журналист Леонид Млечин считал, что Коржаков «решил сделать предупредительный выстрел. Он вовсе не собирался устраивать публичный скандал. Он хотел получить в руки крупный козырь против Чубайса. Это была схватка за влияние на президента».[64] Коржаков действительно не собирался играть на публику. У предпринятой им и Михаилом Барсуковым акции устрашения были конкретные адресаты — Березовский и Чубайс.
О задержании Лисовского и Евстафьева Анатолий Чубайс узнал практически мгновенно. Для него и других членов ельцинского штаба это была тяжелая ночь. Они готовились к худшему. Они решили собраться в доме приемов «ЛогоВАЗа» и ждать, как Барсуков и Коржаков распорядятся добытым компроматом. На чью сторону встанет Борис Ельцин, не знал никто. А Борис Николаевич тем временем спокойно спал, не зная, какая ожесточенная битва развернулась вокруг него. Позднее Александр Коржаков пошутит, что собравшиеся в доме приемов «ЛогоВАЗа» всю ночь занимались «мастурбацией» — возбуждали себя и друг друга… Впоследствии члены ельцинского штаба стали рассказывать о том, как Коржаков их обложил со всех сторон и даже выставил снайперов на крыше соседних зданий. Но даже Анатолий Чубайс вынужден был признать: «Я лично снайперов не видел. Хотя разговоры об этом были».[65]
Поздним вечером до Михаила Барсукова дозвонилась Татьяна Дьяченко, которая прокричала в трубку:
— Немедленно отпустите Евстафьева и Лисовского! Это лучшие люди, их задержание означает провал выборов. Что вы делаете?
Позвонила Татьяна Борисовна и Коржакову. «Пока она кричала, я заметил, что голос из трубки доносится с некоторым опозданием. Словно эхо. Я спросил Таню:
— Кто находится с тобой рядом?
Она тут же притихла:
— Не скажу.
А я уже отчетливо слышу, как кто-то нашептывает ей в ухо, что она должна мне сказать. Раз восемь я спросил ее жестким голосом:
— Кто с тобой рядом? Если не ответишь, я тебе ничего не скажу.
Татьяна сдалась:
— Это Березовский».[66]
В ночь с 19 на 20 июня в 1 час 20 минут в эфир вышел, прервав программу «Кафе “Обломов”», экстренный выпуск новостей канала НТВ, в котором Евгений Киселев сообщил, что «около 18 часов по московскому времени была предпринята акция, которая является первым шагом в осуществлении сценария по отмене второго тура президентских выборов. По распоряжению руководителя ФСБ генерала Михаила Барсукова и руководителя службы безопасности президента генерала Александра Коржакова были задержаны ключевые фигуры кампании по переизбранию Бориса Ельцина на второй срок — Сергей Лисовский и Аркадий Евстафьев». По сути, это заявление могло навести зрителя только на одну мысль — о государственном перевороте!
Заключившие тактический союз заклятые враги Борис Березовский и Владимир Гусинский, встретившись в своеобразном «антикоржаковском штабе» — доме приемов «ЛогоВАЗа», отдали поручение своим подконтрольным телеканалам готовить интервью с секретарем Совета безопасности Александром Лебедем. Поздней ночью съемочные группы приехали в Совбез. Генерал Лебедь (как обычно, угрюмый, немногословный, с тяжелым взглядом и замедленной, как у контуженного солдата, речью) сказал, что в России была предпринята попытка переворота и заверил, что «любой мятеж будет подавлен, и подавлен предельно жестоко», а «тот, кто хочет ввергнуть страну в пучину кровавого хаоса, не заслуживает ни малейшей жалости». Лебедь также подчеркнул, что проводит расследование случившегося и о результатах доложит Ельцину. Страсти продолжали нагнетаться, и у россиян могло возникнуть впечатление, будто страна оказалась на грани гражданской войны. Отсутствие четкой информации, обилие громких слов и панический тон выступлений только лишь наэлектризовали общество. Между тем, гражданской войной и не пахло. Шла борьба двух приближенных к Ельцину группировок — «силовиков» и «реформаторов».
Евгений Киселев так вспоминал те тревожные часы, когда в здании «ЛогоВАЗа» сидели члены ельцинского штаба: «Все были очень напуганы. Не то чтобы люди дрожали, — никто не сказал об этом открыто, никто не признался, — но я чувствовал, что некоторые из людей, собравшихся в особняке “ЛогоВАЗа”, боялись уйти. Каждый из них думал: “Меня могут арестовать”».[67] Всех воодушевляло присутствие Татьяны Дьяченко. Казалось, что пока здесь дочь президента, силового варианта развития событий можно не опасаться.
Министр внутренних дел Анатолий Куликов подчеркивает, что «при задержании Лисовского и Евстафьева ничего противозаконного не произошло. Получив оперативную информацию о выносе крупной суммы долларов из Белого дома, спецслужбы, контролируемые Александром Коржаковым, реализовали ее в полном соответствии с законом об оперативной деятельности. Офицер милиции, несший дежурство на проходной, остановил сотрудников предвыборного штаба, надо думать, совершенно не случайно. Появившиеся представители “коржаковской” спецслужбы произвели досмотр коробки и обнаружили деньги. О том, что в этой комбинации офицер милиции, кажется, капитан по званию, играл второстепенную роль — можно было понять по отсутствию даже признаков доклада дежурному МВД и мне, министру. Но это и понятно. Какими бы законными по формальным признакам ни являлись действия спецслужбы, истинной их причиной была все-таки политика. Вернее, яростная и очень рискованная борьба за власть в Кремле».[68]
Утром к Ельцину пришли Черномырдин и Чубайс, которые «принялись убеждать президента, что никаких хищений нет и в помине. “Силовики” его просто подставляют, ибо хотят сорвать выборы. Деньги в коробке — не ворованные, а вполне законные, предназначались для оплаты артистов, выступавших в туре “Голосуй или проиграешь”. Премьер особенно упирал на то, что “копали” явно под него.
— Они перешли все границы дозволенного, — восклицал он.
Вопрос визитеры поставили ребром: или мы, или они.
Ельцин выбрал “реформаторов”», — заключает Валерий Стрелецкий.[69]
Министр внутренних дел Анатолий Куликов вспоминает, как на собравшемся в 11 часов утра 20 июня Совете безопасности он задал прямой вопрос Коржакову и директору ФСБ Барсукову:
— Кто-нибудь объяснит мне, что же все-таки произошло?
Коржаков, сделав удивленное лицо, ответил:
— А ты что, не знаешь? Вчера твои милиционеры задержали Лисовского.
— Саша, ты брось этим заниматься — «твои милиционеры»! — усмехнулся Куликов. — Те милиционеры, заставь их задержать — хрен кого задерживают. Тоже мне, нашли храбрецов…
Их беседу прервало появление Ельцина. Президент был вне себя от ярости. Таким возбужденным его не видели давно. Он поднял с места директора ФСБ Барсукова и принялся его грубо отчитывать.
— Вы превысили свои полномочия, — сбивчиво и гневно говорил президент. — Вы лезете куда вас не просят. Я вас отстраняю от участия в работе штаба по выборам президента.
Ближе к обеду Борис Ельцин принял окончательное решение об отставке Коржакова и Барсукова. В лице Александра Васильевича он потерял одного из самых верных и проверенных людей, сопровождавших его на самых важных этапах восхождения на вершины власти. «Силовики» проиграли.
«Многие сотрудники службы обвинили самого Коржакова в собственной отставке, — рассказывает Александр Кузнецов. — Срывать зло или играть в принципиального правдолюба в такой напряженный момент нельзя было ни в коем случае».[70] Оказалось, что добытый Коржаковым компромат «закапывал» его самого. Борис Ельцин впоследствии написал в мемуарах о своих размышлениях того предвыборного времени: «Я понял, что Коржаков окончательно присвоил себе функции и прокуратуры, и суда, и вообще всех правоохранительных органов».[71]
Когда в офисе «Медиа-Моста» узнали, что Коржаков отправлен в отставку, Владимир Гусинский велел принести шампанского и с чувством сказал: «Только Чубайс мог это сделать. Это же будущий президент».[72]
Одержав победу над врагами, «будущий президент» Чубайс дал пресс-конференцию в гостинице «Редиссон-Славянская», где, не моргнув глазом, заявил, что в случившемся виноват КГБ. «Я твердо убежден, — вещал Чубайс, — что так называемая коробка с деньгами — одна из традиционных провокаций в стиле КГБ советского периода… Нам хорошо известно, как иностранную валюту, деньги подбрасывали российским диссидентам, и не только им».[73]