В безмолвии покинув лазарет, поселенцы возвратились в совещательную комнату. Приемник не действовал; был слышен только низкий вибрирующий звук.
— Такая большая, — заметила Мэгги, гладя на радиостанцию, — и такая бесполезная!
Берт Кослер подергал Сета за рукав.
— Не вооружиться ли нам, как вы думаете? Если кто‑то задумал всех перебить…
— Подождем вестей от доктора Бабла, — оборвал его Сет.
Фрэйзер уселся и деловито произнес:
— Давайте проголосуем поднятием рук. Пусть каждый сядет и успокоится, а я буду читать фамилии по списку и вести подсчет голосов. Все согласны?
Сету не понравилась саркастическая нотка в его голосе.
— Не пройдет, Фрэйзер, — проворчал Таг, — даже не мечтай. Никто из нас не допустит, чтобы такой тип, как ты, здесь указывал. — Он плюхнулся в кресло, заложил ногу за ногу и вынул из кармана куртки сигарету.
Пока Фрэйзер называл кандидатов и подсчитывал голоса, то один, то другой из присутствующих высказывали свои замечания.
«Не доверяют ему, — понял Сет. — Что ж, упрекать их за это нельзя».
— Наибольшее число голосов получил Глен Белснор, — подвел итог Фрэйзер. Хохотнув, он выронил исписанный лист бумаги.
«Этакий психолог, — усмехнулся Сет, — желающий сказать:«Как хотите, вам же хуже. Если вам жизнь не дорога, меня это не касается»».
Но сам Сет, хоть и был едва знаком с электронщиком, проголосовал за него. Сета результат выборов удовлетворил, а мнение Фрэйзера его не интересовало. По оживлению в комнате он заключил, что почти все довольны.
— Пока мы дожидаемся Бабла, — заговорила Мэгги, — нам следует, наверное, соединить голоса в общую молитву, чтобы душа мистера Толчифа немедленно обрела бессмертие.
— Прочти абзац из Спектовски. — Бетти достала из кармана и передала Мэгги свой экземпляр. — На семидесятой странице сказано о Заступнике. Ведь мы ему адресуем молитву, правильно?
Мэгги по памяти процитировала знакомые каждому строки:
— «При появлении в Истории и Творении Заступник предлагает себя в качестве жертвы, которая частично снимает Проклятие. Удовлетворенное самопожертвованием, приуроченным к Его Проявлению, сим признаком Его великой (хотя и неполной) победы, Божество»умирает», а затем вновь проявляет Себя, дабы показать: Оно победило Проклятие и, следовательно, Смерть; сделав это, Оно возвращается сквозь концентрические круги обратно к Самому Богу… Следующий и последний период — это День Ревизии, когда небеса свернутся в подобие бумажного рулона и всякая живая тварь, будь то наделенный чувствами человек или неземной человекоподобный организм, примирится с Божеством Изначальным, единой сущностью, из которой вышло все на свете (за исключением, быть может, Разрушителя Формы)». — Мэгги перевела дух. — Повторяйте мои слова либо вслух, либо мысленно.
Все остальные запрокинули головы и уставились в потолок. Так, по их представлению, следовало обращаться к Божеству.
— Мы знали мистера Толчифа недостаточно хорошо…
Все повторили:
— Мы знали мистера Толчифа недостаточно хорошо…
— Но он казался нам неплохим человеком.
— Но он казался нам неплохим человеком.
Подумав несколько секунд, Мэгги сказала:
— Забери его из Времени и тем самым даруй ему Бессмертие.
— Забери его из Времени и тем самым даруй ему Бессмертие.
— Восстанови форму, которой он обладал, прежде чем за него взялся Разрушитель Формы.
— Восстанови форму, которой… — Они умолкли.
В зал с сердитым лицом вошел Милтон Бабл.
— Мы должны дочитать молитву, — сказала Мэгги.
— Успеете, — буркнул врач. — Мне удалось установить причину смерти. — Он пробежал глазами принесенные с собой листки бумаги. — Итак, причина смерти: обширное поражение дыхательных путей, что, судя по чрезмерному содержанию гистамина в крови, является результатом сужения сосудов трахеи. Конкретная причина смерти — асфиксия как реакция на гетерогенный аллерген. Вероятно, Толчифа укусило насекомое или он поцарапался о растение, разгружая свой носач. От этого насекомого или растения в его кровь поступило вещество, к которому он имел идиосинкразию. Помните, первую неделю Сьюзи проболела, обжегшись растением наподобие крапивы? А случай с Кослером? — Врач указал на пожилого сторожа. — Не обратись он тотчас ко мне, его бы уже с нами не было.
Увы, Толчифу мы ничем помочь не могли: он ушел один, ночью, и некому было поднять тревогу, когда с ним случилась беда. Если бы кто‑нибудь находился рядом, его удалось бы спасти.
Наступила тишина. Ее нарушила Роберта Рокингэм, сидевшая с огромным пледом на коленях.
— Ну что ж, мне кажется, выводы доктора более оптимистичны, чем наши собственные умозаключения. Они означают, что на самом деле никто не пытается нас убить… Это просто замечательно, не правда ли? — Она обвела взглядом присутствующих, ожидая ответной реплики.
— Пожалуй, — со скептической миной отозвался Фрэйзер.
— Бабл, мы проголосовали без вас, — сообщил врачу Таг.
— Вы избрали руководителя? — осведомился Бабл. — Даже не дав мне возможности извиниться за свое отсутствие? И на кого же пал ваш выбор?
— На меня, —ответил Белснор.
— Гм. — Бабл призадумался. — Не так уж плохо, насколько я могу судить.
— Он победил с преимуществом в три голоса, — заметила Сьюзи.
Бабл кивнул.
— Тем более. Я не стану возражать.
Сет подошел к врачу, посмотрел ему в глаза.
— Вы не ошибаетесь насчет причины смерти?
— Это исключено. В моем распоряжении самое совершенное медицинское оборудование.
— А след от укуса нашли?
— Вообще‑то нет.
— Или пятно, где растение коснулось кожи?
— Нет, но в данном случае это не столь важно. Некоторые из здешних насекомых так малы, что следы от их жал или челюстей невозможно увидеть невооруженным глазом. А для того чтобы исследовать кожу Толчифа под микроскопом, потребуется не один день.
— И тем не менее вы удовлетворены. — Подошедший к ним Белснор стоял, сложив руки на груди и покачиваясь на каблуках.
— Полностью. — Бабл энергично кивнул.
— Вы отдаете себе отчет, чем может грозить ваша ошибка?
— Чем? Будьте любезны объяснить.
— О боже, Бабл! — воскликнула Сьюзи. — Это же очевидно! Если кто‑то или что‑то намеренно убило Толчифа, то мы по–прежнему в опасности. Но если его ужалило насекомое…
— Именно так! — перебил Бабл. — Именно насекомое — Ог раздражения у него побагровели уши. — Неужели вы думаете, что это мое первое вскрытие? Что я за всю жизнь не научился работать с патологоанатомическими приборами? — Он злобно глянул на Сьюзи и брезгливо добавил: — Мисс Дам!
— Полегче, Бабл! — вмешался Тони Дункельвельт.
— Для тебя, сынок, я доктор Бабл.
«Все как прежде, — мысленно произнес Сет. — Мы такие же, как до голосования, — толпа из двенадцати человек. И враг, кем или чем бы он ни был, может погубить нас. Навеки уничтожить каждую из наших непохожих, уникальных жизней».
— Знаете, мне теперь намного легче, — сказала Сьюзи, подойдя к нему и Мэри. — Я уж думала, мы стали параноиками и нам мерещится, будто весь мир против нас.
Вспоминая Бена Толчифа и свою ссору с ним, Сет не испытывал воодушевления оттого, что Сьюзи снова обратила на него внимание.
— Погиб человек, —сказал он.
— Но ведь мы его почти не знали. Вообще не знали, если на то пошло.
— Верно, — согласился Морли, подумав: «Не потому ли я столь остро почувствовал вину?» — Возможно, это случилось из‑за меня, — произнес он вслух.
— Это случилось из‑за насекомого, — возразила Мэри.
— Может, продолжим молитву? — подала голос Мэгги.
— Почему одну молитву необходимо отправлять по лучу на расстояние в восемьдесят тысяч миль, а для другой не нужно никакой электроники? — поинтересовался Сет и сам же мысленно ответил: «Потому что на сей раз не так уж и важно, будем ли мы услышаны. Тогда мы просили для себя, а не для Толчифа». От этого вывода он помрачнел еще больше. — Увидимся позже, — попрощался он с Мэри. — Мне еще надо распаковать багаж.
— Хорошо, только держись подальше от носачей, — предостерегла жена, — хотя бы до завтра, пока не найдем растение или насекомое…
— Я не выйду за порог, — пообещал Сет.
Он твердым шагом покинул совещательную комнату. Через несколько секунд он уже поднимался по ступенькам на крьггую галерею, куда выходили двери квартир.
«Спрошу‑ка я Спектовски», — подумал Сет.
Порывшись в коробках, он отыскал свой экземпляр книги «Я воскрес из мертвых на досуге и согласен поделиться опытом с тобой», сел, положил томик на колени, накрыл ладонями, зажмурился, задрал голову и произнес:
— Кто или что убило Бена Толчифа?
Он раскрыл книгу наугад, ткнул пальцем в страницу и размежил веки. Оказалось, палец попал в слова «Разрушитель Формы».