Полине не дал свести счеты с жизнью Гутторм. Он отпоил ее какой-то гадостью, сваренной по канадским рецептам. Придя в себя, Полина торжественно пообещала Гутторму, что больше не будет пытаться отравиться. А потом она забрела на площадку с лошадьми, к Энрико Альмохасу. Профессор, все также, философски сидел на попоне, как и тогда, когда они первый раз пришли сюда. Энрико поднял глаза на девушку, застыл на мгновение и, наконец, произнес:
— Ну, и правильно. Так и должно быть. Живые должны быть с живыми, а мертвые среди мертвых.
У Полины со стоном вырвалось: — Ну, почему..?
— Мой народ, — сказал профессор, — считает, что тот, кто погиб случайно, может провести еще немного времени на земле. И он сам может выбрать, сколько ему быть здесь — несколько месяцев, но каждый день по чуть-чуть или всего пару дней… — Лошади неторопливо переступали с ноги на ногу, гул стоял в голове Полины и как сквозь туман доносился до нее голос профессора — …и девушка, на подгибающихся ватных ногах пошла назад, к океану, не разбирая дороги…