И только сейчас, когда они возвращались в Чартхолл и миссис Мэдоуфилд сидела рядом с ней, а старик Бэрроуз напротив, оба онемевшие от столь внезапной перемены жизни, Пандора вспомнила, что в усадьбе еще продолжают веселиться гости графа и надо сразу что-то предпринять, иначе миссис Мэдоуфилд будет шокирована до глубины души поведением актрис, а Бэрроуз – потрясен, если разобьют что-нибудь из драгоценного фарфора или кто-нибудь из гостей попробует на зуб старинное столовое серебро! И разумеется, старик не позволит использовать для подобных гостей все самое лучшее и ценное из посуды и столовых принадлежностей. Он гораздо лучше, чем теперешний владелец Чартхолла, знает им цену, и ей самой не надо будет заботиться об их целости и сохранности и опасаться, как бы снова кто-нибудь не употребил старинную севрскую тарелку в виде средства нападения, как вчера.
Пандора знала, что миссис Мэдоуфилд и старик Бэрроуз по давней традиции, да и привычке, воспользуются черным ходом для слуг, и попросила кучера остановиться сначала там, а потом подъехала к главному подъезду. По выражению на лицах лакеев она сразу поняла, что перемены идут полным ходом. Занятая всеми неожиданными сегодняшними делами, она отсутствовала дольше, чем предполагала, а уже наступило время ланча, и Пандора вдруг поняла, что очень проголодалась. Из-за откровенного разговора с Мэри она лишилась завтрака, и, таким образом, у нее и маковой росинки не было во рту после вчерашнего обеда, который она покинула по настоянию графа. Войдя в холл, она увидела на стуле шляпу Майкла Фэрроу: значит, он уже здесь и разговаривает с графом.
Пандора поднялась к себе в комнату, чтобы снять капор, и тут сразу же появилась Мэри:
– О мисс Пандора, о, если бы вы знали, что у нас тут делается! Такого вы еще никогда не видели! – воскликнула она.
– А что случилось? – улыбнулась Пандора.
– Как вы уехали, Его Лордство послал за миссис Дженкинс и мистером Энсти и уволил их совсем! И один лакей мне говорил, что они очень ругались, миссис Дженкинс и мистер Энсти вели себя очень нахально и грубили графу! А Его Лордство просто почернел, как туча, при виде мистера Энсти!
– И что потом?
– Ой, вы не поверите, мисс, но мистер Энсти, когда уходил, то погрозил Его Лордству кулаком и как закричит: «Вы еще вспомните про этот день и пожалеете, что так поступили!»
Значит, граф сдержал данное слово! Пандора с облегчением вздохнула. Значит, мистер Энсти отбыл навсегда, и теперь, надо надеяться, его примеру последуют его присные, те, кого он поселил в коттеджах, где раньше жили старые слуги.
А Мэри просто себя не помнила от восторга, рассказывая о том, что произошло, хотя, по сути дела, мало что могла прибавить к тому, о чем Пандоре уже и так было известно.
Делая вид, что ни о чем не подозревает, она тихо и скромно вошла в салон. Там были только Хетти, Фредди и Клайв. Глаза у Хетти ввалились и вид был очень утомленный.
– Сейчас как будто уже время ланча, – приветствовала Пандора молодых джентльменов, вставших при ее появлении. – А где же все остальные?
– Дамы всю ночь промучились и теперь еще в постели, и Кэро, и Лотти, а у Китти так голова разболелась, что она даже глаза открыть не может!
– А это все из-за тех вин, которые держит Норвин, – объявил Фредди. – Они у него очень дорогие и крепкие. Вот если бы дамы последовали моему примеру и пили только шампанское, то все сейчас было бы в порядке!
– Да, с тебя все как с гуся вода! – заметила Хетти.
– Но где же наш хозяин? Я его не видел сегодня утром, – вставил Клайв, – а я-то надеялся, что он отправится с нами на верховую прогулку!
– Ну, полагаю, ему с утра было чем заняться, – заметила Пандора.
– А если он этими делами занимался вдвоем с тобой, – заметила Хетти, – то Китти тебе глаза выцарапает! Учти, она очень ревнива и действует без всякого предупреждения!
– Но у Китти нет никаких оснований, чтобы ревновать ко мне, – возразила Пандора, – я всего лишь бедная родственница, а насчет них никогда не беспокоятся.
Мужчины рассмеялись, но Хетти стояла на своем:
– Ладно, однако потом не говори, что я тебя не предупреждала!
Появился граф, и по его виду Пандора поняла, что все происходящее доставляет ему истинное удовольствие. Видно, ему понравилось, что на его пути возникли препятствия, а такое отношение к ним характерно для многих представителей Чартовского клана. И причина еще, наверное, в том, решила Пандора, что, унаследовав огромное состояние, он не знает, как заняться чем-то более трудоемким, нежели одни лишь развлечения. А мама, между прочим, всегда говорила, что мужчины проявляют себя с лучшей стороны, когда у них есть дело: в этом они похожи на детей. Когда ребенок спрашивает: «Что мне делать?», надо занять его чем-то полезным, иначе ему станет скучно и он начнет озорничать и совсем избалуется, а это ни к чему хорошему в дальнейшем не приведет!
– Ну, где же ты все утро пропадал? – упрекнул Фредди графа, когда тот наконец появился. – А мы с Клайвом замечательно погалопировали на твоих прекрасных скакунах и так хорошо освежились! А ты все утро сидел за рабочим столом?
– Я был довольно плотно занят делами, связанными с усадьбой, – граф посмотрел на Пандору, и во взгляде его промелькнул озорной огонек, а она встала и, повинуясь безотчетному порыву, вложила свою маленькую руку в его ладонь.
– И все это кончилось так замечательно! – тихо сказала она, и граф сжал в руке ее пальцы, а Пандора, заметив, что Хетти смотрит на нее с подозрением, спохватилась: неужели она ведет себя нескромно?
Глава 4
Ланч закончился, и граф встал из-за стола:
– Я отправляюсь на прогулку, верхом, – объявил он. Ел граф очень мало, и Пандора не сомневалась, что мысли его далеко. Он невнимательно слушал Хетти и рассеянно отвечал на вопросы друзей. А еще она с облегчением заметила, что за ланчем нет сэра Гилберта. Она о нем и не стала бы спрашивать, ведь Ричард сказал все, что ей хотелось узнать. Вчера вечером сэр Гилберт договорился о сегодняшней встрече с приятелем, сэром Эдвардом Трентамом, и теперь Клайв и Ричард с надеждой смотрели на графа: может быть, он пригласит их на прогулку? Однако граф, предваряя возможные вопросы и предложения, обратился к Пандоре:
– Если вы не очень устали, кузина, я бы хотел предложить вам проехаться со мной. Здесь есть такие достопримечательности, о которых можете знать только вы.
– Я согласна, кузен Норвин, с удовольствием!
И, волнуясь, Пандора поспешила к себе, чтобы переодеться. Она предусмотрительно захватила среди прочих вещей и костюм для верховой езды, не слишком, правда, надеясь, что представится случай снова побывать в тех местах, которые ей были дороги с детства.
Пандора знала, что мужчины очень не любят, когда их заставляют ждать, и, торопливо стащив через голову платье, надела свою зеленую амазонку, сшитую несколько лет назад, но та все еще хорошо на ней сидела. Зачесав волосы в шиньон, Пандора надела цилиндр с газовой зеленой вуалью под цвет амазонки и поспешила в холл, где ее поджидал граф, а снаружи уже стояли два великолепно вышколенных жеребца, породистее которых Пандоре еще никогда не приходилось видеть. У ее отца не было денег на таких прекрасных лошадей. Граф подсадил ее в седло, и, ощутив его руки на своей тонкой талии, она почувствовала, как же он силен! Взглянув вниз и встретив взгляд графа, она вдруг растерялась и позабыла, о чем хотела спросить, а он улыбнулся, и складки около рта разгладились. Взгляд его показался Пандоре долгим, хотя, в сущности, продолжался лишь несколько секунд, прежде чем он сам тоже вскочил в седло. Почему-то у Пандоры вдруг сильно забилось сердце. «Это, наверное, от радостного предвкушения, ведь скоро я опять увижу Чарт», – решила Пандора. Но сердце билось как-то странно, по-новому, ей даже трудно стало дышать, и лишь когда они достигли моста через реку, она, запинаясь, спросила:
– Куда мы едем?
– Я решил, что вам приятно будет показать мне те мои владения, которых я еще не видал.
– А где вы уже побывали и что видели?
– Очень мало где, и повидал немного. На Рождество была плохая погода, и мы все упились, а кроме того, когда я приезжал в усадьбу впоследствии, я был в компании с обворожительной прелестницей, которая не любит верховой езды.
«Наверное, – вдруг пришло в голову Пандоре, – он намеренно рассказывает о таких вещах, чтобы меня уязвить». Да, они будто ведут некий словесный поединок, как двое фехтовальщиков – каждый рассчитывает малейшее движение шпаги и каждый свой шаг!
– Ну, тогда я вам покажу какие-нибудь деревенские фермы и немного расскажу о людях, которые там живут и работают – на вас! Наверное, вы знаете, что в вашей личной собственности в этих местах находятся две тысячи акров земли? Остальные ваши владения арендуют фермеры.
Сказав это, она вдруг остро осознала, что и себя отождествляет с Чартом. А почему бы и нет? Ведь она такая же неотъемлемая часть усадьбы Чартхолл, как он, с той лишь разницей, что он владеет этими землями официально и ему здесь принадлежат, как говорится, «вся власть и слава»!