Джон Коннолли - Гнев ангелов стр 5.

Олень, покачиваясь, стоял перед небольшой поляной. По морде стекала кровавая пена, нижняя часть шкуры покраснела. Харлан и Пол не представляли, как он продержался так долго, однако бег зверь замедлил лишь на последней миле, когда друзья наконец вновь увидели его. И теперь он, казалось, готовился умереть стоя. Но стоило мужчинам подойти ближе, как олень слегка покосился в их сторону и вновь отвернулся к поляне. Деревья вокруг нее стояли такой плотной стеной, что если бы у самца еще оставались силы, он мог бы либо продираться дальше, либо повернуть назад и словно разрывался между двумя путями. Его глаза округлились, он глубоко вздохнул и так уныло покачал головой, что Харлан подумал, что олень почти сдался.

Собрав оставшиеся силы, самец развернулся и побежал на мужчин. Харлан вскинул ружье и выстрелил в грудь зверя. Тот по инерции еще пролетел вперед, поджав передние ноги, и окончательно рухнул лишь в нескольких дюймах от охотников. Харлан подумал, что никогда еще не чувствовал себя так отвратительно из-за смерти животного, хотя и не он сделал первый неудачный выстрел. Могучая сила раненого самца, его стремление выжить были огромны. Он заслужил жизнь или, по крайней мере, легкую смерть. Глянув на друга, Харлан заметил в его глазах слезы.

— Он летел прямо на нас, — печально произнес Веттерс.

— Но он не собирался атаковать, — задумчиво добавил Пол. — По-моему, он убегал.

— От чего? — удивился Харлан.

В конце концов, что может быть хуже людей, пытавшихся тебя убить?

— Не знаю, — ответил Пол, — но он чего-то чертовски испугался.

— Да уж, без чертовщины тут не обошлось, — согласился Харлан.

Но они еще не столкнулись с чертовщиной.

С настоящей чертовщиной.

Глава 04

Извинившись, Эрни Сколлей направился в мужскую уборную. А я подошел к барной стойке, чтобы заказать еще кофейник. Пока я дожидался приготовления очередной порции, вошел Джеки Гарнер. Иногда Джеки проделывал для меня кое-какую работенку. Также он был закадычным дружком братьев Фульчи, и они считали его одним из немногих людей, первенство которых признавали без драки. Джеки притащил букет цветов и фирменную коробку конфет из старой портовой кондитерской на Фор-стрит.

— Для миссис Фульчи?

— Угадал. Она обожает сливочную помадку. Правда, без миндаля. У нее аллергия.

— Не хотелось бы доконать старушку, — бросил я. — Это может омрачить праздничек. Как сам, в порядке?

Джеки выглядел встревоженным и смущенным.

— Проблемы с матушкой, — промямлил он.

Мать Джеки обладала стихийной натурой. Рядом с ней миссис Фульчи выглядела как истинная Джун Кливер.[2]

— Опять капризничает?

— Нет, заболела.

— Надеюсь, ничего серьезного?

— Она не хочет, чтобы об этом узнали, — скривившись, посетовал Джеки.

— Неужели все так плохо?

— Может, поговорим в другой раз?

— Заметано.

Он проскользнул мимо меня, и столик Фульчи огласился восторженными воплями, столь громогласными, что Дэйв Эрни от испуга разбил бокал и машинально потянулся к телефону с намерением вызвать копов.

— Все в порядке, — успокоил я его. — Так они выражают радость.

— Откуда ты знаешь?

— Поверь мне, драка у них на сегодня не запланирована.

— Ну, слава богу. А то наша Сладкая Кэти приготовила мамаше именинное угощение. Она ведь правда любит всякие вкусности?

Сладкая Кэти работала в «Медведе» официанткой. А по совместительству занималась выпечкой оригинальных пирожных, что побуждало волевых мужчин, несмотря на семейное положение, предлагать кулинарке руку и сердце, в надежде на гарантированный и постоянный запас сладостей. Мужья полагали, что жены смогут их понять.

— Насколько мне известно, она любит кексы. Но, заметь, если там будут орехи, то они могут убить ее. Похоже, у нее аллергия.

Дэйв побелел.

— Господи Иисусе, надо проверить!

— Не помешает. Как я только что говорил Джеки Гарнеру, трудно представить праздничный вечер, омраченный кончиной именинницы.

Забрав кофейник, я вернулся к столу, наполнил наши чашки и вернул его одной из официанток. Мариэль Веттерс изящно пригубила из своей чашки, не оставив на стенках следов губной помады.

— Симпатичный бар, — заметила она.

— Мне тоже нравится.

— А почему они разрешают вам использовать его для таких… встреч?

Она слегка махнула левой рукой, отставив указательный пальчик, — сей изящный жест выражал удивление. Ее лицо также отражало легкое изумление, несмотря на печальную историю, которую женщина взялась рассказать.

— Иногда я подрабатываю у них в баре.

— Так вы занимаетесь частными расследованиями по совместительству?

— Я предпочитаю думать, что по совместительству подрабатываю барменом. В любом случае мне здесь нравится. Нравится персонал. Мне даже нравятся большинство завсегдатаев.

— И я подозреваю, что тут вы чувствуете себя иначе, верно? Иначе, чем в свободное от «охоты не за животными» время.

— Совершенно верно.

— Вы ведь не просто пошутили.

— Нет, не просто.

Она вновь улыбнулась, на сей раз слегка встревоженно.

— Я читала про вас в газетах и в Интернете. Тот ужас, что случился с вашей женой и ребенком… у меня просто нет слов.

Сьюзен и Дженнифер погибли. Их отнял у меня человек, который надеялся опустошить мою душу, пролив их кровь. Эта тема частенько всплывала при знакомстве с новыми клиентами. Я пришел к пониманию того, что все их вопросы вызваны лучшими намерениями и люди нуждались в таком упоминании скорее ради самих себя, чем ради меня.

— Благодарю вас, — сказал я.

— Я слышала — не знаю, правду ли говорят, — что теперь у вас есть еще одна дочь.

— Это так.

— Неужели она живет с вами? Я имею в виду, что вы еще… вы понимаете…

— Нет, она живет со своей матерью в Вермонте. Я стараюсь видеться с ней как можно чаще.

— Надеюсь, вы не сочтете меня излишне надоедливой. Я не собираюсь донимать вас. Мне просто хотелось узнать вас получше, прежде чем доверить тайны своего отца. Я знаю кое-кого из полицейских в округе, — кстати, никто в Мэне никогда не называл округ Арустук просто округом, — и у меня возникло искушение также спросить у них про вас. По моим представлениям, они могли бы рассказать больше, чем я нашла в Сети. И все-таки я решила, что лучше не связываться с ними, а попытаться самой понять при встрече, что вы собой представляете.

— Ну и как решение, оправдалось?

— Все нормально, по-моему. Хотя я думала, что вы выше ростом.

— Премного благодарен. Это звучит приятнее, чем «я думала, вы стройнее», или «я думала, у вас больше волос».

— А еще говорят, что женщины тщеславны, — бросила Мариэль, закатив глаза. — Неужели вы напрашиваетесь на комплименты, мистер Паркер?

— Отнюдь. Это не моя стихия, — заявил я и, выразительно помолчав, спросил: — Так почему же вы решили не наводить обо мне справки в полиции?

— По-моему, ответ вам и так известен.

— Потому что не хотели, чтобы кто-то заинтересовался, зачем вам могли понадобиться услуги частного детектива?

— Верно.

— Частных детективов люди нанимают по самым разным причинам. Обманутые жены, к примеру…

— Я больше не собираюсь замуж. И уж если на то пошло, в моем случае как раз я выступила в роли обманщицы.

Я удивленно приподнял бровь.

— Вы шокированы? — спросила Мариэль.

— Нет, просто мне вдруг захотелось, чтобы у него оказалась моя визитка. Бизнес есть бизнес.

Это вызвало у собеседницы смех.

— Он ничтожен. Полнейшее ничтожество. Он заслужил это. Так по каким же еще причинам люди нанимают вас? — полюбопытствовала она.

— Мошенничество в сфере страхования, пропавшие без вести, расследование давних дел.

— По-моему, скучновато.

— Зато безопасно в большинстве случаев.

— Но не всегда. Не в тех случаях, когда расследование заканчивается вашим именем в газетах или гибелью людей.

— Нет. Но иногда расследование начинается с одного дела, а в процессе превращается совсем в другое, обычно потому, что некто с самого начала не пожелал сказать правду.

— Клиент?

— Бывало и такое.

— Я не собираюсь лгать вам, мистер Паркер.

— Приятно слышать, если только ваши слова не являются ложью.

— Пожалуй, наш мир негативно повлиял на ваш идеализм?

— Увы, я по-прежнему идеалистичен. Просто в латах скептицизма безопаснее.

— И мне не нужно, чтобы вы кого-то преследовали. По крайней мере, я так думаю. В любом случае не в смысле жестокой охоты. Хотя Эрни может со мной не согласиться.

— А не пытался ли мистер Сколлей отговорить вас от прихода сюда? — спросил я.

— Как вы узнали?