Всего за 19.16 руб. Купить полную версию
Когда он оказался в суде, то был ошарашен тем, в чем его обвиняют — это был вывод компьютеров Н А С А из строя на три недели и перехват тысяч электронных писем министерства обороны.
(Между тем «вредом», который фигурирует в обвинении и реальным вредом, нанесенным обвиняемым, есть большая разница. Comrade перегружал себе программы из Центра управления полетами Н А С А имени Маршалла в Алабаме, который занимался исключительно контролем температуры и влажности на международной космической станции; правительство же инкриминировало ему вывод из строя на три недели всей компьютерной системы Н А С А . Утверждение об атаке Министерства обороны было более осмысленным: Comrade проник в компьютерную систему Агентства по снижению угроз и установил там специальную программу, которая у хакеров называется «черный ход», это позволяло ему проникать туда в любой момент).
По мнению правительства, случай заслуживал самого серьезного рассмотрения, как предупреждение для других несовершеннолетних хакеров. О нем планировалось рассказать в прессе, как о случае наказания самого юного хакера за серьезные преступления. Генеральный прокурор Джанет Рено даже сделала специальное заявление: «Этот случай станет первым, когда такой юный хакер будет заключен в тюрьму, мы хотим продемонстрировать, что считаем проникновение в компьютерные системы серьезным преступлением и вместе с нашими коллегами будем активно этому противодействовать".
Судья приговорил Comrade к шести месяцам заключения в тюрьме и шести месяцам последующего пребывания под наблюдением инспектора (приговор должен быть вступить в силу после окончания учебного года). Мать Comrade в то время была еще жива; она наняла нового адвоката, написала кучу прошений, напирая на то, что ее сын «стал другим человеком», и, как это не удивительно, она добилась пересмотра приговора до домашнего ареста и четырех лет нахождения под наблюдением.
Однако, в жизни мы не всегда используем шанс исправиться. «Я посидел под домашним арестом, потом перешел под наблюдение инспектора. Я начал бегать по вечеринкам и они отправили меня на реабилитацию». После реабилитации Comrade получил работу в Интернет-компании и даже организовал свой небольшой Интернет-бизнес. Но при этом ему далеко не всегда удавалось встретиться со своим инспектором, поэтому его все-таки отправили в тюрьму. Тогда ему было всего шестнадцать лет, а приговор он получил в возрасте пятнадцати лет.
В федеральных тюрьмах США совсем немного столь юных заключенных; поэтому место в Алабаме, куда его направили, правильнее было бы назвать «колонией»; кроме него там находилось еще десять заключенных и, по словам Comrade, оно выглядело «как школа, правда, с закрытыми дверями и колючей проволокой, но совсем непохожая на тюрьму». Ему даже не приходилось заниматься уроками, поскольку он уже прошел школьный курс.
Вернувшись в Майами, Comrade опять должен был находиться под постоянным контролем инспектора и ему выдали список хакеров, с которыми ему запрещено было общаться. «В этом списке были перечислены „тот парень“, „этот парень“ и neOh». Имя neOh было указано потому, что правительство знало его только под этой кличкой. «Они не представляли, кто он на самом деле. Если я мог проникнуть в две сотни систем, то он мог это сделать с тысячью», — говорит Comrade. «neOh был крутым хакером». До сих пор американская Фемида не смогла ни узнать его имени, ни определить его местонахождение.
ВПОИСКАХХАЛИДА
Был ли Халид действительно военным, как он утверждал, или же он просто морочил головы несовершеннолетним хакерам? Или же это была провокация ФБР, направленная на то, чтобы узнать, как далеко могут зайти юные хакеры? В тот или иной момент времени каждый из хакеров, кто общался с Халидом, подозревал, что он не военный: ребят гораздо меньше волновало то, что они передают информацию иностранному шпиону, чем то, что он, возможно, обманывает их.