Я бы на Вашем месте продала поместье, чтобы развязать руки и действовать, не оглядываясь назад.
– И где мне найти покупателя? Надо еще оценить поместье, а на это требуется время. Быстро эту операцию провернуть не удастся.
– Если покупателем буду я, то все можно решить в три дня. Стоимость поместья я хорошо представляю. Единственное, что вызывает сомнение, это сроки оплаты. Мне надо собрать деньги: часть имеется в виде вкладов в банке, доставшихся мне от отца. Это – примерно треть от нужной суммы. Остальную часть придется привлечь в виде кредита под залог покупаемого поместья. А вот это быстро не сделать. Хотя … , имеются варианты: мой дядя – совладелец берлинского "Народного банка". Он здесь бывал, знает поместье, и думаю, не откажет мне в кредите. Тем более, что Вы не станете получать все деньги наличными, а оставите на счете в том же Народном банке. У банка есть филиал в России, это позволит в любой момент их использовать на Ваши нужды, если потребуется.
– И сколько же стоит поместье?
– Я готова заплатить за него миллион марок. Не думаю, что кто-нибудь даст больше.
"Даже если названная Эльзой сумма занижена, придется соглашаться. Иначе быстро поместье не продать. А вариант, предложенный ею, вполне совпадает с тем, что я надумал ранее. Решено, соглашаюсь."
– Хорошо, договаривайся о кредите. Только помни: времени осталось мало! А что мне делать с домами в Берлине и Кёнигсберге?
– Я расскажу о них дяде, может быть, он что-нибудь предложит. Господин фон Коль, а почему бы нам вместе не отправиться в Берлин? Это значительно ускорит дело! И Вы будете в курсе наших переговоров!
– Это хорошая идея. Давай сегодня подготовим все документы, а завтра с утра – в городок Людвигсвальде, там – на поезд и часам к трем пополудни будем уже в Берлине.
– Хорошо. Я займусь документами.
* * *
Как и рассчитывали, Петер с Эльзой переступили порог "Народного банка" около трех часов дня. Эльза сразу связалась со своим дядей, и их немедленно провели к нему в кабинет. После взаимных экивоков, знакомства, вопросов о здоровье, семье и детях Эльза приступила к изложению своей просьбы.
– Дорогой дядя Дитрих! Нам надо с тобой посоветоваться по очень важному вопросу. Дело в том, что господин фон Коль получил наследство в России и вынужден срочно туда ехать и оформлять документы. Сколько он там пробудет и вернется ли обратно – неизвестно. Он решил продать свое поместье Кольвельде и дома в Берлине и Кенигсберге.
Как можно ускорить этот процесс?
– Поместье уже оценено?
– Как тебе известно, я всю жизнь прожила в этом поместье и последние три года работаю экономкой у фон Коля, управляю именно делами поместья. Я считаю, что его цена составляет миллион марок. С такой ценой господин фон Коль согласен. Стоимость домов мне неизвестна: я их не видела.
– В любом случае, быстро продать поместье не удастся: без официальной оценки его специалистами Вы не найдете на него покупателя. В отношении домов – проще. Сейчас большой спрос на каменные дома и покупателя можно найти быстро. Стоит только обратиться в фирму, занимающуюся этим делом.
– Дядя! Честно говоря, я сама бы не отказалась купить это поместье. Я его прекрасно знаю, хорошо представляю перспективы расширения производства и сбыта продукции. Но у меня нет столько денег! Я могу найти триста тысяч марок – они лежат на моем счете в твоем банке, но где взять оставшиеся семьсот тысяч – не знаю. Кстати, господин фон Коль не собирается забирать деньги, полученные за поместье, из банка – они ему срочно не нужны. В Санкт-Петербурге есть филиал твоего банка, и он всегда может воспользоваться его услугами в случае необходимости.
– К сожалению, у меня лично нет свободных денег в таком количестве. Иначе я бы дал тебе их в долг, не задумываясь, под залог поместья.
– А можно получить кредит в твоем банке? Под залог поместья?
– Можно-то можно, но следует тщательно оговорить условия этого кредита.
Дитрих и Эльза посмотрели в сторону Питера, как бы давая ему понять, что на этой стадии переговоров дяди с племянницей, он – лишний. Питер встал и обратился к Дитриху:
– Пока Вы решаете свои вопросы, я, чтобы не терять время, хотел бы заняться поиском покупателя на мои дома.
Вы не могли бы подсказать, к кому мне лучше всего обратиться?
Дитрих позвонил в колокольчик. Дверь отворилась, и его секретарь появился на пороге.
– Фриц, надо отвести господина фон Коля в фирму господина Назеля, занимающуюся вопросами продажи недвижимости. Она находится через квартал от нас.
– Я знаю.
– Представь господина фон Коля как нашего давнего клиента и передай мою просьбу помочь ему с продажей двух домов.
– Следуйте за мной, господин фон Коль!
– Господин фон Коль! Секунду! Сразу после переговоров с господином Назелем, возвращайтесь сюда. Если они затянутся, Эльза сама найдет Вас и расскажет о результатах нашей встречи.
Когда дядя и племянница остались одни, Эльза тяжело вздохнула и сказала:
– Ах! Если бы был жив папа! Разве мне пришлось бы самой искать деньги для такой выгодной сделки? Ведь настоящая цена поместья – на двести тысяч марок больше!
– Не хитри со мной, Эльза! Я с самого начала знал, что ты попросишь кредит, причем на льготных условиях. Мой банк тебе его даст под пять процентов годовых сроком на десять лет!
Они еще долго обсуждали условия кредита, и когда пришли к согласию, Эльза немедленно отправилась в фирму Назеля для подготовки договора купли-продажи поместья.
Она успела там застать Питера, который уже сумел обо всем договориться. У фирмы были на примете клиенты, желающие приобрести каменные дома. Была решено завтра с утра осмотреть дом в Берлине, затем на дневном поезде добраться до Кенигсберга и там проделать то же самое.
Когда пришла Эльза и попросила заодно подготовить документы по продаже поместья, это было воспринято с большим энтузиазмом, и делу немедленно был дан ход. В течение двух часов договор был подготовлен, приглашен нотариус для регистрации договора, подписание которого было намечено в помещении банка на третий день после обеда.
Питер обратился к господину Назелю с просьбой помочь срочно оформить ему документы для поездки в Россию. Тот дал команду своему юристу немедленно заняться и этим делом. В свою очередь Питер простимулировал рвение юриста обещанием выплатить двести марок премиальных, если документы будут выданы ему сразу по возвращении в Берлин после подписания договоров. Юрист клятвенно обещал сделать все возможное и невозможное и попросил еще триста марок для поощрения государственных чиновников, занимающихся этим вопросом. Питер согласился и выдал юристу запрошенную сумму.
Было уже поздно, и Питер пригласил Эльзу пожить в его берлинском доме и там дождаться его возвращения из Кенигсберга, чтобы не тратиться на гостиницу и переезды в поместье и обратно. Это предложение Питера было благосклонно принято фройляйн Эльзой, и уже через полчаса они вошли в дом.
Курт тут же по приказу Питера проводил Эльзу в гостевую комнату, расположенную напротив спальни хозяина дома. Прислуга в доме была приходящая, поэтому в отсутствии хозяина дом оставался пустым.
Эльза отказалась посетить ресторан, мотивируя тем, что у нее отсутствует вечернее платье, и Курт тут же был отправлен в ресторан за ужином. Питер не особенно и настаивал на посещении ресторана.
Когда Эльза и Питер привели себя в порядок после хлопот сегодняшнего дня, они встретились в гостиной, где Курт накрыл стол. Питер отослал его отдыхать, сказав, что и сам сумеет налить вино в бокалы.
Первый тост произнес Питер. Подняв бокал с рейнским, он сказал:
– Предлагаю выпить за исполнение желаний. И у меня, и у тебя, Эльза, существует заветная мечта, исполнение которой мы хотим всем сердцем. За мечту!
Они выпили вино. Щечки Эльзы сразу зарумянились: было видно, что ей нечасто выпадает случай попробовать настоящее рейнское за десять марок бутылка.
Разговор вертелся вокруг предстоящих хлопот по подготовке Питера к отъезду. Он собирался забрать с собой весь семейный архив, фамильное столовое серебро и два фарфоровых сервиза, полученные его матерью в подарок на свадьбу, а также портреты своих предков, развешенные в господском доме, коллекции наград предков и старинного оружия. Все остальное он оставлял Эльзе. По прикидкам Эльзы такой багаж займет не менее пяти больших ящиков, которые надо срочно изготовить в поместье.
Разговоры перемежались тостами. Уже была открыта вторая бутылка рейнского.
Питер сказал, что наиболее разумно отправляться в Россию на пароходе из Кенигсберга, по крайней мере, с перевозкой большого количества багажа проблем не будет. Был бы только соответствующий рейс! В крайнем случае, багаж можно отправить морем, а самому добираться до Санкт-Петербурга на поезде.