Всего за 219 руб. Купить полную версию
– Что радуешься, скотина? – Артем сжал кулаки.
– Пообедала машинка…
– Ах ты!..
– Он прав, – донеслось сзади. – Теперь у нас есть пара часов, прежде чем тварь проголодается снова.
– Как это?
– Просто. Он, пока еще в своем уме был, объяснил… Не маршрутка это вовсе. И не водитель там впереди сидит.
– Так точно! – Водитель, не оборачиваясь, козырнул правой рукой. Вернее, не совсем рукой. Теперь Артем это заметил – у существа за рулем не было ногтей на пальцах. Совсем. Просто куски белой плоти.
– Какое-то животное. Может, не с нашей планеты. Может, не из нашей Вселенной даже. Передвигается, принимает удобную форму, чтоб заманить добычу. Знаете, рыбы такие есть? У них специальный ус, на конце которого светящийся в глубоководной темноте шар. Мелкая рыбешка плывет к шарику… а оказывается прямо в пасти у ловца.
– Левиафан… – заплакал мальчик. – Мы попали в Левиафана!
– Так ты знал? – не обращая на сопляка внимания, обратился Артем к спеленутому. – И этот убогий знал? Все вы знали?! Знали – и не предупредили?!
– А ты хочешь умереть поскорее? – вскинула голову девушка. Только сейчас Артем заметил, что у нее не хватает волос с одной стороны. Отсутствовало и ухо.
– Каждый новенький на маршруте – шанс для остальных прожить еще час-другой, – объяснил мужчина. – Присмотрись! Здесь есть чем питаться, здесь можно спать. Единственное – если начнешь умирать, оно сожрет тебя. Потому что любит свежее мясо, а не тухлятину.
«Здесь есть чем питаться…»
Артем почувствовал резкий приступ тошноты, кислый комок подкатил к горлу, тело скорчило на секунду в непроизвольной конвульсии. Но он сдержался. Перед глазами вдруг возникла ясная, как в кино, картинка: офис, белые жалюзи, мерцающий монитор и горячий кофе на столе… Тошнота отступила.
– Левиафан, – повторил мальчишка. – Как в Библии, да? Я всегда думал – куда он потом делся и были ли у него дети?
Шум несуществующего мотора напоминал утробное урчание.
– Вы можете жить, вы можете спать, вы можете говорить, вы можете даже размножаться, – не оборачиваясь, деловито сообщил водитель. – Все верно. Дойную корову просто так не убивают.
– Ты-то кто такой, твою мать?..
– Оно не человек. Мы не знаем, как устроена эта тварь, но какая-то ее часть, несомненно, изображает из себя этого типа, чтобы контролировать нас – тех, кто внутри. Или просто чтобы смеяться над нами.
– А ты?.. Почему ты… такой? – Артем не знал, как описать словами состояние спеленутого.
– Пару остановок назад, когда двери открылись, хотел выйти, – объяснил тот.
– Почему оно тебя не сожрало?
– Сытая была, тварь.
– Перед этим машина съела моего парня. Это было давно, – сказала безухая.
– Да, вы же не первые пассажиры. И мы не первые. Но, думаю, дело не в этом. Я служу назиданием остальным, чтобы не дергались. – Мужчина усмехнулся. Лицо у него было такое бледное, что почти светилось в сумраке салона. – А еще… оно меня потихоньку… сосет, кажется.
Черная масса, покрывающая его тело, влажно чмокнула, перекатилась легкой рябью.
– Мы им запиваем, – хихикнул «рулевой».
Артем схватился за голову. Картинка офиса вновь всплыла в сознании. В конторе нельзя орать. В конторе нельзя истерики устраивать…
– Думаю… Ну, пока я еще могу думать… Так вот, думаю, если оно кого-то берет, даже совсем чуть-чуть, как меня, то оно и жрет.
– Бред! Это какое-то сумасшествие, такого просто не может быть!
– Почему бы тебе не ткнуть в меня пальцем, чтобы убедиться, что я реален? – Водитель оглянулся, впервые за все это время, и Артем увидел, как от этого движения голова существа на мгновение тоже покрылась мелкой рябью, а под кожей проступили черные пятна.
– Господи…
– Скорее, наоборот, – тварь отвернулась.
Какое-то время они ехали в полной тишине. Потом мальчишка тронул Артема за плечо:
– Я к маме хочу…
– Не мешай, я думаю.
– О чем? – спросила девушка с одним ухом.
– Кто-нибудь из вас пробовал с ним договориться?
– Ага, – кивнул спеленутый. – Наш кавказский друг, пока не сошел с ума, обещал, если его отпустят, привести десять человек. Без толку.
– Еды нам пока хватает, – донесся смешок.
– А что, если… – Артем оглянулся по сторонам, привстал. – Если поджечь паскуду? Есть у кого-нибудь зажигалка?
– Но-но! В салоне курить запрещено.
– Оно сделает с тобой то же, что и со мной, – объяснил спеленутый. – Это идеальный организм, понимаешь? Высший разум. Полностью контролирует и внутренние, и внешние органы, способен принимать любые формы и заниматься одновременно тысячью разных дел – следить за нами, куда-то двигаться, разговаривать и планировать ужин, завтрак и обед…
– Вот за что я его люблю. Он меня уважает.
– Сука прожорливая.
– И как… как часто… эта гнида… питается?
– Чаще, чем мы, – хмыкнул спеленутый.
– Оно – обжора, – подтвердил небритый.
Артем поежился.
– Боже, я через четыре часа должен уже был обедать лапшой китайской у себя на работе… Ненавижу этот вкус.
– ЗАЧЕМ ты говоришь об этом?!
– Пусть говорит, дорогая, – обратился к соседке спелетнутый. – Это то, что держит его мозги на плаву…
Артем прикрыл глаза. Офис. Контора. В конторе нельзя паниковать. Надо сосредоточиться. Надо думать. И думать быстро, пока тварь не проголодалась. А если она проголодается, то кто может поручиться, что не он станет ее следующей трапезой… А может, и пускай?.. Офис.
Офис. Стол. Монитор. Упаковка лапши. Залить кипятком. Накрыть крышкой. Подождать…
Будешь сам лапшой скоро, пока ждешь… Проклятие!
– А куда мы едем? – голос мальчишки, доносящийся словно издалека.
– Никуда… – глухой ответ. Неизвестно чей.
Офис. Лапша. Если кипятка налить слишком много, то лапша сильно разбухнет и начнет вываливаться из упаковки на стол…Что-то мелькнуло в сознании Артема. Что-то, похожее на озарение.
Нет, не то…
– Я к маме хочу…
Да пошел бы ты, пацан, вместе со своей мамой. Чего бы ей не проводить тебя в школу этим утром? Почему бы вам вдвоем не торчать на остановке, чтобы мне места в маршрутке не хватило? Чтобы я просто подождал следующую машину…
Офис. Скачанные в Интернете игрушки про снежного человека, убивающего пингвинов. Кто я сейчас? Такой же пингвин… Нет, не то, не туда мысли поползли опять. Ох уж эти мысли, как черви в банке, все норовят вылезти и плюхнуться на землю. Да я сам такой же червяк…
Офис. Что там еще? На столе?.. Пластиковый стаканчик вместо карандашницы. В него что попало запихиваем – степлер, две-три ручки, упаковка жвачки, скомканный бумажный шарик. Еще как-то попробовал, сам не знаю зачем, дырокол впихнуть…
– Левиафан, пусти меня к маме…
– Да иди уже, никто тебя не держит, – сиплый голос небритого.
– Не стоит. Мы пока сыты.
Пока сыты они, ешкин кот!.. Чтоб ты лопнула, тварь!
Лопнула?..
Офис. Пластиковый стаканчик. Лапша. Банка. Черви. Дырокол.
Артем открыл глаза.
– Если мы все равно умрем, то стоило бы умереть так, чтобы и этот монстр подох, вам не кажется?
– Не глупи, парень. Просто посмотри на меня, – спеленутый даже улыбнуться нашел в себе силы.
– Да, просто посмотри на него, – хихиканье спереди. Это кажется или в тоне чудища появилось что-то новое? Интерес?..
– Выхода нет.
– Он всегда есть. Только найти надо. Как в компьютерной игре, правда, малой?
Мальчик отупело посмотрел на Артема. После паузы почему-то шепотом ответил:
– В играх с большими монстрами от них бегают, потому что они большие. В какой-то игре было, что монстр почти жрет тебя. Но там надо что-то другое ему скормить, что-то отравленное или бомбу какую-нибудь…
– Точно. У тебя бомбы ненароком не завалялось в портфеле?
– Что вы смеетесь, страшно же…
– Конечно, страшно, малыш. Конечно, страшно. Только действовать надо быстро. Пока оно сыто. Понимаешь?
– Господи, ну зачем все это, ну этого же не может быть?
– Да заткнись ты, дура.
Артем решился. Легко вытащил из памяти до боли знакомую картинку офиса, уменьшил ее в своем воображении и повесил в рамочку аккурат так, чтобы она перекрыла лицо сидящего рядом школьника. Теперь Андрей стал почти всесилен. Теперь он был способен на все, с этой фотографией перед глазами.
Он схватил ноющий что-то про мамочку офис за тонкую руку, рванул сначала на себя, а потом резко вперед. Кто-то крикнул там, в офисе, но писклявый голосок был слаб и доносился из самой глубины, из-за двери в углу, рядом со шкафом. В шкафу на полочках папки с документами, формами, образцами… Потоки красного пролились из-под рамы, хлюпанье и хруст, женский вскрик сзади, какое-то копошение…
Не до этого сейчас. Это всего лишь шум из-за двери.
Офис. Контора. В конторе не обращают внимания на шум в коридоре.