Всего за 229 руб. Купить полную версию
Никто никогда не считал Веру упрямой и строптивой. Она была вспыльчивой, взрывной, по любому вопросу имела собственное мнение, которое непременно высказывала, но при этом легко соглашалась сделать так, как ее просят или «как надо», хотя обязательно говорила при этом:
Хорошо, я сделаю, но вы должны знать, что я с этим не согласна.
Когда ее спрашивали, почему же она не настаивает на своем, если уверена в своей правоте, она только усмехалась: толку-то настаивать? Лбом стену прошибать? Она высказалась, позицию свою обозначила, дураков назвала дураками и достаточно, дальше пусть как хотят. Хотят, чтобы было по-дурацки, пусть делают. Друзья шутливо называли ее «Верка, которая всегда права», а сама Вера мысленно добавляла: «Но которая всегда поступает неправильно». Делай, что велят, и молчи, не сопротивляйся, иначе не выживешь. Эту простую истину она усвоила в детстве очень хорошо. Зато думать ты имеешь право так, как считаешь нужным.
Она всегда готова была уступить в поступках, но не во мнении. А мнение это ведь ерунда, пустой звук, сотрясание воздуха. Главное как человек поступает, что делает и каков результат. И поэтому на работе ее считали покладистой и управляемой. Наверное, так было бы и в этот раз, есть указание готова исполнить, каким бы оно ни было. Но слово «Украина» будто прорвало плотину здравых рассуждений, на которых воспитаны советские люди и члены партии.
На Украине она не была ни разу с тех самых пор Сколько бы ни звали ее на отдых в Крым всегда отказывалась, хотя поехать на море и погреться на солнышке очень хотелось. Предпочитала Черноморское побережье Кавказа, автобусные туры по Золотому кольцу, поездки в Ленинград, пребывание на даче у друзей да что угодно, только бы не ехать на Украину. Вера панически боялась самого этого слова. И еще больше боялась на Украине оказаться. Ей казалось, что как только она ступит на украинскую землю, она сразу умрет.
Так было легче. Легче не думать и не вспоминать. Легче правильно оценивать происходящее. И вообще легче жить.
Ей нестерпимо захотелось хоть с кем-то поговорить об этом. Но с кем? Правду знает только муж, теперь уже бывший, он поймет ее страх. Не звонить же ему? У него новая семья, и с самого развода так повелось, что если Вера и звонит сама, то только когда что-то срочное, касающееся их дочери. Во всех остальных случаях бывший муж звонил первым. Но и это было редкостью, обычно все контакты осуществлялись через дочь.
Вера посмотрела на часы: половина шестого, он должен быть еще на работе, никогда раньше времени не уходит. Сняла трубку и набрала номер.
Меня отправляют в командировку завтра утром, сообщила она, стараясь говорить спокойно.
Далеко?
В Киев. Может быть, придется еще и в Харьков ехать.
В трубке зазвенело молчание, потом снова раздался голос мужа, теперь уже глуховатый и более мягкий:
Сочувствую. Отказаться не можешь?
Нет. На каком основании? Я же не могу никому ничего объяснить Ты Танюшку проконтролируешь? Я могу застрять надолго.
Может, пусть бы она у нас пожила? неуверенно предложил бывший муж.
Не нужно, она взрослая, студентка как-никак, у нее своя жизнь. Наверняка обрадуется, что меня не будет какое-то время. Просто чтобы глупостей не наделала Я, конечно, буду звонить ей каждый день, но ты все-таки поближе.
Конечно, не волнуйся, я прослежу.
Ничего особенного он не сказал, но после разговора Вере стало почему-то спокойнее. Ей всегда хотелось, чтобы хоть кто-нибудь, хоть одна живая душа знала, что она думает и чувствует на самом деле.
Далеко?
В Киев. Может быть, придется еще и в Харьков ехать.
В трубке зазвенело молчание, потом снова раздался голос мужа, теперь уже глуховатый и более мягкий:
Сочувствую. Отказаться не можешь?
Нет. На каком основании? Я же не могу никому ничего объяснить Ты Танюшку проконтролируешь? Я могу застрять надолго.
Может, пусть бы она у нас пожила? неуверенно предложил бывший муж.
Не нужно, она взрослая, студентка как-никак, у нее своя жизнь. Наверняка обрадуется, что меня не будет какое-то время. Просто чтобы глупостей не наделала Я, конечно, буду звонить ей каждый день, но ты все-таки поближе.
Конечно, не волнуйся, я прослежу.
Ничего особенного он не сказал, но после разговора Вере стало почему-то спокойнее. Ей всегда хотелось, чтобы хоть кто-нибудь, хоть одна живая душа знала, что она думает и чувствует на самом деле.
На сегодняшний вечер куплены билеты в театр, она собиралась пойти с очередным поклонником, которых у красавицы Веры Потаповой всегда было хоть отбавляй. Надо не в театр идти, а домой, закупить продукты хотя бы на первое время, чтобы Танюшка не голодала, приготовить еду дня на три-четыре, собрать чемодан «Да пошло оно все! с внезапным ожесточением подумала Вера. Кого спасут эти продукты на неделю, если меня не будет как минимум месяц? И собраться можно завтра утром. У меня не тысяча нарядов, чтобы долго раздумывать. Два костюма один на мне, второй в чемодан; пять блузок, пачка стирального порошка, белье, крем для лица вот и все мои сборы, десяти минут хватит. Кипятильник и чай не забыть. Будильник. Тапочки. Ночная рубашка. Остальное или в гостинице найду, или в магазинах. Если завтра мне будет плохо, то пусть хотя бы сегодня будет хорошо. Татьяна взрослая девка, сама справится».