Всего за 279 руб. Купить полную версию
– Где находится Изумрудный Город и кто такой Оз? – осведомился Страшила.
– Неужели ты не знаешь? – удивилась девочка.
– Нет, я вообще ничего не знаю. Я набит соломой, и в голове у меня нет мозгов.
– Как мне тебя жаль! – воскликнула Дороти.
– А если я пойду с тобой в Изумрудный Город, не даст ли великий мудрец Оз мне немножечко мозгов? – вдруг спросил Страшила.
– Не знаю, – отвечала Дороти, – но, если хочешь, пойдем вместе. Даже если Оз не даст тебе мозгов, тебе ведь не станет хуже, чем теперь?
– Это верно, – согласился Страшила и заговорил доверительным тоном: – В конце концов я не имею ничего против того, что набит соломой. Если кто-то наступит мне на ногу или вонзит в руку булавку, мне все нипочем: боли я не чувствую. Но мне вовсе не хотелось бы, чтобы люди считали меня глупцом. Ведь раз у меня вместо мозгов солома, как я смогу понять, что собой представляет этот мир?
– Я тебя очень понимаю, – отозвалась Дороти. – Если ты пойдешь вместе со мной, я попрошу за тебя Оза.
– Вот спасибо! – обрадовался Страшила.
Дороти помогла Страшиле перелезть через изгородь, и они двинулись в Изумрудный Город по дороге, вымощенной желтым кирпичом.
Тотошке сначала не понравился новый спутник. Он так подозрительно его обнюхивал, словно опасался, что в соломе свили гнездо мыши. Время от времени он угрожающе рычал.
– Не бойся Тотошки, – предупредила Страшилу Дороти. – Он не укусит.
– Я и не боюсь, – отвечал тот. – Даже если он и укусит, соломе не будет больно. Разреши, я понесу твою корзинку. Мне это не трудно, я ведь никогда не устаю. Хочешь, я расскажу тебе мой секрет, – прошептал он чуть позже на ухо Дороти. – Знаешь, чего я боюсь больше всего?
– Что же это? – спросила Дороти. – Мышь?
– Нет, – сказал Страшила. – Горящая спичка.
4. ДОРОГА ЧЕРЕЗ ЛЕС
Вскоре дорога сделалась не такой ровной и гладкой, как раньше. Идти стало трудно, и Страшила постоянно спотыкался на выбоинах. Время от времени на пути попадались ямы. Тотошка перепрыгивал через них, а Дороти аккуратно обходила. Поскольку у Страшилы вместо мозгов была солома, он шел напрямик, частенько терял равновесие и падал плашмя. Однако он не ушибался. Дороти помогала ему подняться на ноги, и он первый смеялся над своими неудачами.
Фермы в этих местах были уже не такими ухоженными, как раньше. Дома попадались реже и реже, да и фруктовых деревьев было поменьше. Чем дальше шли путники, тем глуше и мрачней становилась местность.
В полдень они сделали привал у ручья. Дороти вынула из корзинки хлеб, предложила Страшиле, но тот отказался.
– Я не знаю, что такое голод, – сказал он, – и это просто здорово. Мой рот нарисован красками, но если бы вместо эгого в голове у меня проделали дырку, солома стала бы высыпаться и голова потеряла бы форму.
Дороти понимающе кивнула и принялась уписывать хлеб за обе щеки.
Когда она закончила свой обед. Страшила попросил рассказать ее о себе и своей стране. Дороти рассказала ему о серых степях Канзаса, о том, как ураган забросил ее в эти далекие края. Страшила внимательно слушал, а потом проговорил:
– Никак не могу взять в толк, почему тебе так хочется покинуть эту замечательную и прекрасную страну и вернуться в унылое, засушливое место, которое ты называешь Канзасом.
– Ты не можешь понять, потому что у тебя нет мозгов, – ответила девочка. – Мы, люди из плоти и крови, любим жить у себя на родине, даже если есть страны и покрасивее. Нет места лучше, чем родной дом.
Страшила только вздохнул:
– Конечно, где уж мне вас понять. Если бы ваши головы, как моя, были набиты соломой, вы бы все отправились жить в прекрасные страны, а ваш Канзас совсем опустел бы.