Я хоть и мал ростом, но уже охотился на самих Шестилапых! И однажды даже спас от гибели короля Тогнара, чтобы ему лопнуть. Чего мне опасаться каких-то живых растений — разве они страшнее Шестилапых, ха-ха-ха?
Мальчик самоуверенно отодвинул в сторону Пеняра и вошел в лес.
Деревья встретили его настороженным шелестом листвы. Один молодой дуб удивленно наклонил вершину и стал словно бы рассматривать нежданного гостя. Стоявший рядом вяз угрожающе закрипел и дернулся так, словно собирался вытащить корни из земли и броситься на юного рудокопа.
У Аларма даже дыхание перехватило от страха. Он вспомнил слова отца: “Сынок, ты смелый и умный мальчик. Как бы радовалась твоя покойная мать, если бы увидела такого замечательного сына! Но у тебя немало и недостатков, и они меня очень тревожат. Ты слишком самоуверен и даже заносчив. Случай помог тебе спасти нашего короля Тогнара, и после этого ты задрал нос еще выше. Со своими сверстниками ты перестал дружить, называешь их не иначе как малышней и дурачками. Может быть, когда-нибудь ты на самом деле станешь прославленным охотником или воином, но для этого тебе придется очень много потрудиться. А ты уже сейчас вообразил, что все знаешь и все умеешь. Ох, Аларм, как бы не вышло из этого большой беды!”
Тогда, он, Аларм, только презрительно морщил нос и отворачивался. Слова отца ему казались очень обидными и несправедливыми. Но теперь мальчик вдруг понял, что он на самом деле слишком самоуверен. Зачем он пошел в этот страшный, живой лес? Пеняр уж, наверное, знает о нем побольше, и не зря пытался его остановить. Нет, надо возвращаться на опушку, да побыстрее!
Но Аларм не смог этого сделать. Если он струсит и повернет назад, то деревья попросту подымут его на смех! Да и Пеняр перестанет его уважать. Нет, надо идти вперед во чтобы то ни стало! Он, Аларм, сумел победить страшного Шестилапого, а уж с какими-то дурацкими деревьями запросто разделается!
И мальчик упрямо пошел вперед. И чем дальше он забирался в чащу, тем недружелюбней становились живые растения. Заросли ольхи стали больно хлестать его по спине, а кусты орешника начали обстреливать спелыми орехами. Живая крапива с шипением набрасывалась на его ноги, стараясь ужалить посильнее, а бродячий шиповник набросился на мальчика, размахивая длинными шипами. Аларм инстинктивно выпустил по нему стрелу, но шиповник ловко поймав ее и сломал, словно соломинку. Хорошо, что на помощь мальчику подоспел Пеняр, иначе ему было бы не сдобровать.
Аларм с испуганным воплем понесся вперед, не разбирая дороги. Наконец, он выбежал на большую поляну, заросшую высокой желтой травой. Посреди нее торчали корни огромного поваленного дерева.
Мальчик присел на корточки, тяжело дыша. Деревья угрожающе раскачивались и трясли ветвями, но никто из них не стал преследовать мальчика на поляне.
— Ну, и что теперь делать? — вздохнул Аларм, вопросительно глядя на Пеняра. — Куда идти? Может, в этой долине и нет никакого чародея? Что-то эти корни не похожи на дворец!
Пеняр прыгал вокруг него и тревожно поскрипывал, словно хотел о чем-то предупредить.
— Ты кто такой? — послышался сзади чей-то шипящий голос.
Аларм даже ойкнул от испуга. Обернувшись, он увидел, как из корней поваленного дерева появилось странное существо, похожее на большую ящерицу. Но это была не ящерица, а живая коряга! Короткие сухие ветки служили ей лапками. На “голове” торчали два сучка, из которых светились два черных злых глаза. Передняя часть “головы” была расщеплена пополам, и этот расщеп напоминал рот.
Пеняр неуклюже поклонился коряге и что-то тихонько проскрипел. Он словно бы извинялся, что привел на поляну чужака.
— Меня зовут Аларм, я рудокоп из Пещеры, — испуганно пробормотал мальчик.