Всего за 259.9 руб. Купить полную версию
— Ну? — настаивала Ви.
— Может быть, он ничего. Но я едва ли смогла бы это определить. Тут я плохой судья, извини.
— В каком смысле?
— В таком, что я не могу не помнить о его характере. Его никакая красота не спасет.
— Не красота. Нет… брутальность. Секс.
Я закатила глаза.
Ви нажала на гудок и притормозила, когда ее подрезали.
— Что? Ты не согласна, или плохие парни не в твоем вкусе?
— У меня нет вкуса, — ответила я. — Я не такая ограниченная.
— Ты, солнце, больше чем ограниченная. Ты зажатая. Закрытая. Твой кругозор — шириной с один из подопытных микроорганизмов тренера. Я вообще не уверена, что во всей школе есть хоть один парень, который бы тебе понравился.
— Неправда, — автоматически возразила я, но, как только услышала свой голос, вдруг поняла, насколько Ви права. Меня никогда никто серьезно не интересовал. Что со мной не так? — Дело не в парнях, дело… в любви. Я ее еще не нашла.
— Дело должно быть не в любви, — сказала Ви, — а в развлечении.
Я удивленно подняла брови.
— Целовать мальчика, которого я не знаю… который мне безразличен… это развлечение?
— Ты разве не слушала на биологии? Речь шла совсем не только о поцелуях.
— А, — сказала я с облегчением, — генофонд и без моего вклада достаточно попорчен.
— Хочешь знать, кто, как мне кажется, был бы хорош?
— Хорош?
— Хорош, — повторила она с плутовской улыбкой.
— Не особенно.
— Твой партнер.
— Не называй его этим словом, — попросила я. — «Партнер» ассоциируется с чем-то положительным.
Ви втиснулась на парковочное место у библиотеки и заглушила двигатель.
— Ты когда-нибудь воображала, как целуешь его? Украдкой бросала взгляд влево и представляла, как прижимаешься к Патчу и касаешься губами его губ?
Я вытаращила на нее глаза, которые, я надеюсь, выражали ужас.
— А ты?
Ви ухмыльнулась.
Я попыталась представить, что бы сделал Патч, если бы его ознакомили с этим разговором. Хотя я очень плохо его знала, но почувствовала, что его отвращение к Ви можно было бы рукой потрогать.
— Для тебя он недостаточно хорош, — сказала я.
Она застонала.
— Осторожно, ты только заставишь меня хотеть его еще сильнее.
В библиотеке мы заняли стол на первом этаже, рядом с отделом литературы для взрослых. Я открыла ноутбук и написала: «Жертвоприношение, две с половиной звезды». Две с половиной было, пожалуй, маловато. Но моя голова была забита другим, и я не чувствовала себя особенно объективной.
Ви открыла пакет сушеных яблок.
— Хочешь?
— Нет, спасибо.
Она посмотрела в пакет.
— Если ты их не съешь, придется мне. А я очень не хочу.
Ви сидела на цветной фруктовой диете. Три красных фрукта в день, два фиолетовых, горстка зеленых…
Она вынула один кусочек, внимательно его разглядывая.
— Какого цвета? — спросила я.
— По-моему, тошнотно-яблочно-зеленый.
В этот самый момент на край нашего стола села Марси Миллар, самая младшая участница группы поддержки за всю историю школы Колдуотер. Ее светло-рыжие волосы были заплетены в косички, а лицо, как всегда, покрывал толстый, в полтюбика, слой тонального крема. Я почти уверена, что права насчет количества, потому что веснушек совсем не было видно. Я не видела у Марси веснушек с седьмого класса, в тот год она открыла для себя косметику «Мэри Кей». Три четверти дюйма отделяло край ее юбки от начала нижнего белья… если оно на ней вообще было.
— Привет, корова, — поздоровалась Марси с Ви.
— Привет, чудище, — отозвалась Ви.
— Моя мама ищет моделей на выходные. Платит девять долларов в час. Я подумала, вдруг тебе будет интересно.
Мама Марси — менеджер местного универмага «Джей Си Пенни», и по выходным Марси с остальными чирлидерами рекламирует бикини в витринах магазина.
— Ей никак не удается найти моделей на большие размеры, — продолжала Марси.
— У тебя что-то в зубах застряло, — сказала Ви. — В щели между передними. Похоже на шоколадное слабительное…
Марси облизнула зубы и соскользнула со стола. Когда она отчалила восвояси, Ви засунула в рот палец и сделала вид, будто ее тошнит.
— Ей повезло, что мы в библиотеке, — сказала она мне. — Повезло, что мы не встретились в темном переулке. Последний раз спрашиваю — будешь?
— В другой раз.
Ви отошла, чтобы выкинуть яблоки. Через пару минут она вернулась с любовным романом, села рядом со мной и, показывая на обложку, сказала:
— Когда-нибудь это будем мы. В объятиях полураздетых ковбоев. Интересно, каково это — целовать обожженные солнцем пыльные губы?
— Грязно, — пробормотала я, сосредоточенно печатая.
— Кстати, о грязных мыслях, — ее голос зазвучал неожиданно живо. — Вот и наш красавец.
Я перестала печатать, взглянула поверх ноутбука, и мое сердце пропустило удар. Патч стоял в очереди на выход в другом конце зала. Словно почувствовав мой взгляд, он обернулся. Наши глаза встретились на одну, две, три секунды. Я первая отвела взгляд, но не успела избежать ленивой усмешки.
Сердце стало биться неровно, и я приказала себе собраться. Я не собираюсь идти по этому пути. Не с Патчем. Не раньше, чем окончательно сойду с ума.
— Пойдем, — позвала я Ви.
Выключив ноутбук, я уложила его в футляр. Книги засунула в рюкзак, при этом уронив несколько на пол.
— Я пытаюсь прочитать название книги у него в руках, — сказала Ви, — погоди-ка… «Как стать маньяком».
— Нет у него в руках такой книги, — ответила я, но я уже была не уверена в этом.
— Или эта, или «Как излучать секс без всяких усилий».
— Тсс! — шикнула я.
— Успокойся, он не услышит. Он разговаривает с библиотекарем, собирается уходить.
Я убедилась в этом, бросив взгляд в ту сторону, и поняла, что если мы сейчас уйдем, то наверняка столкнемся с ним в дверях. И тогда мне нужно будет что-то ему сказать. Я приказала себе сесть обратно на стул и старательно начала искать что угодно по всем карманам, пока он выписывал книгу.
— Тебе не кажется жутковатым, что он оказался здесь одновременно с тобой? — спросила Ви.
— А тебе?
— Я думаю, он тебя преследует.
— Я думаю, это совпадение, — ответила я, но это было не совсем правдой. Если бы я составляла список из десяти мест, где вероятнее всего можно найти Патча вечером, библиотека в этот список не попала бы. И в список из ста мест тоже. Так что он тут делает?
Этот вопрос особенно тревожил меня после того, что случилось прошлой ночью. Я не сказала об этом Ви, потому что надеялась, что воспоминание будет блекнуть и съеживаться, пока не исчезнет совсем. Точка.
— Патч! — воскликнула Ви театральным шепотом. — Ты преследуешь Нору?
Я закрыла ей рот ладонью.
— Прекрати. Я серьезно.
Я сделала суровое лицо.
— Спорим, он за тобой следит, — сказала Ви, отстраняя мою руку. — И спорим, ему не впервой. Спорим, он и судебные запреты уже получал. Нужно залезть в картотеку. В его деле все это должно быть.
— Не будем мы залезать в картотеку.
— Я могла бы устроить диверсию. У меня хорошо получается. Никто и не увидел бы, как ты заходишь. Были бы как два шпиона.
— Мы не шпионы.
— Ты знаешь его фамилию? — спросила Ви.
— Нет.
— Ты вообще что-нибудь о нем знаешь?
— Нет. И мне нравится такое положение дел.
— Да ну. Тебе нравятся хорошие таинственные истории, а тут куда уж лучше.
— В лучших таинственных историях обычно фигурирует труп. У нас его нет.
— Пока нет! — воскликнула Ви.
Вытряхнув из пузырька две таблетки железа, я проглотила их разом.
Около половины десятого Ви остановила «Неон» у своего дома. Она заглушила двигатель и помахала ключами перед моим носом.
— Ты не отвезешь меня домой? — спросила я.
Пустая трата слов, я и так знала, что она ответит.
— Там туман.
— ПАТЧти нет.
— Боже мой, — усмехнулась Ви, — ты только о нем и думаешь. Не то, чтоб я тебя не понимала. Лично я надеюсь, что он мне сегодня приснится. Тьфу.
— А рядом с твоим домом туман еще гуще, — продолжила Ви. — В темноте он меня жутко пугает.
— Ну, спасибо.
Я забрала ключи.
— Я не виновата. Скажи маме, что надо переезжать поближе. Скажи, что есть такой клуб, называется «цивилизация», думаю, вам надо вступить.
— Видимо, ты предполагаешь, что я отвезу тебя утром в школу?
— В семь тридцать будет отлично. С меня завтрак.
— Надеюсь, он будет хорошим.
— Не обижай мою малышку. — Она погладила «Неон» по приборной доске. — Но и не балуй слишком. А то еще подумает, что у чужих лучше.
По пути домой я позволила себе немного подумать о Патче. Ви была права — в нем было что-то невероятно притягательное. И невероятно жуткое. Чем больше я об этом думала, тем больше убеждалась, что что-то в нем было… не так. То, что ему нравилось меня выводить из себя, не было новостью, но есть разница между тем, чтобы докапываться до меня в классе, и тем, чтобы, возможно, преследовать меня аж до библиотеки, желая закрепить эффект. Мало кто дал бы себе труд… если только у него не было на это веских причин.