Сидя за маленьким столиком и попивая кофе, молодые люди уже не испытывали смущения и болтали обо всем как добрые друзья. Марианна посетовала на свою судьбу, и через каких-то полчаса ее спаситель уже знал о ней абсолютно все: погоревал вместе с нею оо умершем отце, покинутом ранчо, возмутился жестокостью и вероломством мачехи, недоумевал, каким образом не оказалось по указанному в визитной карточке адресу сеньора, к которому ехала Марианна… Девушку восхитила самостоятельность Пато – ведь он умел делать абсолютно все – и в кузнице работал, и каменщиком, и садовником, и чистильщиком обуви… Да, вот, кстати: чтобы не быть обузой Пато и она, Марианна, может поработать щетками и ваксой какое-то время – на ранчо она это делала каждый день. Как на это смотрит Пато, а?
– Ну идет! – весело одобрил юноша. – Я сейчас отправлюсь по своим делам, а ты забирай-ка ящик и щетки, – они у меня еще целы. Удачи тебе! Можешь выбирать любой ближайший угол – там и клиентов будет побольше.
Перед тем как отправиться к сеньорам, которым он обещал накануне поработать в саду, Пато позвонил в дом священника Адриана. Познакомившись с падре в трудные времена, Пато не мог забыть доброты этого человека и участия, которое он проявил к совсем незнакомому, пришедшему с улицы мальчишке. Исповедовался у него не раз. Вот и теперь юноша забежал в этот благословенный святой дом: ему нужен был совет падре Адриана.
– Ну, молодой человек, о чем пойдет речь на сей раз? – приветливо улыбнулся он, поднимаясь навстречу юноше.
– Понимаете, падре, дело в том, что вчера вечером я встретил на улице девушку. Ну, она ко мне пошла… ночевать.
– Паскуаль!.. Говори все как есть! Как ты мог?..
– Нет, нет, падре, вы не подумайте чего плохого. Она честная, хорошая девушка. Она просто стояла на улице одна, не знала куда ей податься. И денег у нее не было. Ну, я и позвал к себе.
– Чадо мое! Это нечестно, тебе нельзя было этого делать.
– Тогда что? Нужно было ее оставить на улице? Так?
– Но кто эта девушка? Откуда? Где ее родители?
– О, это длинная история, падре. Она из деревни, отец умер, и мачеха ее выгнала. Вот и приехала в Мехико.
– Понятно. Но ты сначала приведи девушку сюда, ко мне, а потом мы с тобой решим, что делать.
– Падре, да она здесь, со мной! Ждет за дверью. Иду!..
Глава 4
Священник решил не откладывать своего визита к сеньорам Сальватьерра, тем более, что и дону Альберто он обещал навестить его в ближайшее время. И вот его уже встречает с неизменной приветливой улыбкой донья Елена.
– Добрый день, падре, добро пожаловать!
– Благословит вас Господь. Дон Альберто сказал мне на днях, что вы ждете своего сына. Он еще не приехал?
– Нет, падре, нет. – Глаза женщины выдавали ее грустное настроение. – Я, конечно, соскучилась без него. Хотя, признаюсь Вам, и эта его поездка, вопреки нашим ожиданиям, была пустой тратой времени: не учился, не подыскал себе занятие по душе.
– Не отчаивайтесь, донья Елена, неисповедимы пути господни, поистине неисповедимы.
– Прошу вас, присядьте, пожалуйста, падре. Вы у нас нечастый гость. Что вас привело к нам?
– Правда, донья Елена, как всегда, я по делу неотложному, милосердному.
– Расскажите, о чем речь. Думаю, вам не нужно утруждать себя, достаточно было позвонить по телефону или прислать записку.
– Благодарю, но на этот раз у меня личная просьба. Речь пойдет о судьбе одной молодой девушки, – она осталась сиротой. Раньше жила далеко отсюда, в деревне, оттого, наверное, немного диковата. Сейчас она у меня…
– Чем я могу помочь, падре?
– Мне хотелось бы устроить ее служанкой в приличный дом вроде вашего. Это доброе дитя, но, как я выяснил, девушка ничего не умеет делать. Плохо воспитанна, грубовата. Она как зверек, которого нужно приучить к житью в порядочном доме. Привить элементарные навыки поведения.
– Но, падре, может определить девушку в сиротский приют? Или какой-нибудь религиозный колледж?
– Ей скоро исполнится восемнадцать, ее нужно научить трудиться, зарабатывать себе на жизнь. О колледже пока и говорить нечего.
– Но в нашем доме, падре, достаточно прислуги. И потом, вы знаете, возвращается наш сын. У меня в связи с этим множество забот и я, увы, не смогу уделять ей достаточно времени. А вот и Альберто вернулся. У нас гость…
– Добрый день, Адриан! Рад тебя видеть! – Дон Альберто присел рядом с женой и гостем.
– У меня не очень приятная миссия. Пришел к вам с просьбой.
– Ну, по-моему это вполне нормально. На твою просьбу я обязан откликнуться. Думаю, моя жена того же мнения.
– Прости, Альберто, но на сей раз у меня слишком деликатная просьба.
– Так о чем речь?
– Позвольте, я объясню, вмешалась в разговор донья Елена, – падре Адриан ищет подходящий дом, чтобы пристроить одну бедную девушку. Она из деревни. Падре просит, чтобы мы взяли ее к себе, научили работать. Кажется, я ничего не прибавила, святой отец, верно?
Помолчав, донья Елена с огорчением вздохнула:
– Мне кажется, что в связи с приездом сына это делать не совсем разумно. Не очень подходящий момент… Ты не находишь, Альберто?
– Почему неподходящий? – дон Альберто вопрошающе поднял на жену глаза.
– Разве ты, Альберто, не знаешь своего сына? Ему все всегда мешает, он такой привередливый. Прислуга давно к этому привыкла. Но появление в доме постороннего человека, девушки, которая еще и диковата, к тому же… Не знаю…
– Говорите, диковата, падре?
– Ну, есть немного. Она мне рассказала, что жила на ранчо далеко от города, ничего в жизни своей не видела, не умеет вести себя даже за столом. Ходит, как замарашка, ест руками, ковыряет в носу… Словом, зверек. Зная вас, как благочестивых людей, я подумал, может быть, вы согласились бы взять эту девушку в свой дом… Простите меня, сеньор, я пришел сюда, потому что не знаю к кому еще обратиться с этой просьбой.
И вдруг дон Альберто решительно посмотрел на жену.
– Я согласен. Приводи ее к нам.
– Но Альберто, Альберто!.. Ты подумал о сыне? – в голосе доньи Елены муж почувствовал смятение.
– Как раз именно о нем я сейчас и думаю. Приводи девушку, Адриан! Приводи!
– Спасибо большое, сеньор, да благословит вас бог за доброту.
– Альберто, ты понимаешь, что может произойти? – донья Елена пыталась урезонить мужа.
– Естественно! – иронически улыбнулся сеньор Сальватьерра. – И я рад этому. Нашему дому нужен свежий воздух. Именно воздуха не хватает здесь! А не поясничания твоего избалованного сына. Я хочу покончить с унылой жизнью в нашем доме. Поверь! Новый человек, заботы о нем… И, пожалуйста, обойдемся без слез и просьб. Хорошо? Может, девушка у нас приживется, и наш дом станет ее домом.
– Когда мне можно придти с Марианной? – вставая и прощаясь, спросил падре Адриан.
– Ее зовут Марианна? Слышишь, Елена?
– Да. Марианна Вильяреаль.
– Дорогой падре, думаю, завтра я сам смогу за ней зайти. Ну, так и договорились: завтра утром.
– Пато, Пато! – Марианна стояла у домика, заглядывая в окошко.
– Заходи, – обрадовался юноша.
– Как хорошо, что ты уже вернулся!
– Привет, Марианна, а я собирался тебя искать, хотел уже было идти к падре Адриану.
– Знаю, но я боялась, что ты не придешь или придешь очень поздно. Я проститься пришла, Пато.
– В самом деле?
– Да. Дело в том, что падре Адриан нашел для меня место служанки.
– Замечательно! Поздравляю! Ну, вот, теперь ты, как королева, будешь жить, есть вкусную еду…
– Да, но жить взаперти, – загрустила девушка, – и служить людям, которых совсем не знаю.
– Но Марианна, ведь это работа, как и всякая другая. Причем, надежная. Я бы тоже хотел иметь такую. А то мотаюсь по городу, лишь бы заработать на еду.
– Ведь я, Пато, никогда не работала прислугой и, вряд ли, этим людям понравится все, что я буду делать. Интересно, какие они? Хорошо бы добрые.
– Слушай, главное, не думай о них, какие они: будь сама собой, ни во что не вмешивайся, но и не разрешай лезть в свои дела.
– Скажи, Пато, а если не понравится мне у них, все равно терпеть?
– Ну, если уж совсем невыносимо станет, вернешься сюда, а там посмотрим. Устроимся как-нибудь.
– Мне так грустно, Пато. – Марианна присела на краешек скрипучего стула – обстановка у «парашютиста» Пато была не из роскошных.
– Ну, не грусти! Вот увидишь, привыкнешь и будешь чувствовать себя как дома.
– Нет, как дома не буду. Когда я еще жила с папой, даже если я и ссорилась с Ирмой или Диего, я чувствовала себя всегда счастливой. Потому что мы с папой любили друг друга, и на ранчо мне было хорошо. Знаешь, у меня была собака, и я делала все, что хотела.
– Я тебе немножко завидую, Марианна. Ты хоть немного прожила счастливо, а я с тех пор, как себя помню, все время зарабатывал себе на жизнь. Представляешь, даже родителей своих никогда не видел…
– Почему Пато, жизнь такая трудная?
– О, не говори так. В жизни есть и счастливые минуты, их помнить надо. Когда ты немножко забудешься, утихнет боль по отцу, ты привыкнешь к новой жизни и будешь довольна.