Крылов Иван Андреевич - Басни стр 24.

Лев и мышь

У Льва просила Мышь смиренно позволенья
Поблизости его в дупле завесть селенье
И так примолвила: "Хотя-де здесь, в лесах,
Ты и могуч и славен;
Хоть в силе Льву никто не равен
И рев один его на всех наводит страх;
Но будущее кто угадывать возьмется?
Как знать? кому в ком нýжда доведется?
И как я ни мала кажусь,
А может быть, подчас тебе и пригожусь".
"Ты! – вскрикнул Лев. – Ты, жалкое созданье!
За эти дерзкие слова
Ты стоишь смерти в наказанье,
Прочь, прочь отсель, пока жива -
Иль твоего не будет праху".
Тут Мышка бедная, не вспомняся от страху,
Со всех пустилась ног – простыл ее и след.
Льву даром не прошла, однако ж, гордость эта:
Отправяся искать добычи на обед,
Попался он в тенёта.
Без пользы сила в нем, напрасен рев и стон,
Как он ни рвался, ни метался,
Но все добычею охотника остался
И в клетке на показ народу увезен.
Про Мышку бедную тут поздно вспомнил он,
Что бы помочь она ему сумела,
Что сеть бы от ее зубов не уцелела
И что его своя кичливость съела.

Читатель, истину любя,
Примолвлю к басне я, и то не от себя -
Не попусту в народе говорится:
Не плюй в колодезь, пригодится
Воды напиться.

Кукушка и петух

"Как, милый Петушок, поешь ты громко, важно!"
"А ты, Кукушечка, мой свет,
Как тянешь плавно и протяжно:
Во всем лесу у нас такой певицы нет!"
"Тебя, мой куманек, век слушать я готова".
"А ты, красавица, божусь,
Лишь только замолчишь, то жду я не дождусь,
Чтоб начала ты снова…
Отколь такой берется голосок?
И чист, и нежен, и высок!..
Да вы уж родом так: собою невелички,
А песни – что твой соловей!"
"Спасибо, кум; зато, по совести моей,
Поешь ты лучше райской птички,
На всех ссылаюсь в этом я".
Тут Воробей, случась, примолвил им: "Друзья!
Хоть вы охрипните, хваля друг дружку, -
Всё ваша музыка плоха!.."

За что же, не боясь греха,
Кукушка хвалит Петуха?
За то, что хвалит он Кукушку.

Вельможа

Какой-то в древности Вельможа
С богато убранного ложа
Отправился в страну, где царствует Плутон .
Сказать простее, – умер он;
И так, как встарь велось, в аду на суд явился.
Тотчас допрос ему: "Чем был ты? где родился?"
"Родился в Персии, а чином был сатрап;
Но так как, жи́вучи, я был здоровьем слаб,
То сам я областью не правил,
А все дела секретарю оставил".
"Что ж делал ты?" – "Пил, ел и спал
Да все подписывал, что он ни подавал".
"Скорей же в рай его!" – "Как! где же справедливость?" -
Меркурий тут вскричал, забывши всю учтивость.
"Эх, братец! – отвечал Эак . -
Не знаешь дела ты никак.
Не видишь разве ты? Покойник был дурак!
Что, если бы с такою властью
Взялся́ он за дела, к несчастью, -
Ведь погубил бы целый край!..
И ты б там слёз не обобрался!
Затем-то и попал он в рай,
Что за дела не принимался".

Вчера я был в суде и видел там судью:
Ну, так и кажется, что быть ему в раю!

Примечания

1

В настоящее издание входят избранные басни И. А. Крылова. Они располагаются по книгам в соответствии с авторской волей Крылова, выраженной в издании "Басни. В 9-ти книгах", Пб., 1843. Тексты басен печатаются по изданию: Крылов И. А. Басни. М.; Л.: Изд-во АН СССР ("Литературные памятники"), 1956. Орфография и пунктуация там, где это возможно, приближены к современным.

2

В басне обработан старинный сюжет, восходящий к Эзопу и Федру. Непосредственным литературным источником послужила басня Лафонтена. Басня связана и с русской сатирической традицией (сатира XVII века "Сказание о Куре и Лисице", басни В. К. Тредиаковского, А. П. Сумарокова и М. М. Хераскова).

3

Одна из первых басен Крылова. Сюжет басни восходит к Лафонтену ("Дуб и Тростник"), а от него – к Эзопу ("Тростник и Слива"). Басня была передана И. И. Дмитриевым в журнал "Московский зритель", где и была напечатана. Архиепископ Иоанн Сан-Францисский [Шаховской] усмотрел в басне этическое предупреждение всякому временному и внешнему человеческому величию (Архиепископ Иоанн [Шаховской]. Сокровенный Крылов // К истории русской интеллигенции. Нью-Йорк, 1975. С. 236). С. Н. Глинка передал следующий свой разговор с Крыловым: ""Знаете ли вы, что Лафонтен, и Дмитриев, и вы упустили самую разительную или, как нынче говорят, гениальную черту в басне Эзопа "Дуб и Трость""? – "Как это?" – спросил Иван Андреевич. "А вот как, – отвечал я. – В падении Дуба Эзоп представил падение гордыни, спеси, презорства; в торжестве Тросточки торжество красоты, скромности, смирения. Лафонтен почти пиитическою трубою передал эту басню. У него Дуб простонал. Прекрасно рассказана эта басня и у Дмитриева, и у вас. Но Дуб только пал. Спесь, падая тихомолком, в удалении от зрителей, кое-как утешится. Но что Дуб пал к ногам смиренной Тросточки – вот что больно спеси и гордыне". Крылов привстал, подал мне трубку и сел. Я закурил и продолжал: "Лафонтен правду сказал, что Эзоповы басни – драма в ста действиях. Он вывел в них всю природу от кедра до иссопа. И в них каждый в чем-нибудь себя узнает и что-нибудь найдет для себя. Я говорю это о сущности вымыслов; но в поэзии и Лафонтен, и Дмитриев, и вы победители. У вас, Иван Андреевич, в баснях своя жизнь, свое неотъемлемое достоинство. Заметили, и я повторяю, что вы всем действователям ваших басен передали во всем самобытность русскую. ‹…› Жизнь ваших басен – в русском слове и в вашей поэзии".

4

Зефир – бог западного ветра (гр. миф.); здесь – западный теплый и ласковый ветер.

5

Эол – мифический родоначальник греческого племени Эолян; здесь – повелитель ветров, властитель острова Эолин, на котором нашел приют Одиссей во время своих странствий (гр. миф.); иносказательно – ветер.

6

Область теней. – Имеется в виду подземный мир, царство мертвых.

7

А я скажу: по мне, уж лучше пей… – обработка пословицы: "По мне, хоть пей, да дело разумей". Особое значение придавал этой басне Гоголь, находя в ней выражение здравого народного взгляда на практическую деятельность. В книге "Выбранные места из переписки с друзьями" он писал: "Особенно слышно, как он держит сторону ума, как просит не пренебрегать умного человека, но уметь с ним обращаться. Это отозвалось в басне "Музыканты", которую он закончил словами: "По мне, уж лучше пей, да дело разумей". Не потому он это сказал, что хотел похвалить пьянство, но потому, что заболела его душа при виде, как некоторые, набравши к себе на место мастеров дела, людей бог весть каких, еще и хвастаются тем, говоря, что хоть мастерства они не смыслят, зато отличнейшего поведения. Он знал, что с умным человеком все можно сделать и не трудно его обратить к хорошему поведению, если сумеешь умно поговорить с ним; но дурака трудно сделать умным, как ни говори с ним".

8

Басня непосредственно связана с заметкой, появившейся в 1812 г. в журнале "Сын Отечества": "Очевидцы рассказывают, что в Москве французы ежедневно ходили на охоту стрелять ворон и не могли нахвалиться своим soupe aux corbeaux (супом из ворон. – В. К.). Теперь можно дать отставку старинной русской пословице: "Попал, как кур во щи", а лучше говорить: "Попал, как ворона во французский суп". К тому же номеру журнала была приложена карикатура И. И. Теребенева "Французский вороний суп"".

9

Смоленский князь – М. И. Голенищев-Кутузов, которому титул князя Смоленского был присвоен после победоносного сражения под поселком Красным Смоленской губернии (5–6 ноября 1812 г.).